"59 эпизодов из семейной хроники «молодоженов»."

Как там звучала моя угроза, данная в памятное похмельное январское утро: таки удачно посягнуть на неприкосновенную пятую точку любовника, пользуясь его (имеется в виду, сам Савельев, естественно) расслабленным состоянием? Так вот, она, мечта, лежит прямо передо мной, как по заказу: разгоряченный, беспомощный в полудреме, почти обнаженный, если не считать тонкой простыни, стыдливо/провокационно прикрывающей бедра мужчины. Судорожно сглотнул и облизал пересохшие губы. Искушение. Боже мой, какое искушение! – тихо присел на краешек кровати, воровато оглянулся и расслаблено выдохнул. Рука сама, словно невзначай, легла рядом с ногой любовника. Легкое движение и… Вот уже большой палец скользнул вдоль по белоснежной простыне. Скрип матраса на миг заставил прекратить движение. Сердце, сделав кульбит, бешено забилось. Бросил взгляд на лицо Савельева. Фу-х, обошлось. Парень продолжал дремать, о чем свидетельствовали быстрые движения глазных яблок под закрытыми веками да прерывистое дыхание. Прошла еще пара минут, прежде чем ко мне вернулась смелость вкупе с озабоченностью и нахальством. Палец, гм, уже два пальца… Хм, три… В общем, ладонь еще несмело, но целеустремленно стала двигаться в сторону края простыни. И только я уже ощутил вкус вседозволенности, а рука вот-вот уже была готова скользнуть под мягкую ткань оставшейся преграды, я почти уже чувствовал разгоряченную плоть под своими руками, как… - Гош, - хриплый, сиплый полусонный голос Савельева, раздавшийся в тиши, заставил меня подпрыгнуть. – А что это ты тут делаешь? Взгляд заметался по комнате. - Что-что! – промямлил я, уставившись в пол. – Градусник принес. Мерить будешь? Как там у Блока: «Ночь, улица, фонарь, аптека…»? То у поэта, а у нас: Апрель. Капель... - думал я отрывистыми фразами, глядя сверху вниз на лицо любовника. Тот лежал на постели, распластавшись по всей ее поверхности, и до ужаса напоминал собой крупную рыбину: то бишь слегка трепыхался, то и дело открывая рот в беззвучном стоне. Ладонь коснулась лба Савельева, убирая влажную прядь волос. - Сопель! Что за невезуха! Называется: сбылась мечта идиота! Э-эх, если бы не проснувшаяся с Савельевым совесть!.. Черт! Исподлобья глянул на мокрого любовника: - За тобой должок! – взгляд скользнул по голому торсу мужчины, - Большой должок! Пауза. - Стас, может подушку поправить? Или… Хочешь кашу приготовлю? Могу и бульон, наверное, – неуверенно добавил я и глянул в сторону Савельева. - Черт, да не пугайся ты так! Хорошо-хорошо, не буду я походить к плите, здоровым ты мне больше нужен!