Тело Чаки

Энди сидит в кристально-белом помещении, прислонившись спиной к мягкому креслу. Его взгляд из-под свешенной головы потуплён куда-то в сторону, руками он обнял колени. Мир в его голове встаёт с ног на голову, в мыслях не вяжется то, что случилось незадолго до этого момента. И хоть Баркли и не раз встречался с проклятием всей своей жизни, сейчас он чувствует себя как никогда беспомощно. Особенно, от понимания того, что его злейший враг всё таки смог обмануть его и даже не соизволил убить. Мужчина потихоньку сходит с ума. Вид мягкой обшивки обрывает лишь размазанный по полу кукольный труп, словно кокон, внешне – муляж, а внутри – живая плоть и кровь. Баркли то и дело косится на него, словно ожидая в любой момент добить Чаки, но при этом с каждой проведённой минутой взаперти он всё сильнее поджимает губы, и всё сильнее углубляется в безумную злость, выжигающую огнём. Ему даже порой кажется, что месиво дёргается, а когда это происходит в третий раз, Энди резко поднимается с места и принимается с криками дубасить ногой по раскроенному черепу, разводя кровавые брызги в разные стороны. Но вскоре силы покидают его, да и голос тоже, и ему ничего не остаётся, как повалиться обратно на место, выпучено пялясь на куклу. Жуткое зрелище! Энди провёл бы в таком состоянии всю ночь, без сна и отдыха, если бы мог. Но не сегодня. Тихое пиканье пропускной карточки заставляет его оторвать глаза, и дверь медленно приоткрывается. Энди во всю мочь уставляется туда, а когда в щели появляются рыжие волосы, тотчас вскакивает и с дикой порывистостью прислоняется к стенке, схватив нож. Он готов обороняться. В дверном проёме показывается Чаки и мерзко улыбается при виде мужчины. Но что-то в этой улыбке всё же меняется. - Энди? Энди Баркли? Голос приводит мужчину в ступор, но виду он не подаёт. С хмуростью он разглядывает пришедшего, тот даже не подаёт вида воинственности, в его единственной руке болтается такая же конечность, взятая от другой куклы. Видя смятение в глазах Баркли, Чаки прищуривается и с интересом склоняет голову набок, положив палец на подбородок: - Да, ты ждал этой встречи так долго. Энди на миг теряет внимательность, и сильнейшее поражение занимает место на его лице. Рука с ножом сама собой обмякает. - Не может быть… - Может, приятель, может. Да только, во что это обернётся, вот вопрос! Чисто как Чарльз Ли Рей усмехнувшись, куклёныш полностью заходит в палату и прилегает к стене. Его взгляд падает на убитого двойника. - Здорово же ты его отделал, Баркли! Но есть вещи, которые похуже смерти. - Ты же Ника, да? – голос Энди неровен. – Чего ты хочешь? - Мне уже нечего хотеть. Этот сукин сын забрал у меня всё, даже тело! Чаки немного отводит в сторону голову, и лёгкая грусть даёт ещё хоть какие-то сходства с Никой. – Но раз мне нечего терять, то и бояться больше нечего. Я больше не Ника Пирс. Следя за его ходом мыслей, Энди всё больше вдаётся в заблуждение, однако неминуемо открывающаяся ему картина просветляет голову. Выражения глаз сменяются друг за дружкой. - Что требуется от меня? - Я предлагаю тебе выбор, - в голубых глазах блестит нехороший огонёк, и Чаки, вставив игрушечную руку на место отсутствующей, выдёргивает из-за двери за волосы другую куклу и указывает на неё пальцем. Она смотрит на Баркли безжизненными весёлыми глазками. – Ты знаешь Чаки лучше всех. Присоединяйся, и мы вместе отомстим ему за всё! За каждую секунду боли, за каждую пролитую каплю крови. Он поплатится за свои деяния, Энди! Мужчина, осознав всю серьёзность ситуации, не роняет ни звука. Но Чаки совершенно точно видит, как ведётся внутренняя борьба. Славный парень продолжает: - Ты уже никогда не будешь прежним. И полицейские тебе не поверят. Все обвинения повесят на Нику, и на этом дело будет закрыто. А если ты перейдёшь в него, мы сможем подобраться к нему так близко, как это только возможно. Он ведь так долго пытался убить тебя, неужели ты не заслуживаешь этого шанса? Куклёныш толкает ногой к Баркли куклу и шипит: Давай, Энди! Ты знаешь заклинание. Энди ещё стоит на месте, смотря на куклу, но в следующий миг срывается на колени и падает перед ней. Руки оказываются на груди и на лбу. Короткий взгляд к Чаки, и тот отвечает чёрной улыбкой. – Ты должен отомстить. Слова, почтённые одной мертвецкой интонацией, зависают в воздухе, заряжая его и заставляя тучи сгуститься над больницей, яркая вспышка молнии падает в крышу вместе с последним громким выкриком, и за дверью в камеру разом взрываются лампы. В самом же помещении свет мигает. Чаки со сдержанным восторгом следит за этим, а затем на какое-то время свет потухает полностью, и Энди, обмякший, падает вниз. Славный парень, не торопясь, подходит к нему и переводит пристальный взгляд на куклу. Тишина воцаряется в помещении. Чаки уже начинает расслабляться и скучать, но тут его двойник резко раскрывает глаза и делает первый мучительный вдох! Прошлая Ника следит за тем, как Энди постепенно поднимается с пола и кряхтит, ещё не привыкнув к этому телу, и переводит взор на неё. Какое-то время они просто сверлят друг друга взглядами, но потом второй Чаки расходится в нехорошей усмешке, совсем как первый. - Я чувствую себя ребёнком, - голос Энди сохранился. - Ну разве это не чудесно! Чаки подбирает с белого покрытия нож и просовывает Энди. Его лицо горит жаждой продолжения сумасшедшей ночи. Обе игрушки различаются лишь тем, что у Баркли волосы не измазаны в земле. - Мы довершим чёрное дельце Славного парня! Момент паузы длится недолго, и Энди, приняв оружие, разгорается тем же выражением. - Давно пора было стать таким! Кто же ещё будет играть в эти детские игры? Ника и Энди заходятся громким смехом, им внемлет последующее мигание света. Будто эти самые слова становятся завершением всего того ужаса, начавшегося в восьмидесятых в кукольном магазине и закончившемся здесь, в этих стенах. История про одержимую куклу, унёсшую десятки жизней и парочки здравых рассудков. Только для некоторых это оказывается не конец, а лишь самое начало!