Сынок

— Вот, ближайший участок. — Сказал таксист, останавливаясь на полупустой стоянке под ярким фонарем. — С вас пятнадцать баксов ровно. — Вы еще не купили себе золотой унитаз? — недовольно проворчал Энтони. — Ехали пять минут. На двадцатку и не надо благодарностей. Эй, вылезай! — он потянул только что притихшего ребенка за рукав толстовки. — Куда мы? — тихо спросил мальчик, когда Энтони вытащил его на улицу. Уже давно стемнело, шел первый час ночи, и Энтони давно следовало спать в своей кроватке. Такси уехало, оставив за собой лишь запах дешевого бензина. Стало так тихо, что Энтони даже передернуло. Слышался только отдаленный гул движения поезда. — Будем искать твоего папу, или кто там у тебя есть, а? — Энтони схватил в левую руку капюшон толстовки, чтобы пацан никуда не убежал, а правой прикурил сигарету. — Откуда ты вообще про меня такое придумал? — Энтони медленным шагом повел его через пустую парковочную площадку к полицейскому участку. — Мне отец сказал! Ты мой папа! — Точно нет. — Энтони поморщился. Папа. Это смешно. Какие, к черту, дети? Он еще не готов похоронить свою жизнь под этим бременем. — Ты же знаешь, откуда берутся дети? Ты же взрослый мальчик. — Мне семь вчера исполнилось. — Мальчишка сдулся. С трудом переставлял ноги и шел только потому, что Энтони тащил его за капюшон. Устал очень. — Я смотрел по телевизору. Нужно сделать трах и потом долго носить ребенка в животе, пока он не вылезет наружу. — Трах. — Повторил Энтони и посмеялся. — как бы твоего отца родительких прав не лишили. Ты же понимаешь, что я не могу быть твоим папой, а? — Энтони остановился перед освещенными изнутри стеклянными дверьми. Отправил недокуренную сигарету в мусорку. — Я никогда не таскал ребенка в животе, понимаешь? Энтони объяснял это уже в десятый раз. Пару раз на лестничной клетке, глядя в зареванные красные глаза. Потом у себя в квартире, пока искал адрес ближайшего полицейского участка и вызывал такси. Объяснил по пути к машине, игнорируя слезную истерику. Когда подъехала машина, уже грозно шикнул и тряхнул за плечо, чтобы перестал реветь. Подействовало, вроде. В участке все переполошились. Дежурный альфач закидал Энтони вопросами, а какой-то бета в гражданском утащил ревущего ребенка в другую комнату. Потом и Энтони отвели в кабинет, предложили кофе из кофейного автомата, за что Энтони был очень благодарен. — И вы его никогда раньше не знали? — удивленно спрашивал альфа. — Он назвался вашим сыном. — Понятия не имею, чей он, но не мой точно! — снова взорвался Энтони. — Не поинтересовались? — альфа сел за стол и протянул руку. — Есть какие-нибудь документы. Запишем ваш адрес и телефон, и сможете ехать. — Здравая мысль, — Энтони полез в сумку, — он говорил про своего отца. У меня только водительские права и пресс-карта. Сойдет? — Да. — Кивнул альфа. — Детектив завтра уже с вами свяжется. — Мальчика Лео зовут. — Вдруг вспомнил Энтони. — Я могу как-нибудь узнать про его родственников, кто-то же рассказал ему про меня? Это все странно попахивает. — С вами еще свяжутся. — Пообещал альфа, отдавая обратно права с карточкой. — Контактный телефон? Энтони отдал ему одну из своих визиток, разбросанных по всей сумке. Уже собрался уходить и даже успел выйти из полутемного кабинета в ярко освещенный коридор, когда столкнулся с тем самым бетой, который увел пацана вглубь участка. — Кертис, это Лео Литтл, — крикнул почти на весь участок, обращаясь к дежурному альфе, — сегодняшняя потеряшка, позвони там родственникам и в опеку сообщи, за ребенком, видимо, не очень следят. И ушел, даже не взглянув на Энтони. — Литтл. — Протянул Энтони. — Литтл, сукин сын! Он передумал немедленно мчаться домой и ложиться в постель досыпать оставшиеся ночные часы. Продержится на крепком кофе еще денек, не привыкать. Вместо этого Энтони присел на пластиковый стул около выхода из участка, перед стойкой дежурного, и надолго задумался. Уильяма Литтла он не видел уже около восьми лет, с того самого времени, как уехал из колледжа, бросив все за один день, в том числе и влюбленного альфу. Ну, Уилл мог завести за это время ребенка, все сходилось. И даже сейчас Энтони вспомнил медный необычный цвет волос альфы, передавшийся и детенышу. Но как такое получилось? Как вообще этот пацан нашел Энтони? У малолетки на это ума не хватит, взрослые должны помочь построить такие выводы. Все было непонятно. — Вы чего не уходите? — с любопытством спросил альфа, возвращаясь за стойку. — Мы во всем разобрались. Это потеряшка был, сегодня только из дома сбежал. — За ним приедут? — Энтони задрожал. — Отец. — Выдал альфа, а потом только насторожился. — Вы можете идти. — Повторил он. — Могу. — Мрачно ответил Энтони, но остался на месте. Ждать. Полицейские участки его не напрягали. В самом начале журналисткой карьеры потаскало его и по таким местам. Недолго, конечно, пока Энтони не завязал с сомнительными газетенками, и не обратил внимание на мир больших капиталов, где скандалов было не меньше, чем в Голливуде. Уильям Литтл явился уже через тридцать минут. Так быстро, что возможно, на парковке можно было увидеть вертолет или машину скорой помощи. Энтони осматривал этого альфу со своего места, пока тот нервно разговаривал с дежурным. На Энтони даже не взглянул. Уилл отрастил хвост и заимел серьгу в ухе. Это было самое невероятное, поскольку во времена их романа Уилл носил образ правильного мальчика. Глядя на эти свитера и очки, никто бы и не поверил, что Уилл может творить в постели. Энтони, по крайней мере, не верили. Пахло от него по-прежнему. Энтони долго делал глубокие вдохи, пытаясь уловить изменения в запахе. Их не было. Видимо, отрастив волосы и заимев проколы в ушах, Уилл перестал пользоваться членом, так как омегой от него не пахло. Сплошной парадокс, а не альфа, честное слово. Энтони уже решил подождать и перехватить альфу на обратном пути, но его заметили. Дежурный просто некультурно показал в сторону Энтони пальцем и что-то сказал альфе. И вот Уилл резко развернулся и уже смотрел на него не шевелясь и не дыша. — Сюрприз. — Протянул Энтони первым. — Какого хрена, Литтл? — Тони? — Он самый. — Энтони развел руками. — Вот черт! — альфа покачал головой. — Постой, не уходи никуда! Подожди, я заберу Лео и все объясню! Встретились снова лишь через полчаса на парковке, где Энтони докуривал очередную сигарету и уже с наслаждением дышал ночным воздухом. Альфа в тишине подошел к нему. На руках у него пристроился спящий мальчик, на плече висел рюкзачок со значками. — Тони. — Тихо сказал он. — Я жду конца этого спектакля. — Я сам ничего не понимаю. Лео не говорит. — Уилл потряс ребенком. — Как он тебя вообще нашел? — Ты у меня спрашиваешь, Литтл? Какого полового органа ты ему сказал про меня? Он меня папой называет! Ты совсем ебнулся?! — Да я не говорил! — рассердился альфа очень быстро, но так же быстро успокоился, стоило только пацану пошевелиться. — Пошли в машину, поговорим. — Он мотнул головой в сторону черной тачки у входа в участок. Устроив мальчика на заднем сидении, Уилл накрыл его своей курткой. Альфа остался в одной рубашке и теперь Энтони смотрел на вытатуированные рукава. — Тебя подменили, да? — на время Энтони забыл даже про свою злость. — Какие еще сюрпризы? Ты стал сатанистом? Ешь младенцев, м? — Зато ты не меняешься. — Стабильность — мой конек. В салоне они включили небольшой свет, а Уилл настроил теплый воздух из печки. Ночь ведь выдалась прохладной. — Не знаю, с чего и начать. — Хмыкнул альфа. — Вообще не ожидал встретить тебя. «По закону жанра мы должны переспать» — подумал Энтони. Интересно, он сейчас соблазнительно выглядит? А Уилл так же хорош, или своей внешностью теперь прикрывает комплексы. — Откуда у тебя ребенок? — начал Энтони. — Небольшая ошибка. — Пожал плечами Уилл. — Я у него один. — Кто родил? — Я знаю, о чем ты. Я не изменял тебе, пока ты меня не бросил. — А что потом? — поддался Энтони на эту игру. Секс с Уиллом все равно откладывался в дальний ящик. — А что потом? — Уилл развернулся лицом к нему и заглянул в глаза. — Ты же меня всего лишь бросил, не умер. — Мы не о том говорим. — Сдался Энтони. А Уилл завел мотор и включил фары. Машина плавно тронулась и направилась к выезду с парковки. — Отвезешь меня домой, да? Мы сюда на такси добирались, я ведь выпил слегка вечером. — Я город плохо знаю. — Здесь направо и прямо. Так где тот омега? Ребенок не знает, кто его папа? — Хм, — Уилл напряженно пожал плечами, — возможно, я ему мало рассказывал про это, он мог решить, что это ты. Я не знаю точно, он видел наши фото с колледжа и понял, что между нами было. Не думал, что до такого дойдет. Он раньше почти не сбегал. — Почти? — Потерялся в парке пару раз. Здесь прямо? — Да. К парку Челленджер. — Кенмор — авеню? — вдруг спросил Уилл. — Допустим. Теперь у меня еще пара вопросов. — Это твое жилье? — Нет. — Раздраженно ответил Энтони. Уилл наступил на больную мозоль. Родители и так не переставали давить на Энтони, требуя от него уже «взрослого поведения». — Я у Джервиса временно живу. Джервиса, наверное, помнишь, мы дружим с Йеля. У него тогда были синие волосы. — Ну да, а у тебя розовые. — Улыбнулся Уилл. Они уже приближались к парку, и Уилл больше не спрашивал дорогу, а уверенно ехал в правильном направлении. И даже без навигатора. — Короче, когда ты уехал, мы сблизились с Джервисом. Лео родился через год, аборт сделать не успели и Джервис оставил его мне, когда Лео было несколько месяцев. Мы больше с ним не общались. Он тебе ничего не говорил? Энтони не ответил. Он продолжал следить за проезжающими рядом автомобилями и темнотой парка с левой стороны от дороги, но внутри пытался подавить целую волну чувств. Джервис был лучшим другом, но переспал с Уиллом сразу после того, как Энтони уехал. И мало того, что переспал, а родил ребенка и сохранил это в секрете. Джервис же был на курс младше Энтони, и оставался в Йеле еще на год, а потом уехал в Европу на два года, и только потом вернулся в Чикаго, где они и встретились снова. Через три года после расставания. Джервис ни слова не сказал о ребенке и их романе с Уиллом. «Я не ревную» — убедил себя Энтони. — Если бы ты меня не бросил, этого никогда не случилось бы. — Ворвался в поток размышлений голос Уилла. — Приехали, Тони.