Now you're Avenger

      Разве сны могут приносить столько боли?       Ты просыпаешься каждое утро с надеждой, что именно сегодня всё будет хорошо; что он, наконец, вернётся; что ты сможешь найти в себе силы и выслушать то, что тогда не осилил. Ты пытаешься доказать себе, что сила внутри тебя ещё осталась и её хватит до конца твоих дней, но по итогу — опять срываешься и плачешь каждую ночь в подушку, на которую когда-то прикладывал голову Уилсон. Иногда тебе кажется, что после нескольких стирок наволочки его запах всё ещё остался. Однако, это уже всего лишь твоё желание — ощущать его хоть как-то.       — Уэйд, пожалуйста, не уходи… Останься… — эти слова ты кричишь каждую ночь, верно? Что они тебе дают? Надежду?       Они губят тебя, малыш, заставляют твои кости вновь с хрустом ломаться; заставляют умирать снова и снова; загибаться, как цветок, который не поливали с того момента, когда Уэйд выпрыгнул в окно, оставляя после себя прохладный ветер. А потом, когда все листья опали — его решаются полить, только ничего уже не спасёт. Внутри всё давно уже умерло, сгнило, очерствело.

***

      Горло сдавливает железной хваткой, ты пытаешься хватать воздух ртом, но у тебя ничего не выходит. А затем ты начинаешь задыхаться от боли в груди. Когда же ты уже поймёшь, что всё кончено? Что ничего не вернуть? Где твоё безразличие, которое было раньше? Слабый. Бесполезный. Ребёнок.       — Два сэндвича, пожалуйста, — говоришь опять по привычке, а потом вспоминаешь, что второй тебе и не нужен. — Ой, нет, один.       Ты приходишь домой, закрываешь дверь своей комнаты, надеваешь костюм, который потерял смысл, и залезаешь на крышу, усаживаешься поудобнее, разворачиваешь обертку сэндвича… И аппетит пропадает. Твоя любимая вкусная еда превратилась в нечто отвратительное. Как ты мог это есть раньше с таким блаженством?       В один момент ты начинаешь ненавидеть Уэйда, ведь он забрал всё твоё любимое: тягу к Мстителям, любовь к сэндвичу в самой лучшей забегаловке и закаты. Когда солнце заходит за горизонт; когда звёзды покрывают всё ночное небо; когда прохладный ветерок заставляет тело покрыться мурашками… Это все потеряло смысл. В принципе, как и вся твоя жизнь.       Хочешь ли ты умереть, навсегда забывая обо всех страданиях, или желаешь остаться в живых и мучиться от боли, которая поглощает тебя вновь и вновь, каждый новый день, надеясь, что когда-нибудь Дэдпул постучит в твоё окно снова?       — Не совершай ошибку, малыш. Ты со всем справишься. Ты мой маленький Мститель. Ты чёртов Человек-паук, — очень тихо говорит Уэйд, сдувая с фотографии на подоконнике пыль.