***
Каждый день ты просыпаешься от новой порции боли, которая захватила всё твоё тело и даже душу. Она душит тебя, не отпускает. Но ты же ведь жив? Благодаря кому? — Доброе утро, малыш, — сладкий голос Уэйда вытаскивает Питера из пелены сна. — Я сварил тебе кофе и сделал твою любимую яичницу с беконом, и хлеб поджарил. Принести тебе в кровать или позавтракаешь на кухне? — Уилсон, дай еще чуть-чуть полежать. — Никаких «полежать», у нас трудный день, — Дэдпул подходит к кровати мальчика и целует его в лоб, очень нежно. Ты же этого ждал? А что получил в итоге? Удар в спину ножом, который провернули еще несколько раз, доставляя невероятную боль? Да, малыш, именно ты — тот самый «счастливчик». Поздравляю.Дополнение. You're my home
3 июня 2018 г., 23:09
Ты стоишь на краю обрыва и готовишься прыгать, ты ранен, измучен, избит. Ты готов сделать шаг в бесконечность и избавиться ото всех страданий, что преследуют тебя уже довольно долгое время. Тебе больно. Ты почти мёртв внутри.
Но вдруг твою руку хватает другая и очень крепко сжимает. Она не даёт тебе сделать шаг. Она притягивает к себе. Это рука помощи. Твой спаситель. Только нужна ли тебе эта помощь?
— Ты собираешься прыгнуть?
— А почему бы и нет? Кому я здесь нужен?
— Ну, например, мне.
Они пересекаются взглядом и долго смотрят друг другу в глаза, пытаясь найти ответы, которые оба искали уже давно.
— Я был один. Мне было больно, как и тебе. Но сейчас я тут, с тобой, и не позволю уйти, оставив меня здесь — в грязном мире, в котором не будет тебя, — голос на секунду умолкает. — Останься со мной, я покажу тебе светлые стороны жизни, я покажу тебе какого это — быть счастливым.
Дэдпул подходит ближе к парню, одну руку запускает в волосы, а второй приобнимает, сокращая спасительное расстояние до минимума, стирая все границы. Их губы сливаются в очень нежном, спокойном поцелуе. Теперь время для них останавливается, давая возможность насладиться друг другом.
Паучье чутьё еще никогда не подводило Питера. Он давно ощущал, что что-то очень скоро разведет его с Уилсоном по разные стороны их жизненного пути. Но что именно должно так поступить? По какой причине? Паркер не знал ответов, он лишь чувствовал это на себе каждый день и прятал внутри. Он пытался справиться с этой тупой болью в груди, будто его режут очень ржавым ножом, у которого лезвие давно затупилось. Ему семнадцать, а боль убивала его все больше и больше с каждым прожитым днём. А этот поцелуй вернул некоторые жизненные силы, что позволили подростку улыбнуться первый раз за столь долгое время.
Примечания:
скоро будет и вторая глава, лишь дождитесь с: