Изгои

      Брендон хлопал глазами, испуганно уставившись на Росса, нависшего над ним.       — Ну чё, скучал без меня? — парень хотел выбраться из-под его руки, но Райан навалился на него своим телом, не давая выбраться.       — Куда ты собрался? — Ури умоляющими глазами смотрел на него сверху вниз.       — Скажи хоть что-нибудь.       Брендон не хотел ничего говорить. Он просто хотел смотаться куда подальше от Райана и всех остальных.       Ури съёжился и сполз немного вниз по стене под злым взглядом Росса, но тот схватил его за рубашку и протянул ближе к себе.       — Тоже денёк не задался? — злость внезапно пропала, сменившись… Сочувствием?.. Такие перемены настроения у Райана были частыми и это вселяло ужас — хрен знает, что ему, в голову взбредёт и что он сделает дальше.       Брендон судорожно закивал. Парень с серьгой в ухе похлопал его по плечу.       — Бывает, чувак. У меня дела щас не лучше… Какой щас урок?       — История, — тихо ответил Ури.       — Блять и нахрен я припёрся… Мог ещё поспать… Ладно.       Он развернулся и куда-то ушел; брюнет весь трясся от страха и напряжения; потом облегчённо выдохнул. И такое каждый день. Когда эта школа уже закончится? Через два года, да. Два года и больше эти рожи не будут маячить перед глазами. Он наконец свалит из захолустья Сент-Джордж в город мечты — в Лас-Вегас. Там и начнется его настоящая жизнь. Там люди по-любому нормальные будут. Уж точно меньше уродов, чем здесь.       Там уже начнётся самостоятельная жизнь, без контроля родителей и нравоучений старшего брата и сестер. Он справится с ней, точно справится. Том не прав, он ответственный и серьезный. Анна не права, ему не нужна девушка, чтобы обустроить уют дома. Он сам все может. Отец с матерью тоже хороши — только и знают, что старшим подгавкивать.       Его бунтарские — как бы их назвала мать — мысли прервал звонок, и он обречённо поплелся в класс.

***

      На удивление, Росс к нему больше не цеплялся. Более того, до конца учебного дня он будто забыл о существовании Ури в принципе. Впрочем, Брендон был этому даже рад.       Он вернулся домой как обычно — в половину третьего дня и вплоть до ужина сидел в своей комнате не столько делая уроки, сколько избегая общества старших.       В семь вечера парень как обычно спустился на кухню, где все уже собрались. Они соединили руки, прочли молитвы и приступили к трапезе.       — Как дела в школе, Брендон? — как дела в школе. Единственное, что отца всегда волнует. То, что сына травят — хрен с ним, главное, чтобы он соответствовал образу семьи, был пай-мальчиком. Как его отец. Как его брат. Гордостью школы, конечно… Его это очень бесит. Это все показуха, притворство, но ничего против он не мог сказать, иначе и дома хоть какой-то поддержки не останется.       — Все хорошо. — парень не отрывал взгляда от тарелки.       — Мне больше не придется краснеть за тебя в кабинете директора? — включился в разговор Том.       — Это была самооборона, я сто раз рассказывал. — Брендон говорил тихо, боясь агрессивной реакции. — Они напали на меня у выхода, я стал драться.       — Мне как-то никогда не приходилось драться с каким-то быдлом. — высокомерно ответил Том.       — Том, прекрати. — вмешалась Кара. Единственная нормальная из этой семейки, которая всегда заступалась за младшего. — Тогда подростки не были настолько агрессивными, вот тебя и не били.       Томас лишь фыркнул.       Том был самым старшим ребёнком в семье; он жил в Лас-Вегасе, но наведывался к родителям по праздникам и выходным, если получалось — он был начальником какой-то крупной компании.       Анна работала директором в школе, тоже в Вегасе и приезжала гораздо реже брата. Брендон этому невероятно радовался, потому что она была ещё хуже Тома — бедные дети в ее школе, Анна — настоящая фурия с тоталитарными наклонностями.       Кара недавно выпустилась из школы и сейчас училась на втором курсе какого-то престижного университета — Брендон не запоминал названия заведений, было как-то плевать. Она приезжала так же, как и Том и вот ее брюнет был рад видеть: умная, адекватная, защищает его от этих гарпий.       Брендон и Сьюзен были близняшками и единственное, что в них было схожего — внешность; в остальном — полные противоположности: Брендон — школьный лузер, Сьюзен — чирлидерша, спортсменка и просто красавица. Младший был ей очень благодарен — Сью на него не обращала ровным счётом никакого внимания. Она редко бывала на вечернем семейном ужине: то в школе четверку останется исправлять, то с подругами на гулянки…       Каре удалось утихомирить Тома и до конца ужина никто не возвращался к косякам Брендона, обсуждалась только рабочая рутина отца и старшего.       Парень поблагодарил мать за ужин и поднялся обратно к себе в комнату.

***

      Джордж, к огромному удивлению сына, оказался трезвым. Ну как трезвым… С похмельем.       — Посмотрите, кто вернулся домой. — язвил Райан.       — Лучше заткнись и не беси меня. — севшим голосом отозвался отец.       — О, не бесить тебя? Конечно, несчастный ты наш страдалец! Тебя дома почти неделю не было! Я уже думал, ты сдох.       — Я сказал тебе заткнуться. — зарычал Джордж. — И так башка раскалывается, ещё и ты тут кукарекаешь…       — Да-да, тебе же так плохо, коне…       Райан не успел договорить, отец дал ему сильную пощечину, от которой парень рухнул на пол.       — Я тебя предупреждал. — голос отца звучал будто в тумане. Младший схватился за щеку, чувствуя, как по ней стекает струйка крови — он ударился виском об угол. Похоже, останется шрам. Уже который?.. Трудно и сосчитать. На память о любви отца к нему у него много шрамов на теле: от пореза на правой руке, на спине (он уже не помнил, от чего), на брови, на левом колене и много где ещё. Теперь на виске.       Он поднялся на ноги, хватаясь за стол. Голова жутко кружилась, он еле добрался до своей комнаты и рухнул на кровать.       «Лучше бы не возвращался. Ну, ничего… Сразу после дня рождения свалю подальше от него. Мне будет восемнадцать, он мне ничего уже не сделает.»       Выбраться на улицу с компанией сегодня не получится — Спенсера родители куда-то запрягли, Бен вещи для переезда собирает, тот рыжий тоже занят… Придется терпеть.       «Потерпи ещё полгода и все наладится.»