Californie

      Рей предпочла бы сидеть сейчас на ковре из ежей или дикобразов, а не ехать в удобном салоне такси, сидя на псевдокомфортном заднем сидении авто. То и дело она дёргано оглядывалась назад, с ёкающим каждый раз все сильнее сердцем, ожидая увидеть на хвосте черный Форд Мустанг. Оранжевые огни фонарных столбов следили за ней, нашептывая «он рядом», «он едет за тобою», «не скроешься». Заламывание пальцев никак не помогало в снятии стресса, ладони потели, мышцы и сухожилия с непривычно сильного растягивания неприятно гудели. Сухой язык в бесплотной попытке облизать сухие губы только шершавил их. Зубы не помогали ему, закусывая плоть и обдирая тонкую бледную кожу губ. Голые колени и ляжки прилипали друг к другу. Ночь была жаркой и душной. Не спасали от жары даже открытые окна и забегающий в салон авто ветер.       Парнишка за рулем, в отличии от Рей, был спокоен и даже весел. Такси он вел всю дорогу на довольно приличной скорости, как и просила его клиентка. Как ни старалась напуганная собственными безрассудными действиями ночная бабочка отвлечься, приобщиться к чужой радости от быстрой езды, у нее не получалось. Пробок не было, время было позднее. С мыслью, что Хакс пересел на другую машину, Рей выискивала знакомое лицо в любой обгоняющей их машине. Минута за минутой ползли и ползли, никакого намека на Хакса не было до самого дома Рей.       Нервозное состояние не проходило. И не прошло даже, когда Рей в целости и сохранности подъехала к своему дому. Отдав шустрому водителю сотню и забрав сдачу, Рей вышла из такси.       Вся улица спала. Все дома на ней спали. Город Ангелов встретил ночь еще три часа назад. Все звуки в округе были отдаленные. В редких окнах горел свет.       Рей, стоя перед ступенями своего подъезда, посмотрела вверх. Снизу окна девятнадцатого этажа почти не было видно. Лишь смазанная темная стена, с оконными дырками, уходящая вверх в мутное оранжевое небо. Фонарные столбы на улице работали через один два, зато свет прочих улиц и районов подсвечивал низкие тучи. Те в свою очередь рассеивали почти полный мрак на улице.       Минуту Рей просто стояла на перед дверью, не решаясь войти. «А вдруг он уже там? А вдруг он поджидает меня в квартире? А вдруг?..»       Десятки вероятных и не очень «вдруг» вертелись у Рей в голове по кругу. Посылом к действию стал визг шин вдалеке. Рей тут же забежала в дом.       С опаской оглядывая каждый этаж она стала подниматься. Кругом стояла тишина. Над головой нависал мрак. Тусклые замызганные лампочки были почти на каждом этаже. В редких квартирах играла музыка или раздавались голоса. Когда Рей оказалась на девятом этаже она невольно замерла у окна. Визг шин раздался под самыми окнами дома. Склонившись ближе к окну она увидела яркие белые фары черного трезубого лебедя. И через миг тихий стук и крик на весь подъезд, отраженный от стен девяти этажей: «Скай!!!»       Рей помчала вперед. Сухой язык перестал впустую пытаться смочить покусанные губы. Ошалевшие глаза не видели перед собой почти ничего и при этом видели все. Грязь на ступенях, неясного характера шум в квартирах, плохие ободранные перила, мутный свет почти на каждом этаже, пролитое пиво на ступенях, спящий возле двери пьяный сосед с девятнадцатого…       Рей доползла до своего этажа. Одышка терзала ее грудь наравне со страхом быть изнасилованной и убитой прямо на ступенях за один пролет от своей обители. Крики Хакса сливались в адскую какофонию звуков. Рей надеялась, что его тормозит тот же фактор, что и ее — пепельно серо-черные легкие курильщика. Плюс девять этажей она шла пешком, Хакс — бежал. И все же на фору полагаться не стоило. Злая речь человека, бредущего по ступеням, звучала едва ли членораздельно и по-человечьи. Губы Рей дрожали, предчувствуя вгрызчивые поцелуи и заточенные для ласк резцы во рту безумно влюбленной в нее рыжей акулы.       Выкашляв из легких мертвый воздух, пропитанный страхом, Рей трясущимися руками принялись открывать замок сетчатой двери на этаж. — Ну же, девочка, не упрямься…       Когда он наконец поддался на повороты дрожащего в скважине ключа, Рей увидела Хакса, поднявшегося на девятнадцатый этаж. — Иди к доктору, я тебя вылечу…       Она тотчас забежала за ограждение, захлопнув дверь и взяла в руки замок и цепь, на которой он висел. — Больше никогда у меня не заболеешь… - в подтверждение своих слов Хакс закашлялся.       Удача оказалась на ее стороне. — Ведь мертвые бабочки не болеют…       Мозг подсказал единственно верное решение в данной ситуации. — Умрешь — начнем опять сначала…       Замок закрыть она никак не успеет, руки Хакса почти коснулись его. Рей побежала вверх, бросив к черту цепь и замок. — Кайло!!! — крик получился почти сильным, если бы не шипение, вырвавшееся из стиснутой задохнувшейся от восхождения груди. Дрожащие губы и подгибающиеся колени также не помогли вложить все возможную мощь, наполнив сиплый крик одним отчаянием. — Кайло! — прокашляла Рей, доползая последние метры при помощи обессиленных рук, хватающихся за белые резные перила. Забравшись на этаж, она свернула направо, собираясь любой ценой доползти к соседской двери. Перед глазами все дрожало. Тело горело от паники и жары на улице и в доме. Глаза слезились только из-за прилагаемых усилий для того, чтобы передвигать ноги и не упасть на месте от изнеможения.       Стоило Рей поравняться со своей дверью, она увидела в коридоре перед собой непроходимое препятствие. Хакс нашел обходной путь. Он заполз на этаж не прямо по ступеням, как Рей, а забрался на пол, ползя вверх со ступеней через косой и прямой ряд перил. Спрыгнув на пол, он выпрямился во весь рост.       Рей не видела перед собой практически ничего. Светло-голубо-серые глаза ее босса во мраке ночи и при тусклой тьме лампы над ее головой были черными. Она точно немая повторяла губами, не издавая при этом ни звука «Кайло! Кайло!», встав перед замершим боссом, как вкопанная. — Обустраиваете-то гнездышко, смотрю! Да? — Хакс оглядел ряд цветов вдоль перил, как и заметил кадушки у двери на этаж и возможно ту, что стояла у лифта. — Чего замолчала? Зови Его! — скомандовал парень, махнув головой в сторону жилой стены.       Рей перестала лепетать, едва различила за спиной Хакса фигуру, почти сливающуюся со мраком коридора. Девушка оперлась левой рукой о стену рядом с собой и стояла, вглядываясь во мрак. «Снова голый. Снова в джинсах…» Даже в мыслях она задыхалась. Мозг не выдавал никаких откровений, отмечая только самое очевидное. Хакс несмотря на свое рабочее время стоял перед ней в домашнем: черные брюки, белая расстегнутая на все пуговицы рубашка.       Он почувствовал человека, стоящего за его хребтом, только при помощи шестого чувства. Темно-рыжая голова обернулась налево в полоборота, склоняясь подбородком к своему плечу. Лица Кайло он не видел, фигуры тоже… Секунды растянулись. Рей знала, миг — и растянутая резина времени лопнет. И ударит она по всем замершим телам. Без исключения.       Все трое стояли на расстоянии равноудаленном друг от друга. Тусклая лампочка портила их лица, ломая профили, и делая из них зловещие маски. Три пары черных глаз, три пары готовых к бегу ног, три сердца, бьющихся в этот миг, точно он был для них последним…       Полупоклоненная темно-рыжая голова заговорила, глядя в пол на цветы, стоящие у перил: — Ну что? Наперегонки?       Все три тела одновременно дернулись со своих мест. Рен за Хаксом, Хакс за Рей, Рей — прочь от них в сторону неработающего лифта. Душа бабочки мчалась вперед ног. Потому как все, что успели сделать ноги и хилое тельце — развернуться лицом прочь от тех, кто оказался в разы быстрее, чьи ноги и тела двигались со скоростью доселе неведомой ей.       Рей жестко упала на пол. Ровные, старые, грязные доски. Цепочная куча мала с первого мгновения противостояния выглядела страшно. Свора дворовых собак боролась бы цивилизованнее и гуманнее, чем эти люди. Все отчаянно стремились кто куда и кто за чем. Потому и оказались поголовно лежащими на полу.       Целью Рей номер один стало сбросить с себя клешню, вцепившуюся ей в больной живот. Девушка завизжала от лавины боли, расходящейся в сторону как бедер, так и груди. Злая могучая пятерня вжимала через болевую точку внутри все тело в жесткий пол, будто хотело проломить его или расплющить по нему мягкие ткани. Целью Хакса номер один было сделать больнее Рей любым возможным образом. Ноги девушки били его по плечам, головою он пока умудрялся уворачиваться от острого каблука пролетающего мимо его глазниц. Кайло в свою очередь справлялся с ногами Хакса хуже, чем тот с мелькающими каблуками перед своим носом. Хакс слепо шарил рукою по телу Рей, подтягиваясь ближе к ней на локте и на бедре. Глаза его все чаще обращались к хвосту многоножки. Его ноги били по голове и груди Кайло прицельно и чаще всего точно.       Выжав из Рей новый истошный крик, он ответил ей тем же звуком потому, как и из него выжали точно такой же. Рен заломил его ногу, Рей прошлась каблуком по его переносице. — Отпусти, урод! — заревел Хакс, полуоборачиваясь. — Я ей сейчас кишки выпущу!       На мгновение крики и стоны резко стихли. Вдруг в пыхтящем злостью, страхом и болью воздухе раздалось нежное мягкое "мяу!" за дверью, рядом с которым лежала куча из тел. Рей сейчас было решительно не до кота. Глаза смотрели на разложенный карманный нож в руке Хакса. Кайло отпустил зажатую перекрученную ногу Хакса. Рыжий обернулся на дверь. Рука с ножом замерла в сантиметре от живота Рей. — Ты что, оставила у себя гребаного кота? — спросил он полулежа, глядя при этом на Рей.       Его удивлением воспользовались оба оппонента. Рей не удалось выбить нож из руки, зато она смогла на миг отбросить от себя занесенную с оружием руку. Кайло тут же поймал ее. Освобожденная от второй руки, держащей ее за ногу, Рей стала отползать прочь от нового адского витка. Заломить вооруженную руку Кайло не успел. Хакс среагировал мгновенно, отпустив Рей и переворачиваясь к Рену. Взмах свободным кулаком не принес ему желаемого эффекта. Нежелаемый тем не менее оказался мало чем хуже. Рен согнулся от удара в пах, выпуская из хватки руку с холодным оружием.       Рей доползла на заднице до лифта и уткнулась спиной в кадушку с шеффлерой. Закрыв в ужасе лицо ладонями, оставив над пальцами ошалелые глаза и сморщенный лоб, Рей следила за тем, что никогда не должно было случиться. Два ее мира столкнулись между собой со звуками тяжело рокочущего грома, раздавшегося в ее личном Поднебесье.       Началась борьба на перехват холодного оружия. Блок одной рукой, удар другой, подножка, обманка, удар в колено. Лезвие летало по воздуху, отражая тусклые оранжевые отблески от лампы над головой. Хакс теснил Рена к его квартире, наступая.       Рей смотрела на дерущихся бывших военных. Их жизненные пути пролегали десятками неизвестных Рей дорог и привели они их в итоге не в столь разные сферы деятельности, как могло показаться. Дело было общим, но подход к нему они выбрали диаметрально разный. Один забирал людские жизни быстро и без боли, другой — медленно и мучительно, сжигая людские души на бульварном вертеле в огнях Сансета...       Кайло уперся в стену и среди смертельно опасной вереницы косых ударов нанес один точный. Нож выпал из руки Хакса. Тот закричал. Пальцы руки оказались сломаны. Но и с одной рукой он все еще был отличный боец. Отступая, он делал ставку на перехват одной рукой, жертвуя при этом целостностью своего лица и ребер, зато выигрывая в позиции ног. Пока Кайло пытался одной рукой заломить здоровую руку оппонента, другой колошматя его по голове и корпусу, он пропускал удары по мякоти бедер, коленным чашечкам и всем костям ниже вплоть до стоп.       Рей следила, как каракатица пружиня, шатаясь и на одну ногу подпрыгивая, движется обратно к ней. Она встала с пола, стоя рядом с лифтом. Отсутствие ножа и сломанные пальцы руки у Хакса давали ей ложное чувство спокойствия. Ложное, потому, как избавившись от захвата руки Хакс уронил Рена на пол, поставив ему короткую подножку. Два поворота его головы разрезали секунду. Налево — взяться за Рей, направо - взяться за нож. Выбрав золотую середину, он замахнулся и ударил лежащего Кайло точно в висок. Голова и корпус полусидячего парня встретились с полом во второй раз. — Остановись!!! — закричала Рей, видя как Хакс ударил Кайло ногою в живот. — Не могу, мой Ангел! — ответил он, нанося новый удар. — Я слишком, — еще один пинок, — люблю тебя! — третий удар ботинком. — Разве нашу любовь может остановить всеми забытое существо?!       Рей увидела, как Хакс летит на пол. Встретившись задом с полом, его пыл поубавился, но и Кайло не торопился с новой подсечкой или выпадом. В итоге первым пришел в себя рыжий парень. Пошатываясь, он встал в рост и поднял Рена за волосы. Кайло в благодарность за помощь дал ему кулаком под дых. Удар вышел слабоватый.       Хакс выпустил черную охапку волос из кулака и схватил Рена за плечи. Тело Кайло преодолело расстояние до противоположной стены в один невесомый полет.       Рей смотрела на избитую кучу, лежащую у мертвой обгорелой стены. Вдруг она ощутила более менее поцелуй на своих губах. Руки принялись драться, но очень скоро крылья бабочки оказались насильно сложены за ее спиною. Хакс отстранился и, не давая Рей времени очухаться от его "подарка", он спросил, глядя глаза в глаза: — Ты ведь навсегда со мной, мой Ангел? Помнишь? Вечный полет. Только для нас двоих. Смертные — ничто, забава! У меня есть только ты…       Магическая мантра сработала на ура с первого раза. — Навсегда, — отозвались губы Рей, пока глаза плыли по избитой кровавой глади любимого лика.       Наученная опытом, Рей ощутила на своем лице чужую мимику. Это напоминало невозможность двигаться во время ночного кошмара. Полный паралич души и тела. Рей заплакала от немого ужаса. Хотелось кричать, хотелось бежать. Хотелось напомнить себе, Скай, что любви к этому человеку нет. Но… Скай и так это знала. И при этом помощник из нее был так себе. — Иди, принеси мне нож! — Хакс кивнул себе за спину в другой конец коридора и еще раз взяв в руки лицо Рей, он поцеловал ее в губы, спрашивая: — Ты ведь хочешь убить своего Дьявола, да? — Да, — ответил кролик удаву. — Он всегда только мешал нам. Да, мой горящий Ангел? — сломанные пальцы погладили растрескавшиеся губы. — Да, — выдохнула Рей.       Хакс ухмыльнулся и кивнул ей на обгоревшую стену, у которой шатаясь поднималась контуженная тушка. — Смотри, сейчас будет забавно! - оскалились божьи уста.       Рей осталась недвижима, глядя на забаву своего Бога. Хакс взял разбег, Рен чуть отошел от стены, вяло поднимая кулаки перед собой. Три широких шага от одной стены к другой… Руки Хакса хватают корпус Рена, тот выравнивает из поклона Хакса, ставя в полный рост, разворачивает его спиной к сгоревшей стене…       …И прошибает им толстый хрустящий черный уголь, вваливаясь за ним и сам в кромешный ад. Треск раздался такой, словно кто-то переломил высохшее насквозь дерево.       Рей дернулась всем телом и отстранено подумала: «Хана белой рубашке». Она осмотрела дырку в стене, располагающуюся вблизи правой белой двери. Кромешный мрак внутри помещения, в котором что-то шевелилось. И спокойно себе пошла к концу коридора за выроненным из длани божьей ножиком…       Ужас переставлял ноги без согласования с головой. «Я не сумасшедшая! Я не сумасшедшая!» — твердила Рей, еле ворочая мысленным почти онемевшим языком. «Он всегда нам только мешал. Лучшего шанса все исправить может не представиться».       Рей склонилась к ножу, валявшемуся на полу, и упала на колени. Ноги ее не держали. Глаза осматривали нож. Острый, с крепкой ручкой, лезвие широкое, но не больно длинное. Испачкано в какой-то черной жиже.       «Это не жижа!» Рей обрела контроль разума и тела. Но тут же утратила его. Взяв в руки окровавленный нож, она поднялась на ноги и пошла к дырке в стене. За рваными кривыми очертаниями раздавался шум. Не крики, не стоны. Какое-то сдавленное кряхтение. И удары, чей звук напоминал отрывистые хлопки.       Расширенные глаза девушки боязливо заглянули внутрь.       Рей жила здесь почти три года. Ни разу она не заглядывала за пару белых дверей, находящихся перед ней в свободном доступе. Были они закрыты на ключ или просто захлопнуты она не знала. Ей вполне хватало воображения, чтобы увидеть возможную картину. Сейчас, глядя в сожженную квартиру, Рей поняла насколько ошибалась. Ее кошмары об этом месте, все, что виделись ей прежде, ожили, перемешивая между собой все детали в одно целое.       В отличии от «квартир» Кайло и Рей здесь была именно Квартира. То, что обозначали этим словом ныне живущие напротив, было всего лишь комнатами. Рей не могла разобрать во мраке была ли здесь прежде перегородка, выгорела ли она или ее и вовсе никогда не было. Девушка взглянула на летающих в правой части квартиры существ.       Черные существа, лежащие на полу, шевелились точно два оживших трупа. Если бы ни различная длина волос двоих, Рей бы ни за что не ответила себе где кто. Два чернейших, перепачканных в чужих смертях тела, дрались между собой, перекатываясь по вымершему полу под собой.       Рей вошла внутрь и огляделась. Глаза перебежали от правой к левой стене. Окно на одной, окно на другой. Помещение худо бедно освещал ночной свет, отдаваемый темно-оранжевыми тучами на небе. При таком свете Рей казалось она видит не то начинающийся, не то затухающий пожар.       Обстановка кругом была почти что не нарушена, что касалось расположения и форм предметов быта. В правой части, где дрались парни, кухонный гарнитур, дверь в ванную. Слева...       Кровать, стол, стулья. Детская кровать. Детский стол. И детские стулья. Рей подошла ближе. Слез на глазах не было. Тело не дрожало. Зато ком в горле стоял по-настоящему удушающий…       Он сгорел до костей. Целиком. Все, что можно было счесть за остаток кожи, было словно приклеено к костям. Откуда в квартире начался огонь было не ясно. Сгорело все дотла от потолка и до пола. Пытался ли ребенок бежать или нет — не ясно. Кости были размером почти со взрослого человека, но чтобы «почти» можно было убрать, им не хватало всего несколько лет. Это был подросток.       Рей подняла взгляд к одной стене. Сгоревшая широкая большая картина. Середина прогорела, как и обои за ней. Все, что осталось, это черная угольная рамка. На другой стене не было ничего. Ровная поверхность, без намека на былое украшение или предмет интерьера.       Рей размяла шею рукой. Дышать стало невозможно. Проглоченный ком выдавил слезы боли, отозвавшейся даже в ключицах. «Почему заменили только входные двери? Почему тело никто не похоронил? Почему он был один во всем мире? Почему его все просто бросили?..»       Рей пообещала себе, что если переживет эту ночь, обязательно похоронит его. Пол был неизвестен, как и то, кем же было это тело при жизни. Рей не знала. Она не спрашивала себя. Но ответ — верный или нет — в ее голове всплыл сам собой. Она глядела сквозь обглоданные огнем кости. «Прошлое давно умерло. Но не захороненные кости все еще лежат в нем. Чьи они? Девочки, чья заветная мечта сгорела дотла? Или мальчика, у которого этой мечты и вовсе не было?..»

***

      Рей провалилась ногой в хрустнувшую доску пола и отвлеклась от своих мутных планов. Кайло и Хакс, оба вымотанные, просто месили грязь. Кулаками. Они думали, что били, но на самом деле месили. Перемешанные с потом их тел, с кровью, уголь и гарь скользили по ним, отбивая вместо рук удары, делая их скользящими. Оба парня были черные как черти.       Шел неизвестно какой круг их мучений. Рей видела, что дыхание, открывшееся у обоих, почти наверняка станет для каждого из них последним. Издыханием. Один другого повалил на пол. Хакс Рена. Четыре руки и четыре ноги сражались друг с другом одновременно, путаясь какая конечность с какой. Выжимая из себя скорость, используя остатки ярости, оба пускали в ход все приемы, кто на что был горазд: захваты, удушения, сдавливания глаз и головы, царапанье, удары ребром ладони по болевым точкам, колючие стрелы из сложенных пальцев в органы брюшины…       Рей стояла с ножом в руке. Кровь на нем начинала подсыхать. Чья она — Рей сколько вглядывалась не могла найти не то, что рану на ком-то, но и новые кровоподтеки были неотличимы при таком освещении от пота и размазанной по телам черноты. Чье положение было более выигрышным Рей не улавливала. Пока один вырывался из захвата, и менялся местами с другим, тут же это оказывалось для него худшим положением, чем предыдущее. — Ангел!.. — позвал Хакс со сдавленным горлом. — Дай мне нож!       Рен находился спиной к Рей, направляющейся по пепелищу к нему. Он удерживал Хакса за горло, не обращая внимание на движение за своей спиною. — Остановись, — ровным голос попросила Рей. Хакс прохрипел в ответ: — Он почти готов! — Я не тебе, — также ровно ответила Рей, замирая в метре от черной спины Кайло. «Против себя не попрешь! Ошибаешься!» Чья борьба, видимая или внутренняя, была яростнее — вопрос. Рей согласна была признать себя сумасшедшей, если бы не понимание, что Ангел — это тоже она сама. Деформированная, перевоспитанная, вывернутая наизнанку, слепо влюбленная.       У Ангела была любовь. У Скай была вера в Рей. У Рей была всего одна надежда. И точно не на свою руку, тянущуюся с ножом к горлу той самой надежды… Оба парня одновременно дернулись руками к ножу. Но выхватил его из руки Рей лишь один из них. Минуя захват руки другого, он одним махом всадил лезвие точно ему под ребра.       Рей закричала от неожиданности. Скай — от ужаса. Ангел — от облегчения. Побежденный Дьявол без сил упал на лопатки... Черный как черт Кайло возвышался над ним...       Секундное наваждение схлынуло — и Ангел в агонии подлетел к своему Богу неведомо как зализывать его раны. Подлетел, да не долетел. Дьявол перехватил его по пути и убрал в сторону. Шок от прикосновения угольного существа к коже не дал Ангелу вовремя среагировать. Рей изо всех сил пригвоздила себя к месту. Скай следила глазами за происходящим.       Взяв бессознательного Хакса под мышки Рен потащил его прочь из сожженной квартиры. Рей позволила себе двигаться, желая увидеть все своими глазами.       Убрав ногой с пути кадушку с шеффлерой, стоящую у лифта, Рен нажал на кнопку вызова и дверь лифта тотчас открылась как по маслу. С отвисшей челюстью Рей смотрела как Рен втащил тушку ее босса в лифт, бросил ее на пол, нажал кнопку, и вышел из кабины, глядя как двери лифта закрываются. Лифт поехал, а судя по адской какофонии звуков, сорвался вниз.       Кайло осел на пол возле его дверей, держа в руках вытащенный из тела Хакса нож.       Рей на дрожащих ногах подошла к нему, имея у себя в голове одну цель — осмотреть его раны. За размазанной по телу грязью мало что можно было разглядеть. Синяки если и были, то они терялись на фоне черной мути. Лицо Кайло было чуть менее перемазанным, чем все остальное. Потому на нем уголь не столь явно смешивался с отеками и кровью. Оно было избитым. Обессилевшая рука выронила нож на пол.       Рей посмотрела на испачканное лезвие. Кровь ее Бога. — Я сегодня сбежала от него, — призналась Скай, глядя на окровавленный нож. — Мне не следовало приводить его сюда. Я боялась, что он навредит мне… — извинилась Рей. — В итоге это сделал ты, — Ангел взял теплое оружие в левую руку, холодно сверкая глазами. — Ты убил его…       Аккуратно, без размаха, девушка сделала короткий выброс рукой, целясь в правое ребро Кайло, в то же место, куда и он ударил Хакса. Нож мягко вошел в плоть...       ...Между костями. Пройдя сквозь мышцы и сухожилия. Точно посередине правой ладони Кайло.       «Он предвидел удар!» Рей перевела взгляд на измученное взмыленное грязно-кровавое лицо. Ангел не увидел ожидаемого им зла на дьявольском лике. Губы божьего творения искривились при виде человечности на перепачканном лице. Среди черноты на лице и мутного освещения подъезда все, что видела перед собой Рей сейчас, это усталые щенячьи глаза. Глаза преданного человека. И она не могла разобрать: преданного кому-то или преданного кем-то? — Кайло… Мне так жаль… Я не хотела, — Рей в ужасе смотрела на нож, торчащий в опущенной с ним на пол руке парня. — Прости, мне так…       «Жаль» растворилось в небытие, стоило Рей поднять взгляд и увидеть склоненную к одному плечу голову. Человек перед ней уже не слышал никаких извинений и не видел расстроенного от самого себя лица перед ним. Глаза закрылись. Сознание было где-то далеко.       Дрожащие пальцы девушки вытащили нож из плоти. Пронзенная насквозь кисть упала на пол. Ни один мускул на лице Кайло не дрогнул. Рей опустила взгляд к месту на боку, куда и целила изначально. Она поднесла к нему нож, приставив лезвие вплотную к грязной коже. И подняла блестящие глаза на бессознательное лицо. — Ты убил его, — изрыгнули перекорченные губы. — Ты убил. Мне жаль, Кайло… — болезненные судороги разума начали перерастать в судороги тела. — Убил. Прости. Убил Творца… — Рей пыталась себя убедить, что Хакс всего лишь ранен, но тщетно. — Мне так жаль! Убил… Я не хочу! Убил… Я не сумасшедшая!..       Рей была в шаге от того, чтобы закричать. Живот крутило, ноги сводило, глаза выплакивали извинения, которые было некому принимать и слышать.       «Кем ты хочешь, чтобы я была?»       Кулак с зажатым в нем ножом дрожал и дрожал, и дрожал, и дрожал, и дрожал…       «Собой».       …Пока наконец не замер, коснувшись пальцами мягкой плоти. Рей опустила взгляд на ладонь Ангела. И закричала от ужаса. Лезвия видно не было…       И тут же она успокоилась. Это была её ладонь - Рей... воткнувшей нож по самую рукоять себе под ребра…