начало конца

минхао осматривается, видя перед собой заляпанный кровью пол, белоснежные огромные двери, высокую трибуну и окно, расположившееся почти под потолком. за спиной расправлены белоснежные крылья, а потом спину пронизывает ужасная боль и звериный крик наполняет помещение, разбиваясь о высокие толстые стены. наверху раздаётся смех и парень обессиленно поднимает голову, замечая собственную семью. -и это мой сын? - слышит он от самого дорого человека в жизни. - это тебя-то я рожала несколько часов? и полгода не прошло, а ты уже вылетел из высшего мира. как был неудачником, так и остался! только жизнь свою на тебя зря тратила. -братик? почему ты такой жалкий? ты что, не мог их оттолкнуть? ты же учился этому! маме из-за тебя плохо, а ты и тут провалился! он оборачивается и оказывается в том самом парке. чужие руки сдирают одежду, а потная ладонь прикрывает рот. щёку неприятно саднит кора дерева, а по позвоночнику скользят противные тёплые пальцы. на шее чувствуются следы удушения, а по щекам продолжают течь слёзы. -минхао? серьёзно? просто стоишь и плачешь? и как я мог связаться с таким слабаком? - минхао слышит голос мингю, он его узнает даже не оборачиваясь. - поверить не могу, что это ты. просто жалкий. су зажмуривает глаза, а открывая находит себя в переулке недалеко от собственного дома. в живот резко кто-то бьёт, а дождь бьёт своими каплями по лицу. рука, кажется, сломана. как и пару рёбер. скула неприятно ноет, а из носа уже минут пятнадцать кровь льёт ручьём. -поверить не могу, что впустил тебя в собственную квартиру и полюбил, - бьёт по ушам, даже сильнее, чем нога по животу и сломанным рёбрам. только вот джун не замолкает, а начинает смеяться. так громко и истерично, что становиться страшно. - да если б я тебя увидел, то сам бы по слащавому личику въебал бы. он просыпается в холодном поту, резко подрываясь с кровати. место рядом пустует, а в комнате слишком темно, что пугает до чёртиков. свет в коридоре не горит, но всё же путь до кухни слегка освещён лучиками искусственного света, пробивающегося сквозь закрытую дверь. -джун, что ты.. - су замирает, наблюдая, как парень, обняв себя за колени, сидит на стуле, уткнувшись носом в колени. - что произошло, джун? вэн резко поднимает голову, кидая пугливый взгляд, а потом резко отворачивается, шепча еле-слышное "ничего, иди спать, хао". только вот младший никогда не слушался. он усаживается рядом, боясь дотронуться до парня. в голове каша и минхао совершенно не знает, что делать. до него доноситься тихий приглушённый всхлип, и он не выдерживает. -джун, ты можешь объяснить, что произошло? - начинает мягко су, слегка дотрагиваясь до чужой руки, ощущая, как старший вздрогнул. -всё в порядке. просто иди спать, минхао. мучайся со своими кошмарами. ты ведь у нас такой бедненький, - старший понимает голову, смотря на младшего заплаканными глазами, а по щекам слёзы нескончаемым потоком льются. - только ко мне не лезь, ясно? я просто помог тебе, потому что некуда тебя было отнести. я не нанимал тебя в собственные психологи. иди уже! ну, пошёл вон. оставь меня одного. вэн не кричит, от чего страшнее ещё больше. минхао сжимается, совершенно потеряв нить самосохранения и разума. он не знает, как лучше поступить. уйти или остаться, попытавшись успокоить? только вот джун не ушёл, когда было плохо минхао. должен ли су поступить так же? -прекрати, джун, - минхао пытается говорить спокойно, но голос чуть дрожит, а от ухмылки на лицу джунхуэя мурашки пробежали по телу. -а то что, а, хао? что ты сделаешь, если я не перестану? ну, давай же! что ты сделаешь?! - а действительно? что может сделать минхао? откуда-то взявшаяся смелость подкидывает ответы, которые минхао не решается произнести вслух. он еле-заметно кивает, а потом произносить лишь: "заткну тебе, вот что я сделаю." -и как же ты собира... джун не успевает договорить, чувствуя чужие губы на своих. глаза минхао крепко зажмурены, а руки не знают куда себя деть. он ожидает ужара или чего похуже, но лишь чувствует, как чужие слёзы еле качаются его щёк, оставляя мокрый след. он отстраняется от вэна, делая глоток воздуха, а потом тихо спрашивает: "успокоился?". получает кивок в ответ и облегчённо выдыхает. -ты устал. пошли спать, хорошо? - словно с ребёнком. - а завтра с утра, если захочешь, можешь рассказать всё. или я могу позвать вону, договорились? - очередной кивок и минхао берёт джуна за руку, заставляя подняться и пойти в спальню. они ложатся на кровать, и минхао укрывает джуна холодным одеялом, что так быстро потеряло тепло человеческих тел. минхао позволяет обнять себя, продолжая в мыслях твердить, что это джун, ему можно доверять. только вот парень явно уснуть не может, прижимая к себе ближе и то ослабляя, то усиливая хватку. -ты не закрыл дверь в комнату, - шепчет вэн, нарушая почти мёртвую тишину. -тебя это так беспокоит? минхао ответа не получает, но встаёт и закрывает дверь, слыша ещё "и свет на кухне!" и едёт на кухню, ступая босыми ногами по прохладному полу, чувствуя лёгкий сквозняк. он возвращается в комнату, прикрывая за собой дверь и ложась на своё место. его холодные ступни касаются теплых ног джуна, и мин неосознанно сплетает их, перенимая чужое тепло. он слышит чужое дыхание, еле затрагивающее его ушко, и слегка улыбается. они не просыпаются от солнечных лучей или звонка в дверь. ничего подобного. одного трясёт от нахлынувших воспоминаний, а другой почти кричит, просыпаясь в холодном поту. только вот о себе в этот момент никто не думает. -джун, ты в порядке? - сразу подрывается минхао, обхватывая чужие плечи и прижимая к себе, успокаивая. - всё хорошо, ладно? просто.. я рядом, джун. я рядом. шепчет почти не разборчиво, кажется, успокаивая скорее себя. но от обьятий становиться не лучше, лишь теплее. на улице дождь барабанит по стёклам и крышам, а у минхао в голове всплывает день его собственной смерти. тогда тоже шёл дождь, размывая кровь по лицу и волосам, а лужи окрашивались тогда в буро-красный, смешивая в себе кровь и грязь. синяки по всему телу ныли, ломанные кости явно пытались растерзать нежную кожу своими осколками. как же тогда плакала мать, смотря на изуродованного сына. -ты тогда не ушёл. наоборот, прибежал, как только узнал, да? - начинает мин, слегка покачиваясь и пытаясь отвлечь от собственных терзаний и саморазрушения. - я был тебе благодарен, ох, как же я был благодарен. ты не подпускал ко мне никого, кроме мингю, и обнимал по ночам, не позволяя плакать в подушку. ты разговаривал со мной, хотя я не отвечал. ты принёс меня к себе домой, когда я так сильно нуждался в причине жить. меня лишили крыльев, но ты остался рядом. меня лишили моего места в высшем мире, но ты был рядом. меня лишили всего, но ты остался рядом. я не знаю, как отплатить тебе. всё, что могу тебе дать, это ничтожно по сравнению с тем, что ты дал мне. ты заслуживаешь звёзд и луны, солнца и облаков. ты заслуживаешь этот мир, джун. но я не заслуживаю тебя. он слышит, как всхлипы прекратились и чувствует, что собеседник его внимательно слушает, прижимая к себе ближе и утыкаясь носом в шею. -я не идеален, джун, и я это знаю. твои слова.. я не буду врать, они задели меня до глубины души, но я остался, верно? не знаю почему, но остался. хоть ты и не просил, но я остался и даже сейчас пытаюсь успокоить. зачем? не знаю, вот правда. знаешь, тогда я проснулся от кошмара и хотел чтобы ты меня успокоил, но я нашёл тебя на кухне. такого побитого, брошенного и настоящего. я успокаивал тебя, хотя сам нуждался в успокоении. в моём сне ты сказал, что сам бы меня побил, но перед этим сказал, что полюбил меня, представляешь? ты меня полюбил, глупо, да? ты был там, в том месте, где меня убили. а ещё ты смеялся так, что я испугался больше из-за твоего смеха, а не от мысли, что меня сейчас убьют. там была моя мать, в моём сне. она стояла на том месте, где был ты, когда мне вырезали крылья. она назвала меня жалким, а сестра смеялась и говорила, что мама страдает из-за меня. а на месте, где меня.. там был мингю. слёзы застилали глаза и минхао не видел ничего перед собой, глупо уткнувшись в чужое плечо. он должен был успокоить джуна, а сам расплакался как девчонка. он было хотел продолжить, как услышал сдавленный голос старшего. -они ворвались в дом пока мы спали. я и моя семья. дома была мама и брат, а отец как всегда работал допоздна. они не убили их, не сожгли дом, не ограбили или типа того. на наших глазах они выдрали маму так, что она месяц или два не могла нормально делать что-либо. потом пришла очередь брата, ведь он младше. только вот они и закончить не успели, как вернулся отец. они бросили маму и брата, забыв про меня. как оказалось, это организовал мужчина, с чьей женой папа спал у всех за спиной. он решил наказать отца, организовав самосуд, где был только он. и это был его приговор. заставить страдать, не трогая жертву. я не могу спать с незакрытыми дверьми и окнами, мой брат получил травму, с которой до сих пор живёт, а мать развелась с отцом как только смогла нормально ходить. только вот пережить не смогла. как только брат закончил школу, покончила с собой, скаваз, что её мальчики сами могут о себе позаботиться и что она нас любит. джун из последних сил держался, чтобы не дать волю слезам, закрывая чёлкой глаза и прижимаясь ближе. минхао молчал, давая волю собеседнику, чтобы тот высказал всё. он не давал глупых советов и не перебивал. слушал и позволял обнимать себя, заглушая собственные мысли и не позволяя слезам катиться по щекам, стекая на чужое голое плечо. -мы пытались жить дальше, и вроде что-то получалось. брат закончил университет, когда я уже работал. у нас всё было нормально. а потом меня убили, пустив пулю между лопаток. я думал лишь о падонке отце и брате, который остался один. первые дни я следил за ним издалека, делая всё возможное, чтобы он не убил себя. у него была хорошая девушка, но она не смогла вынести его безразличия. та ещё эгоистичная сука. но друзья от него не отвернулись. я перестал ходить к нему. перестал следить и интересоваться его жизнью. вчера было ровно пять лет с моей смерти. скоро ты поймёшь, какого это. ты словно переживаешь это заново. словно пуля ворвалась в моё тело, задевая позвоночник и разрывая лёгкие. у меня не осталось никого, а сам я стал демоном. я сошёл с ума, хао. я не идеален, как ты говоришь. я безобразен на столько, что ты и представить себе не сможешь. я убит. и морально, и физически.