"59 эпизодов из семейной хроники «молодоженов»."

- Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь! – пробормотал я, стараясь слиться колером с ближайшей поверхностью. Увы, но хамелеон вышел из меня аховый: я не то, чтобы затерялся где-то на заднем плане, а даже наоборот… Белый медицинский халат, в который я облачился пару часов назад, весьма заметно выделялся на фоне черно-розовой стенки. Увидев знакомую фигуру Савельева в конце зала, застыл аки суслик: с поднятой ногой. Хотя, может я спутал суслика со страусом? На решение данного вопроса ушло еще несколько драгоценных секунд. Увы, додумать, кто же я: суслик или все же страус, не получилось. А все из-за Савельева, шагающего в мою сторону. Закрыв глаза (на всякий случай), начал скороговоркой произносить уже знакомые слова, полагаясь на традиционный русский авось: - Я тучка, тучка, тучка… Нет, тучка здесь не проканает! – дошла запоздалая мысль. Мозг скооперировался, быстренько посовещался обоими полушариями и выдал новый текст: - Я ромашка, я ромашка! - Прием, ромашка. Это лютик. Вас плохо слышно. Повторяю: Это Лютик… Обреченно распахнул глаза и, втянув голову в плечи, посмотрел в сторону ехидничающего любовника. - ЧТО. ТЫ. ЗДЕСЬ. ДЕЛАЕШЬ? – пауза. Чуть удивленное. - Ты, что следил за мной? - Ну, я того… этого… - промямлил было я, но вовремя опомнился. Чего это я должен оправдываться, а? Это не мне пришла весьма подозрительная смс-ка: «Жду не дождусь встречи. Скучаю. Женька!». Это не я неумело попытался увести разговор в другое русло, а потом тихонько смыться из дома, стоило мне отправиться на учебу и прийти сю… - взгляд скользнул по весьма специфическому убранству маленькой кафешки, заполненной исключительно молодежью в бросающихся в глаза одеяниях. – Сюда… - Ты? – пристально уставился в глаза изменщика. – Только не говори мне, что решил пополнить собой ряды эмо! Молчание в ответ. Меня начала разбирать жгучая злоба. Я тут понимаете, живу с ним! Точнее, в его квартире - донесся откуда-то внутренний голос. Пропустил данное высказывание между ушей. Воспитываю его! Ехидное фырканье моего второго «я». Кормлю, - перед глазами предстало единственное съедобное блюдо (коронное, между прочим), которое с трудом, но можно опознать, а именно: яичница. Батрачу, как последняя Золушка! Ты забыл упомянуть о затопленных соседях и взорвавшейся микроволновке! – вновь влезли не к месту зачатки совести. А этот здоровенный лоб, этот неблагодарный свинтус… этот мачо местного разлива подумывает об окучивании какого-то левого паренька с розовыми прядями на башке?!! Не выйдет! Просканировав помещение и убедившись, что окружающим не до нас, начинаю быстренько подталкивать тушу Савельева в сторону пустующей раздевалки. Как только мы оказываемся наедине, палец упирается в грудь мужчины. - Только попробуй, - тык-тык. - Нет, не так! Посмей только подумать, - тык-тык. – Об измене, и я… я… я не знаю, что с тобой сделаю. Просто учти, что я тебя никому не отдам… Тем более, какому-то плаксивому эмо! - Ты о чем, Гош? - О твоем новом увлечении! – выкрикнул я, вновь долбя пальцем грудь Савельева. – Женечке! Ручища сгребают меня в объятия, препятствуя моей «мсте»: продырявливанию горе-любовника. - Гм, - Савельев усмехнулся, склонился ко мне и, щекоча своим дыханием, буднично прошептал. – Женя, вообще-то девочка, а точнее, моя племяшка. Брат с женой укатили в Египет и попросили присмотреть за своей «маленькой катастрофой». Вот мы и договорились встретиться с Евгенией на нейтральной территории ,в более привычном для нее месте. Я затих. Задумался. Переспросил: - Так ты просто не хотел меня знакомить со своей племянницей? - Угум. - Но… почему? Эмо вроде терпимо относятся, - замялся, не зная, как продолжить, - к однополым парам. Краткий, маловразумительный ответ: - Хотел защитить. - Ее от меня?!! – обида и гнев переплелись в моей душе. И только я было открыл рот, чтобы высказать свое возмущение, как меня перебило «Приветик всем!», сказанное девичьим голоском. Оглянулся назад (насколько позволяли объятия Савельева) и зажмурился, оглушенный громким визгом. - Дядь, это что… твой парень?!! Быстрые шаги. Ноготки больно впиваются в мои плечи. Вынужденно поворачиваюсь. - Какая няшка! Одобряю твой вкус, дядя Стас! – тону в лихорадочном блеске синих глаз. – Была бы мужиком, точно бы не выдержала и изнасявкала на месте! А? А!?? Меня выдернули из острых коготков странной особы, прижали к груди и прошептали: - Защитить тебя от нее! – и чуть громче. – Позволь представить: Женя, моя племяшка! – пауза. – Махровая яойщица!