Генерал и Повар

Этот день на фабрике выдался на удивление странным. То тут то там по углам мелькала высокая тень, которая мало походила на всем известного торговца. Скорее, она принадлежала Хранителю далёких земель. Далёких для простого элсена, само сабой. У верхушек мира сего наверняка был способ быстро перемещаться туда-сюда, но очень вряд ли один из них оказался здесь лишь для того, чтобы наблюдать за рабочими и докладывать начальнику, если где-то что-то пошло не так. А может, он здесь, чтобы стащить сахар для каких-то своих хранительских нужд? Но эта мысль была ещё абсурднее. Да и вообще: чем рассуждать о том, зачем здесь посторонний, лучше бы вернуться к работе. Ему, в отличие от некоторых, свою порцию сахара нужно заслуживать. Но судьба оказалась к простому элсену немилостива, и она сомкнулась на его плечах жилистыми руками, и зависла тенью над бренным телом. — Рядовой! — гаркнула она сверху. Вернее, он. — Доложите о нынешнем состоянии дел. К нему обратились как к солдату, но его должностная инструкция не подразумевала такую ситуацию. — Э… Вроде, всё нормально, — сказал элсен. — Кхм. А если более подробно доложить обстановку? — Большее… — слово «инструкция» показалось ему неподходящим. Хранителя убедит нечто более внушительное. Нужно только вспомнить… — Устав предприятия не позволяет. — Вас понял! — гаркнули в ответ. — Молодец, что не нарушаешь! Но пока я тут, тебе разрешено. «Кажется, сахара мне сегодня не видать», — понял опытный элсен. — У меня тут к тебе задание повышенной важности. Нужно исполнить фигурку из обожжённого сахара для твоего уважаемого начальства… «Это ж скока наших в печь надо будет отправить?» — подумал он, и, как и подобает сотруднику, что не зря ест свой сахар, начал прикидывать. Не учёл он одного: его скромный разум к таким расчётам не был приспособлен, а потому в итоге выходило, что надо. Ну. Много. Но такой ответ начальство, пусть и временное, не устроил бы тем более. Особенно, когда у него имеются вполне конкретные указания. Порой особенно громкие и нарушающие и без того очень хрупкий мыслительный процесс. — Задумка такая: завод ваш сделать. Не в натуральную величину! В миниатюрную. В соотношении один к… Условно триста, пока приблизительно возьмём. Чтоб он был и небольшой, но при этом детали видны. В идеале ещё хорошо, если детали разных цветов… Элсен слушал это, и с каждым новым словом понимал, что мощностей завода не хватит. Рук тоже. Потому что они у всех слишком кривые для такого. — КОРОЧЕ! — завершил речь Хранитель. — Мне нужно сделать красиво. Чтоб все увидели, что руки растут из правильного места! Заморгал элсен. — Извините, сэр, но мы так не можем. И услышал скрип зубов. Приготовившись ощущать на себе тяжесть хранительской руки, что вынуждена держать благополучие целой Зоны, элсен сделал шаг назад и надел каску. — Почему? От вопросов она, увы, не защищала. — Технологий нет. Тут нужна тонкая работа. «И вообще, почему бы не спросить Захари?», — подумал он. Но вот беда: хитроумного торгаша нигде не было видно. Он как чуял. — Значит, вручную надо! — нашёлся начальник. — Материал у меня имеется, а уж там как-нибудь сообразим! Очевидно, вопрос соображения должен был лечь на плечи элсена. А возражения, как всегда, не принимались. — Сообразим, — только и смог сказать он. И они начали соображать. Откуда у Хранителя сахар (и кому из коллег достанется меньшая порция), элсен отложил в сторону. Ответ и так был понятен — много кому. Потому что запасы уменьшались, а дело никак не шло. Наверное, потому что никто не мог понять, как именно должен выглядеть плавленный сахар. Разве что появилось понимание — не как чёрная пузырящаяся жижа. А чаще всего получалась именно она. Но, к счастью, речи о том, чтобы сделать фабрику в миниатюре, больше не шло. Вообще никаких речей не шло: элсен молчал, дабы не вызвать гнев Хранителя, а Хранитель… он так скрипел и дышал, что даже треск печи казался не таким громким. Казалось, что сахар скоро можно будет плавить именно в его руках и, быть может, он будет именно таким, как Хранитель и задумал… А потом сахар закончился. — Блять. Элсен с этим был согласен. Он бы даже усилил, но ему слова не давали. — А как думаешь, — повернулись к нему. — А… А что ещё можно преподнести твоему начальнику в качестве подарка? Элсен этого не знал. Первое, что пришло ему на ум — сахар. Много, много сахара. Но зачем сахар тому, кто производит его килотоннами? — …могу предложить только видоизменённый сахар. Который мы сейчас и пытаемся изготовить. — Хорошо. Принеси ещё, а я тут подумаю. Элсен, мысленно попросив прощения у всех, кого собрался обокрасть, вышел в коридор. Впрочем, воровать он собирался без особого энтузиазма. Дело хранителя требовало качественных материалов, и поэтому каждую крупинку сахара нужно осмотреть: чистая ли она, нет ли в ней каких примесей, что повлияют на вкус… Вкус, кстати, проверки тоже требовал. Но не успел элсен положить себе в рот крупинку, как раздался пробирающий голос Хранителя: — СЮДА! СЮДА ИДИ! И элсен на инстинктах бросился к нему, начисто позабыв о собственном голоде. В полутьме, которую освещал лишь огонь печи, фигура Хранителя выглядела особенно зловеще. Даже с улыбкой. Особенно с улыбкой. — Получилось. — Поздравляю вас, — бесцветно сказал элсен, внутренне ожидая подвоха. И подвох был. — Чего стоишь?! — гаркнул он. — Тащи сюда чашку! Или ещё что! Чашка, или ещё что обнаружились быстро. Согласно инструкции, на каске должен быть фонарик, и края этого фонарика прекрасно подходили для замысла Хранителя. — Во, — протянул он с довольной улыбкой, когда на плавленном сахаре образовался ровный круг. — И даже не прилипло ничего. Молодец! Хвалю за смекалку! Когда начальство поблизости, начинаешь открывать в себе скрытые таланты. Но насладиться похвалой не получилось. — А сахар где?! — воскликнул он возмущённым тоном, после которого у элсена началось бы познание тяжёлой руки, но тот понял приказ без лишних указаний. По крайней мере, фантазию о сахарной скульптуре больше не вспоминали. А когда партия странных фигур из плавлённого сахара была готова (хранитель плавил, элсен подавал порции сахара), с ним даже поделились одной штукой. Сразу вкушать её элсен не стал. Вместо этого он в глубокой задумчивости посмотрел уходящему хранителю вслед.

***

— Какая прелесть! — улыбнулся Енох, глядя на прозрачные карамельки. Дедан был доволен. Его замысел всё же обрёл успех!.. Хотя пришлось как следует потрудиться и собрать в кулак всю выдержку, чтоб и не бросить задуманное на полпути, и ни в чём не повинного работягу не обгадить. Это, конечно, не то, на что он изначально рассчитывал, но порой нужно довольствоваться и малым. Тем более, когда оно досталось великой ценой. — Своими руками сделал! И сахар собирал, и плавил! Правда, мне кое-кто из твоих помог… — Почему же ты не послал кого-то из своих? Они бы с удовольствием выполнили любую твою прихоть. — НЕТ! Нет, нет, никак нет, — замотал головой Дедан. — Это задание я должен был выполнить сам. Лично. Таков был мой долг! И он стукнул по столу кулаком так сильно, что затряслись чашки. Осознав, в какое неловкое положение он себя поставил, влюблённый генерал со смущением сел обратно. И этими руками он собирался отлить из чего-то столь хрупкого, как сахар, что-то красивое?.. Лакомство, что он принёс, тут же ему опротивело. Но улыбка Еноха по-прежнему оставалась яркой, а значит, наверное, не так уж всё и плохо. — Я, кстати, сегодня тоже вышел, — усмехнулся он. — И у меня для тебя тоже есть подарок. Дедан вспыхнул. Спросить, что это за подарок, у него не вышло, но от Еноха он был бы рад получить что угодно. — Не смотри! — ласково пробурчал он из-за спины. — Будет сюрприз. Не то, чтобы Дедан многое смог разглядеть, но для верности он отвернулся и ещё глаза закрыл. И не открывал, даже когда нос почуял прекраснейший из запахов — запах жареного мяса… — Это тебе. Нос не обманул. — …спасибо, — это было самое близкое к писку, что Дедан мог издать. — Он выглядит… Прекрасно… Енох только улыбался. У него тоже имелась богатая история, но её стоило бы оставить для другого раза, чтобы никому не пришлось переживать. После сытного ужина и чаепития в одном лице Дедан кое-что вспомнил. — Только мне одно интересно. — Что же? — А что там с элсеном, которого я оторвал от работы? — Вот что значит, отец солдатам, — усмехнулся Енох. — Всё с ним в порядке. Он получит двойную порцию сахара. — Думаю, за его благополучие следует выпить ещё! И с этим никто не стал спорить.