Пепел правды

      

«Зaдaчa инквизиции- истpебление еpеси. Еpесь не мoжет быть уничтoженa, если не будут уничтoжены еpетики. Еpетики не мoгут быть уничтoжены, если не будут истpеблены вместе с ними их укpывaтели, сoчувствующие и зaщитники». Беpнap Ги. XIV в.

      Франция. Париж. 1298 год.       Солнце медленно, но неумолимо поднималось из-за горизонта, освещая своими лучами город. Нищие и бедные скрывались в своих норах до наступления следующей ночи, а в богатых домах и семьях люди начинали новый день. Косые лучи позднего летнего солнца будто бы вовсе хотели уйти на покой до весны или не появляться больше никогда. Словно нехотя и мучительно медленно они заглянули в одну из ничем непримечательных комнат Парижа.       Если бы лучи знали, кем является хозяин этой комнаты, который сейчас еще безмятежно спал в своей роскошной и непозволительно огромной по своим размерам кровати, они, должно быть, с отвращением, или, быть может, со страхом ушли бы из этого дома подальше. Но лучи не могли думать, понимать и выбирать направление. Поэтому они точно также, как и многим жителям еще сонного города, попали прямиком в глаза юноши. Хозяин комнаты недовольно поморщился, но не проснулся, а лишь перевернулся на другой бок, отчего его длинные чёрные волосы разметались по подушке. Тем не менее упрямые лучи медленно, но неумолимо продолжали наполнять своим светом комнату.       В конце концов юноша пошевелился и приоткрыл глаза. В уже светлой комнате почти неуловимо сверкнули его яркие, зелёные, будто нечеловеческие глаза в обрамлении длинных чёрных ресниц. Потянувшись как дикий кот, хозяин комнаты встал с постели и зевнул, тактично прикрыв рот рукой. Если понаблюдать за этим молодым человеком подольше, то его бледная кожа, острые скулы, высокомерный взгляд и статная, аристократическая походка непременно наведут на мысль, что прямо перед вами стоит молодой граф, или, быть может, герцог. Тогда бы, узнав, кем этот человек является на самом деле, вы бы очень удивились.       Тем временем, юноша неспеша оделся, аккуратно причесал свои длинные волосы, спадающие ему до самых лопаток и вышел из комнаты, куда тотчас же скользнул вышколенный слуга, на которого молодой человек даже не обратил внимания. Внизу его уже ждал на удивление скромный экипаж. Да и сам юноша был одет утонченно и без лишних деталей. Кучер поклонился юноше и, не говоря ни слова, тронулся в путь. Молодой человек задумчиво смотрел на проносящиеся мимо дома, слабо кивал узнававшим его людям, на лицах которых отражалось множество эмоций от страха до трепета.       Вскоре они выехали в окрестности Парижа, углубляясь в лес. Через какое-то время кучер остановился перед поражающей своими масштабами крепостью-городом, учитывая его местонахождение. Юноша вышел из экипажа, и на его, казалось бы, всегда бесстрастном лице отразились благоговение и даже еле уловимая тень страха. Внутрь его пустили быстро, а в главном здании и вовсе двери были заранее открыты. На пороге его встретили несколько монахов в черных одеждах. После короткого обмена приветствиями, юноша последовал вслед за ними по коридорам замка. Остановились они возле крепкой двери из дуба, на которой был изображен крест. Монахи встали по обе стороны от двери и устремили ничего не выражающие взгляды вперед. Юноша глубоко вздохнул и коротко постучал. Услышав в ответ разрешение войти, он открыл дверь и переступил порог. Внутренняя отделка своеобразного кабинета отличалась сдержанностью, но не скромностью. На общую сумму стоимости всех предметов мебели и других элементов комнаты можно было бы, пожалуй, купить весь город, в замке которого это помещение находилось. За огромным столом, который занимал большую часть кабинета, сидел мужчина в красном одеянии с золотым крестом на груди. В одеянии, которое не узнать было невозможно, которое было известно, пожалуй, во всей Франции. Юноша склонил голову.       - Лорд-Инквизитор, Вы желали меня видеть.       Мужчина с короткими светлыми волосами поднял глаза от бумаг и обратил взор своих светлых, голубых глаз на посетителя. Юноша почти физически почувствовал на себе этот взгляд, который всегда сравнивал с холодом ледяных осколков, нежели с легким весенним ветерком, гуляющий в ярко-голубом небе, цвет которого, казалось бы, неплохо описывал оттенок глаз инквизитора. Но интонация его глубокого, немного хриплого голоса, обращенного к юноше, не совсем соответствовала сравнению со льдом.       - Локи, прошу тебя, не стоит так официально. Мы знаем друг друга достаточно давно, и я неоднократно просил тебя называть меня просто по имени.       Юноша лишь опустил голову ниже.       - Хорошо, Лор… Тор.       Тор удовлетворенно кивнул и мягко улыбнулся.       - Думаю, разглядывание пола – дело увлекательное, но тем не менее я хотел бы увидеть твое лицо.       Локи спохватился и поднял голову, его зелёные глаза сверкнули даже в освещенном солнцем кабинете. Тор пару секунд смотрел в его глаза, после чего кивнул своим мыслям и поднялся со стула. Вся его фигура показывала собой идеальный пример величия и мощи, но в то же время непревзойденной грации хищного льва, убившего огромное количество беззащитных животных. И не всегда ради пропитания, а чаще, намного чаще, просто ради развлечения. Из жажды крови и чужих страданий. Идеальный человек, идеальный образ, как для инквизитора. Тор подошел к окну и медленно протянул:       - Ты делаешь успехи в своей работе, Локи… Твои поистине жестокие методы пусть и не шокировали меня, как других инквизиторов, но удивили. И порадовали, - добавил он, задумчиво глядя на юношу.       Тот умело скрыл всколыхнувшиеся эмоции за маской безразличия на лице, но Тор лишь улыбнулся, умело распознавая уловку.       - Поэтому сегодня и, думаю, в ближайшие пару недель у тебя будет очень серьезное и ответственное задание. Думаю, характер моего поручения в связи с твоей сферой деятельности понятен, но человек, которого я тебе поручаю… - Тор осекся и на пару секунд бездумно уставился в пустоту, что немало удивило Локи, но быстро совладал с собой и продолжил, – Признание этого человека необходимо мне, - он невесело усмехнулся. – Если у тебя не получится, то не убей её во время пыток, она должна будет заживо сгореть на костре.       Повисла пауза. Для Локи не впервой было пытать как мужчин, так и женщин, так, иногда, даже детей. Поэтому для него это задание не было ничем удивительным и примечательным.       - Я всё сделаю, Лорд – Ин… - но, уловив недовольный взгляд мужчины, исправился. – Тор.       - Замечательно. Я буду ждать завтра на рассвете, в главном зале, - сказав это, он кивков разрешил Локи удалиться.       В голове у Локи было отчего-то удивительно пусто, пока он не сел в карету. Только там до него внезапно дошло осознание, что ему поручили очень важное дело. А это значит, что его заметили. Что ему доверяют и впустили в свои круги. Локи целился высоко, очень высоко, поэтому предстоящие пытки этой, быть может, абсолютно невинной женщины только должны были помочь ему в достижении задуманного. Локи был уверен в своих силах. И в том, что именно он станет следующим Лордом – Инквизитором. Он не тешил себя иллюзиями, что сможет помочь Тору уйти на покой. Как бы близко он к нему не подобрался, удара ножом в спину тот не допустит. А жаль. Тем временем заветная цель была далеко, а перед этим еще новые и новые жертвы, новые, изощренные способы пыток и допроса, чтобы его видели и замечали, чтобы он мог пробиваться вперед, к своей цели.       Губы юноши исказила полубезумная улыбка, а взгляд, устремленный в пустоту, выражал лишь одно – жажду крови и власти.       Солнце стояло уже в зените, освещая своими лучами Париж и его окраины, не обращая внимания на людей и их желания. Солнце светило всем. Но далеко не всегда это приносит счастье и заполняет пустоту в душах людей. Их неумение, неспособность сочувствовать, жалеть и любить. И именно такому человеку с длинными черными волосами и колдовским взглядом зеленых глаз светило сегодня яркое августовское солнце и улыбалась удача.