Призрак Великой Оперы

Провести мозолистыми пальцами по сухому, отполированному сотнями касаний дереву… Аккуратно подхватить основной рабочий инструмент за край, и приподнять его выше. Чуть надавить, и, скорее почувствовав, чем услышав негромкий щелчок, поймать тонкую шелковую нить. — Essentia adducere, — негромкая фраза сорвалась с губ, а нить сразу же развернулась в небольшой кусок пергамента. Холодный взгляд скользнул по единственной строчке. Ладонь сжалась, сминая ненужную теперь бумажку. Он вздохнул. Перевел взгляд на тело, без движения замершее на полу слева. Хлопнула форточка, сдвинутая сквозняком, и поток холодного, совершенно не апрельского воздуха ворвался в небольшую, обшарпанную комнатку муниципальной квартиры. Тот, кого очень многие соратники или противники могли знать как Антонина Долохова, поморщился и щелкнул пальцами. Простой, но от того не становящийся менее эффектным прием сработал и на этот раз. Бумажка вспыхнула, стремительно превращаясь в пепел, а немолодой уже мужчина склонился над лежащим около дивана телом. Осторожно перевернул, коснулся шеи, проверяя пульс, и недовольно скривился. Широкая рана на груди трупа выглядела совсем нехорошо. И, что еще хуже, он знал, чем именно оставляли подобные повреждения. Все же, одна организация… — Нашли значит… Нехорошо… Да… Совсем нехорошо… Он потер начинающие седеть виски. Вновь скривился, ощущая сквозь возвращающуюся боль, как дублирующая личность бесится, пытаясь перехватить контроль. Сколько он уже не обращался к штатным мозгоправам, которые и должны были чинить полевых агентов? Восемнадцать лет? Двадцать.? Долохов не считал. Были дела и поважнее, чем ворошить прошлое, вспоминая тот самый провал. К примеру, не сдохнуть на скудной тюремной кормежке, которую есть было фактически нереально. Особенно в присутствии потусторонних надзирателей в балахонах. Не сдох. Выжил. Даже умудрился сохранить рассудок. Дождался, когда Объект все же вытащил своих незадачливых… Кого? Подчиненных? Рабов? Агента это не интересовало. У него имелись планы на дальнейшие действия, у него имелись старые цели и задачи, но то, что он узнал, перечеркнуло их… Долохова не сломил Азкабан, не уничтожило первое падение того, кого приходилось называть лордом, но весть о том, что Родины больше нет, стала для него едва ли не фатальной… Он не поверил. Людям его профессии вообще не свойственно было верить кому-то на слово. Даже если этот «кто-то» являлся прямым начальником. Но информация подтверждалась. И это пугало. Он рискнул. Попытался выйти на связь, но… Тишина. Тайники были пусты. На явочных квартирах устроились отбросы британского общества, которые жили ради очередной дозы или бутылки далеко не лучшего алкоголя. Связные словно испарились. Он понимал, что за прошедшие годы могло измениться слишком многое, но осознание того, что всемогущая Контора прекратила свое существование ПОЛНОСТЬЮ, а не просто сменила вывеску и название, как это не раз бывало в человеческой истории, едва не прикончило агента. В себя его привел, как ни странно, Объект. Причем сделал это в своей собственной, свойственной исключительно Риддлу манере. С помощью пыточных. Правда, отправлять подчиненных (или рабов?) в Отдел Тайн всего через три месяца с момента освобождения из Азкабана было, на взгляд Долохова, несколько самонадеянным решением. Неудивительно, что они вляпались… Положительная сторона во всем этом, однако, имелась. Сдох наконец фигурант по делу о Андропове. Тот самый блохастый. Слишком характерные следы потом нашли на теле бывшего главы Конторы, и, по совместительству, Генсека СССР, следователи тринадцатого управления. Слишком уж характерные следы, соответствующие таковым у иных жертв, погибших о одного КРАЙНЕ интересного заклинания из арсенала «древнейшего и благороднейшего» дома Блэк. Правда, потом выяснилось, что блохастым аккуратно управляли, поддерживая в ментальных тисках искалеченное сознание, но подобный высокоуровневый исполнитель тоже был угрозой для СССР. А потому его следовало устранить. Жаль, не получилось сделать это еще в тюрьме, а всполошившаяся охрана потом перекрыла канал поставки информации… Как итог, остальной срок пришлось мотать без применения чудодейственных алхимических растворов от исследователей очередного сверхсекретного МНИИ. Маго-научные исследовательские институты вообще очень сильно помогали агентам тринадцатого управления Конторы в тяжелой работе разведчика-нелегала. Пока сознание спокойно обдумывало ситуацию и вспоминало дела давно минувших дней, тело действовало самостоятельно. Несколько пассов основным инструментом, и следы пребывания кого-либо в помещении исчезают, а трансфигурированный в деревяшку вместе с одеждой труп отправляется в карман черного пальто. Пора уходить. Хлопок аппарации, вспышка, и вокруг появляются деревья. Агент переходит на так называемый волчий шаг, а мысли текут своим чередом. Все же, тогда, в Отделе, удалось подтвердить несколько немаловажных фактов. Фигурант «Крупский» явно в курсе происходящего, и как минимум добрался до пары закладок, а как максимум играет на опережение. Неприятно, но с ЭТИМ англичанином по другому никак. Не фигурант «Алхимик», конечно, но и не «Предатель». Все же тот гамбит получилось провернуть очень красиво. Старина Люциус отыграл свое как по нотам, и дал возможность агенту пропустить как минимум три хода в крайне опасной игре. Сейчас, однако, Малфой стал бесполезной пустышкой, и подставить его еще раз не выйдет. Никак. Под ногами похрустывает редкий, мокроватый снег. Человеческая фигура, скрытая от глаз стороннего наблюдателя мороком, стремительно бежала к нужному месту. Пора было изымать закладку. В подобных условиях у агента, и он сам это признавал, оставалось два варианта: инсценировать свою смерть и свалить в Южную Америку, или играть до конца. Он выбрал второе. Должно быть, большинство его бывших коллег покрутили бы пальцами у висков, а затем ретировались, не желая влезать в конфликт, но Долохов решил иначе. Он остановился и взмахнул палочкой. С тихим гудением прямо из воздуха проявился, слегка сияя, стационарный рунический барьер. Метка на левом предплечье недовольно дернулась, и маг едва успел остановить отправку тревожного сигнала хозяину. — Мать твою, — с чувством выдохнул мужчина, а затем шагнул на ту сторону барьера.

***

Инфери дернулся, скуля и пытаясь выбраться из даже на вид прочной клетки. Агент поморщился. Нехватка времени и материалов заставляла работать с тем, что имелось под рукой, и не выпендриваться. За две недели удалось в общих чертах проработать основные детали плана, и даже приступить к реализации наиболее узких моментов. Объект «Тормоз» с компанией умудрились спереть из сейфа бывшей Блэк, а ныне Лестрейндж, ТУ САМУЮ чашу. Это было… Неприятно. Но не критично, что не могло не радовать. Фигуранты… Эта троица не вызывала у него никаких опасений. Сценарий оперы давным давно расписан старым интриганом с одной стороны, и профессионалами Конторы с другой. Подстраховка из ближайшего окружения тоже имеется, да и, к тому же, единственная, которая могла бы помешать, на данный момент имеет в своей ауре одно крайне интересное проклятье, которое агент очень любил. Ничего особенного, просто смена приоритетов путем легкого ментального кодирования, и вот некая мисс Грейнджер предпочтет заняться семьей, а не политикой, и окажется среди рыжих Уизли… В другое время он, может быть, даже рекомендовал бы фигурантку «Комсомолка» к принятию на работу в Контору. В качестве аналитика и под личиной, понятное дело, но… Времена изменились… Заготовка легла сбоку от основного образца, а вернее, ультраточной копии оного. Все же, с трансфигурацией, артефакторикой и снятием аурных мерок у него проблем не было никогда. В отличие от некромантии… Еще один недовольный взгляд был брошен на не желающего прекращать процесс постанывания, хрипения и завывания инфери. Долохов вздохнул. Поднять зомби для него проблемой не было, благо, в тринадцатом управлении учили всякому, но вот только в Англии поднимают не зомби, а инфери. Последние лет пятьдесят уж точно. Поднять же некромагический конструкт второй категории с условно чистым мозгом, который потом и будет отыгрывать самого агента, это занятие довольно-таки сложное. Особенно учитывая рефлексы, широкий арсенал боевых заклинаний и, следовательно, солидный запас энергии на выполнение данных функций. — Вот что бывает, когда работаешь один, — буркнул себе под нос маг, вновь возвращаясь к работе с поддельной Старшей палочкой. Материалы, полностью соответствующие оригиналу, дополнялись пропиткой магии, которая предварительно пропускалась через энергоканалы метки. Да, а ведь сейчас среди британцев никто и не поймет, что именно он делает, и как такое вообще возможно. — Развалили, блин, предки британское магическое образование, а мне теперь мучайся, — ухмыльнулся в пространство агент, вспоминая прочитанные когда-то материалы по одной весьма интересной операции родной Конторы.

***

Время пришло. Он чувствовал это. Палочка уже в кобуре. Инфери, полностью загримированный и увешанный различными амулетами, призванными скрыть его истинную сущность, замер справа. Пришлось скормить ему еще живого Пожирателя из числа новичков внешнего круга. Правда, от Лорда прилетело Круциатусом за растраты человеческих ресурсов, но агент смог удостовериться, что муляж Старшей палочки работает нормально, а Темнейшество пока ничерта не заметило. И не заметит. Привязанное к сердцевине инструмента заклинание Incineratio Meam сработает в нужный, задуманный еще фигурантом «Крупский», момент, ликвидируя нового Темного Лорда со стопроцентной вероятностью. А агента там к тому моменту уже не будет. Зато теперь этот недоупырь сможет правильным образом изображать человека, не путаясь в ногах, вполне нормально разговаривая и весьма шустро передвигаясь. Правда все это управляется исключительно с малой дистанции, но и так неплохо. Долохов перевел взгляд на собственное, сильно зудящее предплечье. Едва через метку пришел сигнал об атаке Хогвартса, как агент вколол себе одну из разработок МНИИ, которую ранее изъял из закладки, надеясь, чтобы вырвиглазно-желтая жидкость сработала. Теперь плечо зудело, а метка отчаянно посылала своевременно блокирующиеся сигналы о самоуничтожении. Рабское клеймо, однако, разрушалось весьма активно. Оперативник посмотрел на упыря. Инфери, изображающий образцового Пожирателя Смерти, был сделан из трупа того самого связного, который, будучи магглом, умудрился нарваться на боевую группу егерей, патрулирующих окрестности. Парень исполнил свой долг до конца, доставив крайне необходимое агенту разрешение на самостоятельные действия. И пусть указание датировалось 1991 годом, агент тринадцатого управления КГБ счел его достаточным для исполнения завершающей Великую Оперу Арии Темного Лорда. А теперь пора… С тихим хлопком инфери улетел порт-ключом к Школе Чародейства и Волшебства, а агент укрепил на мантию зачарованную несколько десятков раз брошь, и аппарировал следом. В этой чертовой стране у него оставалось последнее незаконченное дело. Последняя представительница рода Блэк, способная возродить клан тех, кто стал виновником гибели Родины офицера, сама себя не убьет. Пусть она и вышла замуж за оборотня, но кто ее знает, вдруг возьмется за ум…