Купи меня, если сможешь

— Это надолго? Зачем тебе туда вообще ехать? — Питер раздраженно смотрит на то, как Тони выкатывает последний чемодан из своей комнаты и останавливается, переводя дух. — Паучок, ты же знаешь, что у меня есть обязанности перед Мстителями. Я обещал. — И я, как часть команды, поехать не могу. Вот так чудо, — парень демонстративно закатывает глаза, шумно опуская кружку на многострадальный стеклянный столик, и упрямо поднимается, устраивая руки на груди в решительном жесте. Сегодня Питер готов стоять до конца, чтобы добиться своего. — У тебя экзамены, Пит. Я думал, мы это уже обсудили. Неделя, что может произойти за неделю, малыш? Паркер предусмотрительно закусывает губу, готовый взорваться сотней слов негодования, но лишь мысль о том, что он должен вести себя взрослее и благоразумнее, отрезвляет. В конце концов, Питер точно не хочет вновь представать в глазах Старка капризным ребенком, надеясь, что они уже давно прошли тот этап, когда каждая оплошность награждалась вздохом: «Совсем ещё малец». — Ладно, — на удивление просто отзывается Питер, тут же исправляясь. — Но на следующее задание ты возьмёшь меня с собой во что бы то ни стало. — Ты ставишь мне условия? — Тони удивленно приподнимает брови, явно веселясь от всей ситуации, и подходит поближе к парню, легко ероша непослушные кудри. — Именно. — Я обещаю тебе, Питер, ты пойдешь со мной. Доволен? — Доволен, — парень осторожно приникает к губам Старка, нехотя отпуская его в Шотландию. Питер смотрит, как Тони покидает стены родного дома, выкатывая чемодан и что-то говоря Хэппи, наверняка нечто переполненное излюбленным сарказмом. Хэппи хмурится, что-то коротко бросает в ответ и резко подхватывает чемодан Старка, пока Питер с нежностью любуется его ухмылкой. Неделя… Всего неделя. В конце концов мужчина как всегда прав, у Паркера экзамены и куча обязанностей в школе, которые он должен постараться исполнять хотя бы последнюю неделю. Даже не верится, что еще совсем чуть-чуть и Питер распрощается со стенами школы, к которым так привык, с людьми, которые не всегда вызывали положительные эмоции, но все равно глубоко засели в душе. Питер представляет, как Старк явится к нему на церемонию вручения дипломов, и мимо воли всегда улыбается. Он согласился, хоть и знал, что это вызовет огромный резонанс, но как можно отказать, когда Паркер так искренне умоляюще смотрит на него? Невозможно… Питер сидит в башне еще некоторое время, перебрасываясь короткими фразами с Пятницей, а потом все же поднимается, чувствуя, что, если еще немного проведет времени здесь, то точно свихнется. Он напоследок легко проводит рукой по столу на кухне, пытаясь впитать в себя остатки присутствия Старка, который задержался здесь всего на миг перед уходом, и покидает башню Мстителя. Манхэттен в рекордно короткие сроки стал для него еще более родным, чем Куинс, и Питер даже не мог понять: хорошо это или стоило немного побеспокоиться насчет этого факта. Эти высотные дома, суматоха и гул шумных улиц, всегда наводненных народом, он никогда не ощущал себя чужим, находясь рядом со Старком. Только вот теперь… Он наверняка уже сел в собственный самолет, оставляя позади весь Нью-Йорк с его скоротечной жизнью. Питер выдыхает, прогоняя вон ненужные мысли, и идет к такси, заботливо вызванному Пятницей. О, этот ИИ непременно обязан Старку своей космической гиперопекой над Паркером. Парень уже рисует в воображении, как проведет ближайшую неделю, откровенно скучая и погружаясь в учебу, которая успела плавно перейти на второй план, пока Питер тренировался с Тони и проводил с ним чуть ли не целые сутки. В конце концов, возможно, отъезд Старка даже сыграет на руку его оценкам. — Питер! О, Господи, неужели я наконец тебя нашел? Человек-Паук вздрагивает, замирая в паре шагов от такси, и удивленно оборачивается, точно не ожидая встретить кого-то из одноклассников в этом районе. Однако лучше бы он этого не делал, лучше бы он бежал без оглядки от этого голоса и этих глаз, потому что Питер может лишь тихо просипеть, думая, что точно сошел с ума: — Джейкоб…

***

— Питер! О, Господи, неужели я наконец-то тебя догнал, — мальчишка вздрагивает, вынимая из уха один наушник, и оборачивается, виновато улыбаясь. — Прости, я… — А, да не, не парься. Все в норме. Слушай, ты торопишься? — Я? Нет, тетя сегодня на дежурстве, так что дома делать особого нечего. Питер внимательно разглядывает нового одноклассника, так неожиданно заявившегося к ним посреди учебного года. Впрочем, он вообще не ожидал, что Джейкоб с ним заговорит. На вид он был один тех парней типа Флэша, которые никогда не смотрят на серых мышек вроде Питера Паркера. Джейкоб совершенно точно был спортсменом, высокий, подтянутый, лицо, словно у звезды, сошедшей с обложки. Питер прекрасно видел, как позеленел от злости Томпсон, чувствуя угрозу своему статусу. Бедняжка Флэш… Не ожидал, да? — Не покажешь мне Куинс? Я здесь совсем ничего не знаю… Питер смотрит на него с недоверием. Нет, серьезно, с чего бы это вдруг такому, как Джейкоб, просить именно невзрачного Паркера о мини-экскурсии по Куинсу? Однако новичок обезоруживающе улыбается, примирительно вскидывая руки. — Я просто подумал, что ты интересная компания, Пит, и мы могли бы подружиться. Парень все еще косится на нового знакомого с недоверием, но немного успокаивается, и расслабленно улыбается, кивая больше самому себе. — Так, с чего же мы начнем?..

***

Из пучины ужаса Питера выводит клаксон автомобиля такси, и он, вздрогнув, бросается к нему, чувствуя на руке стальную хватку. Ему стоит больших усилий сдержать крик ужаса, но, собрав все силы в кулак, Паркер все же оборачивается, буравя давно забытое лицо ненавидящим взглядом. Он бы хотел избить это все еще прекрасное лицо, испещренное длинным шрамом через бровь, до крови, сбивая костяшки пальцев, пока полностью не почувствовал бы удовлетворение, но он не мог… Просто потому что они находились на многолюдной улице Нью-Йорка. — Отпусти мою руку, ублюдок. — Дай я все объясню, Пит, я… — Не называй меня так! — все же вопит парень, игнорируя удивление на лице Джейкоба, когда хрупкое запястье Паркера без особых усилий вырывается из цепкого захвата. — Я даже не желаю знать, как ты нашел меня и зачем, но я больше и видеть тебя не хочу. Уяснил?! — Пожалуйста, позволь мне… — Нет! Я уже однажды позволил себе поверить в твою дружбу! Питер не слушает пустую болтовню Джейкоба, пытаясь унять гул в ушах. Он спешно садится в такси и почти на автомате диктует адрес, чувствуя, как к горлу подступает ком. Ему никогда не было так противно от себя самого. Воспоминания накрывают такой волной, что Питеру кажется, что все произошло только вчера. Ему хочется в душ… Отчаянно смывать с себя следы мочалкой до покраснения кожи, желая содрать ее к черту, только бы не видеть все эти синяки на своем худощавом теле, ярко вставшие в собственной памяти… Питер не помнит, как добрался домой, открывая дверь и вваливаясь в квартиру, тут же опускаясь на пол в беззвучных рыданиях. Он сидел так долго, очень долго, обнимая свои колени худыми руками и пряча лицо. Ему казалось… Казалось, что он вновь был готов взять в руки нож, оставляя на коже некрасивые кровоточащие порезы. И ему было страшно…

***

— Ой, постой… Ты испачкался, — Джейкоб лучезарно смеется, стирая большим пальцем с щеки Питера остатки соуса, и задерживает ладонь на щеке непозволительно долго, пока Паркер наконец не кашляет, возвращая его в реальность. — Прости, я задумался. — Так вот… Анжелика просила меня поговорить с тобой о зимнем бале, ну… Типа, не хотел бы ты пойти с ней и все такое… Питер уминает второй чизбургер, с набитым ртом рассказывая о просьбе одноклассницы. Она была неплохой девчонкой, к тому же… Дружила с Лиз. Питер все еще призрачно верил, что это поможет ему хоть как-то стать ближе к девчонке своей мечты. — Анжелика меня не интересует, — снисходительно отвечает Джейкоб, отстранено разглядывая вид за окном. Тема девчонок всегда вызывала в нем скуку. — Она девчонка неплохая, так что… — Питер, — Джейкоб переводит внимательный взгляд на него, и Паркер чувствует, как дрожит, замечая опасные огоньки на дне его глаз. — Давай оставим тему девчонок, хорошо? Питер может лишь кивнуть, проглатывая кусок булочки и чувствуя, как он неприятно скатывается по пищеводу неразжеванным комком.

***

Какой же он был идиот! Наивный идиот! Надо было бежать еще тогда, когда был шанс… Питер сидит у себя в комнате пятый день, перемещаясь по дому словно тень и незаметно скрываясь со школы после уроков. Питер уверен… На крыльце школы он вновь увидит его… И откровенно говоря он не был готов к этой встрече вновь. Паркер каждый день кидает на телефон сотню взглядов в надежде на то, что Старк вернется пораньше, но от него ни одного сообщения, как и ни одного упоминания в новостях. Питер чувствует, как в один миг окунулся в ад, но мило улыбается тете Мэй, боясь разрушить тот рай, который вдруг окружил ее. Какая ирония… Парень не хочет признаваться самому себе в том, что ему страшно. Действительно страшно, хоть он и понимает, что сейчас легко бы мог разделаться с обидчиком. Но проблема здесь крылась глубже… В плотно закрытом ящике в дальнем отделе мозга, который раз за разом Питер перематывал паутиной для надежности. Паутина треснула, как и надломился Питер. Радости у него не вызывает даже патрулирование. Наоборот, любая вылазка за пределы комнаты для него оборачивается некотролируемой паникой. О, он сходит с ума. Медленно и верно погружается в эту пучину, откуда его может достать, пожалуй, только Старк. Но его нет рядом, и Питер кутается в плед прочнее, угрюмо рассматривая дом напротив. Почему сейчас? Почему спустя столько времени? И именно тогда, когда самого дорогого Питеру человека нет рядом. В который раз Паркер проверяет свой телефон и натыкается на девственную чистоту сообщений. Тони, ну где же ты?

***

Питер чувствует, как вода нежно ласкает его ступни, пока солнце согревает обнаженный торс. Он стоит по колено в теплой воде озера недалеко от города, подставившись под лучи солнца и наслаждаясь его сиянием. На природе хорошо… Умиротворенно. — Джей, ты там долго сидеть будешь? Питер поворачивается к другу, натыкаясь на его внимательный взгляд, и вопросительно приподнимает брови. — Да-да, сейчас иду, — его голос хриплый, но Паркера едва ли это волнует. Он вновь обращает взор на небо, прикрывая глаза. — Эх, жаль, что другие с нами не поехали. — Это я их попросил. Питер удивленно оборачивается на Джейкоба, непонимающе разглядывая парня и все, на что его хватает — это обескураженно прошелестеть: — Что? Он так надеялся, что сможет увидеть на этом отдыхе Лиз, и ему казалось, что она почти согласилась, как тут он вдруг узнает, что это все дело рук Джейкоба. — Хотел провести с тобой побольше времени. — Но мы ведь и так всегда вместе, Джей… А так могли бы провести время со всеми, было бы весело! — Я хочу проводить время только с тобой.

***

Питер впервые тогда разозлился на Джейкоба. Ах, как же он был глуп и наивен, раз не различал все эти многочисленные намеки и взгляды. Но он и подумать не мог… Что его друг может полюбить его. Желать чего-то большего, чем простые веселые беседы вечер напролет. Парень вздрагивает, когда в дверь коротко стучат, и в комнату тихо просачивается осторожно улыбающаяся Мэй. Питер знает эту улыбку, кроющую в себе космическое желание помочь и взбодрить. Мэй подходит к окну, отдергивая занавеску и пропуская в комнату солнечный свет. — Питер, нельзя вечно сидеть в этой комнате. Что произошло? Это все из-за отпуска на стажировке? — Можно, — хмуро отзывается парень, выпутываясь из пледа. — Какое сегодня число? — Восьмой день, как уехал Старк. Неужели ты так волнуешься из-за временного отдыха? Или?.. Что случилось, Пит? Восьмой день… Неделя?! Прошла неделя, черт побери, а его все еще нет… Боже, Тони, где же ты? — Ладно, я знаю, что ты мне не расскажешь, именно поэтому у меня есть для тебя сюрприз… Мэй приоткрывает дверь, пропуская в комнату посетителя, и Питер едва удерживается от того, чтобы не выпрыгнуть в окно. Он точно в аду…

***

— Так, я скачал кучу фильмов, так что сегодня скучать точно не придется. Возьми с кухни попкорн. Эй, Джей, ты меня слышишь? Друг вздрагивает, переводя рассеянный взгляд на Питера, и улыбается, медленно кивая. Джейкоб уходит на кухню, а Паркеру только и остается, что пожать плечами, замечая в последнее время жуткую растерянность за парнем. Что это с ним? Джейкоб приходит вместе с тарелкой попкорна, располагая ее в центре комнаты на заранее разостланных одеялах, и устраивается рядом с Питером непозволительно близко, ожидая, пока начнется кино.

***

Если бы Питер имел возможность хоть на миг заглядывать в будущее, многих вещей удалось бы избежать, например, наверняка бы он сейчас не сидел, оцепенев, испуганно вглядываясь в нежданного гостя. Заорать о том, чтобы он немедленно убирался прочь, мешало счастливое лицо тети Мэй, которая абсолютно точно была уверена в своей безоговорочной правоте. Питер не мог ее винить, зная, что ее намерения наполнены лишь самым чистым желанием помочь. Он кое-как выдавливает из себя улыбку, и сглатывает комок в горле, скользя взглядом по рукам гостя, пытаясь унять панические мысли, волнами затапливающие сознание. Паркер уже не понимает, что он и где он. Ему все еще кажется, что он просто спит. Он надеется, что спит… Мэй считает, что благоразумно оставить давних друзей наедине, а Питер едва сдерживается от того, чтобы не броситься за ней вслед, выталкивая Джейкоба из комнаты. Любые доводы разума о том, что ему ничего не угрожает, ни коим образом не помогают. Наоборот, перед глазами слишком ярко встают картины, которые Питер словно ластиком пытается стереть снова. Они остаются вдвоем. В тишине. Одни. В комнате Питера. Где все когда-то и произошло. Питер делает все, чтобы не смотреть на Джейкоба, вслушиваясь в собственное сбитое дыхание. — Пит…

***

Питер не понимает, как все так обернулось. Не понимает, почему Джейкоб так близко и совсем непрозрачно приближается к его лицу, прижимая к себе. Он растерян, испуган, но попытка вырваться не приводит ни к чему, кроме того, что они падают на пол, переворачивая тарелку с попкорном. Еда летит на пол, а Паркер чувствует, как паника подкатывает к горлу. Джейкоб нависает сверху, придавливая к полу, и осознание, что это все не шутка, слишком остро режет все нервные окончания. Джей намного сильнее худощавого Питера, и думать иначе, ещё глупее, чем безрезультатно дергать руками. Рука бывшего друга скользит к кромке штанов, и Паркер зажмуривается, слыша собственный крик словно со стороны.

***

— Зачем ты меня преследуешь? Питер делает всё, чтобы его голос был спокойным и уверенным, и это даётся с большим трудом, оставаясь кровавыми следами от ногтей на ладонях. Джейкоб смотрит виновато, сглатывая и пытаясь подобрать нужные слова. Паркер давно знает каким будет исход: он окажется за дверьми квартиры, навсегда и безвозвратно. — Хотел извиниться… Я… Мне очень стыдно. Не сдержавшись, бровь парня летит вверх, выдавая искреннее недоумение. Сначала Питеру становится смешно, он выдает что-то вроде истерического смешка и затихает, пытаясь унять гневную дрожь, осевшую на кулаках. Он может его убить. Даже не хотя, совсем немного не подрасчитав силу. — Ты идиот. Мне не нужны твои извинения, Джей. Просто уйди из моей жизни, как сделал тогда! — Пит… Паркер зажмуривается, борясь с желанием заткнуть уши, но Джейкоб все равно продолжает свои бесполезные, никому не нужные объяснения: — Моя семья должна была переехать, я не знал, как тебе все это сказать и… Так вышло, что я не нашел ничего другого, как… Питер чувствует, как его запястья касаются чужие руки, распахивает глаза, борясь с паникой, и абсолютно не понимает, откуда эта острая боль, прошивающая все его тело. Будто на следующий день после всего случившегося. Он испуганно смотрит на собственные руки и ему кажется, что на них снова зияют яркие синяки, а глубокие порезы кровоточат, ослабляя и убивая одновременно. Больших усилий стоит скинуть оцепенение, отпихивая от себя непрошеного гостя. Однако той пары секунд хватает, чтобы глаза Джейкоба раскрылись в недоумении, разглядывая побледневшие шрамы. Питеру не нравится то чувство беспомощности, которое он ощущает, находясь рядом с Джеем, как будто бы он вновь стал маленьким слабым подростком, неспособным постоять за себя. Его раздражает эта вспышка жалости в глазах Джейкоба. — Не желаю ничего слушать от тебя. Просто уйди, ладно? И больше не появляйся! От очередной фразы Джея его спасает сигнал телефона и, Питер, не упустив возможности тут же кидается к нему, как к спасательному кругу. На дисплее высвечивается заветное имя, и Пит вспоминает как дышать, забывая даже о том, что ему пару минут назад казалось, что он в адском пекле, из которого никогда не вырвется. Старк пишет что-то совсем незначительное, но Паркеру достаточно и этого, чтобы понять, что существование Тони в его жизни не было простым вымыслом. За всю эту неделю много мыслей приходило ему в голову, откровенно говоря, он и впрямь начал сомневаться, что не сошел с ума. — Джей, — это имя все еще ядом оседает на языке, — Не надо… Я просто… Просто хочу забыть, и хочу, чтобы ты забыл меня. Окей? Я не просил твоих оправданий, твоих объяснений и прочего. С меня хватит… Парень думает долго, минут пять не меньше, но все же в конечном счете медленно кивает и, кинув беглый взгляд на израненные руки, уходит, больше ничего не сказав. А Питер… Питер выдыхает, чувствуя, как груз с его плеч навсегда упал, позволяя вздохнуть полной грудью и оставить прошлое.

***

— Итак, паучок, что же интересного было в мое отсутствие? — Тони прожигает Питера взглядом, будто чувствует, что у него в душе все еще бушует не успокоившееся пламя. Но Паркер лишь беззаботно пожимает плечами, продолжая обрабатывать очередной синяк Старка. — Ничего такого. Уроки, школа, дом и патрулирование. Тони еще долго недоверчиво смотрит на синяки под глазами и бледное лицо, но предпочитает тактично промолчать, ненавязчиво целуя побледневшие шрамы. Что было, то было. И прошлое пора оставить в прошлом, дав возможность новому светлому будущему.