Изгои

      К превеликому счастью Райана, отец пробыл дома два дня, после которых пропал в загулах, благодаря чему он преспокойно провел более суток на вечеринке у Марины, пропустив школу.       Мерзкий февраль близился к завершению, но снег и не думал исчезать. Наоборот, с утра Росс даже решил, что у него началась белая горячка и он бредит, но позже обнаружил, что снег и правда выпал заново.       За прошедшую неделю Райан и Брендон пересеклись лишь единожды, когда Росс соизволил появиться в школе на один день; все остальное время он зависал дома у Марины.       Марине было девятнадцать, она училась на первом курсе университета на хрен-знает-кого. С восьми лет, после развода родителей, она осталась с тётей, от которой съехала три года назад в этот старый, полуразвалившийся дом на окраине города. С Райаном они познакомились в школьные годы девушки.       Росс сидел в ее доме на кухне, заполняя сигаретным дымом сперва лёгкие, а затем и помещение, запивая горький привкус во рту обжигающим кофе. Его неестественно длинные костлявые пальцы сжимали ментоловую сигарету, поднося и отдаляя ее от тонких губ, вокруг которых росла грубая щетина, несбриваемая парнем три дня точно. Марина сидела на столе, болтая красивыми не слишком полными ногами и также потягивая сигаретку.       — В шараге заебали, невозможно терпеть. — причитала она. — Вали сразу на завод после восьмого класса, слышишь? Ах, да… — большой рот Диамандис скосился. — Ты же камикадзе.       — Да я уже понял, что съёбываться надо было. — угрюмо откликнулся Райан, делая очередную затяжку. Дома у Марины ему было спокойнее — сюда точно никто не завалиться пьяным и не придется прятаться, чтобы не спровоцировать невменяемое создание.       — Чё, в Вегас свалишь? — девушка тряхнула черными завитыми крупными кудрями пышными волосами, подстриженными каре.       — Ага. Не могу дождаться из этой жопы вырваться. Я больше не могу его терпеть…       — Понимаю, старик. Подожди, эти полгода пролетят, ты даже не заметишь. — пыталась успокоить его подруга. Он ничего не ответил, лишь устало выдохнув. Марина, все время их общения, испытывала к нему непередаваемую жалость и всегда старалась подбодрить его и помочь чем может.       — Я останусь у тебя до понедельника? — едва слышно попросил Росс. Он и так торчал у нее вторую неделю, а тут ещё и до следующей собирается торчать.       — Оставайся насколько надо. — ответила девушка. Парень по-детски благодарно взглянул на нее.       — Я пойду домой в понедельник и, если он там, я напишу тебе. Вещи я заберу, как-нибудь договоримся потом…       — Все хорошо, Райан. — ласково прервала его Диамандис. — Я вообще не против, чтобы ты ко мне переехал. — она неловко улыбнулась. Росс тряхнул торчащими волосами и прыснул.       — Не выйдет, мы это уже обсуждали. Вся эта возня с родительскими правами будет…       — Да, это точно. — грустно вздохнула Марина, спрыгивая со стола.       — Как думаешь, меня допустят к экзаменам? — Росс поднял на нее голову. — У меня суммарно четыре месяца пропусков как-никак… А без них, сказали, из школы не выпустят.       — Ри, плевать. — пожала узкими плечами она. — Помниться, один мой днокл явился только на пробники и на сами экзамены и к нему никто не цеплялся.       — Ты останешься здесь? — сменил тему он.       — Если я уеду, то у кого будут школьники бухать? — звонким и чистым смехом рассмеялась девушка. — Нет, куда мне ехать… Мне и тут хорошо, спокойно. Ты вполне справишься и сам. Если что, у меня есть там пара знакомых, я тебе их телефон дам.       — Ладно… Росс и в этот день не пошел в школу. Просто… Не хотелось? Да нет. Какой-то особой неприязни к нынешней школе, одноклассникам или учителям он не испытывал. Больше подходило «надоело», «достало», «заебало»… Последнее идеально описывало его отношение к школе. Ну ничего. Немного осталось. Этой фразой он успокаивал себя каждый раз, представляя свою счастливую самостоятельную жизнь. Там все точно станет лучше. Намного лучше.

***

      Прошел понедельник, вторник, среда… Джордж не явился домой, Райан не явился в школу. Погода становилась то лучше, проясниваясь, то хуже, сплошные дожди или снег.       «Охуительно.»       Брендон же проводил эти две недели как обычно, только удивительно спокойно, не встречая внешнего раздражителя. Он ловил на себе насмешливые или с отвращением взгляды, но ничего больше… В первое время это даже напрягало, но в дальнейшем Ури боялся окончания этого затишья и наслаждался каждым моментом.       Он ни с кем не контактировал, абсолютно ни с кем.       «Лучше уж так.»       Наступил четверг. Их выпускной класс собрали в актовом зале, обсудить экзамены и следующий после них выпускной вечер. Брендон не собирался идти на выпускной. Зачем? Это бесполезная трата денег и времени. Для кого? Лишний раз лицезреть остоклепевшие рожи? Нет, спасибо, ему этих двенадцати лет хватило по горло. Его там никто не ждёт, он там тоже никого не встретит. Главное — сдать все с первого раза и свалить отсюда к чертям. Но сейчас он сидел здесь, между прыщавым Джошем и смазливенькой Тейлор, и изображал заинтересованность в пустой болтовне мисс Джексон.       «Дорогие ученики… Через два месяца… Экзамены… Сдаём деньги на выпускной…»       Брендон оглядывал зал, пользуясь своим местом на дальнем ряду от мисс Джексон. Кто-то болтает, кому-то делают замечание, кто-то в наушниках, Росс о чем-то вещает Спенсеру, девочки в первом ряду хихикают… Росс. Надо же. Какая неожиданная встреча. Аж мурашки по коже. Ури протёр огромные очки и с ужасом обнаружил, что это не обман зрения. Патлатый соизволил принести свою тушку сюда. Он его не заметил, иначе бы уже не оставлял в покое. Просто, по окончанию этого собрания, надо незаметно скрыться от его глаз и больше не пересекаться.       Женщина все не замолкала и продолжала лить воду по поводу всей этой чехарды. Это начинало бесить.       «Зачем уделять этому столько внимания? Половина не придет, другие попрутся бухать к Марине.»       Прошел урок, начался второй.       «Вы, блять, серьезно?»— мысли парней совпали.       Вышел ещё кто-то, потом какой-то хмырь из какого-то важного универа (в котором, как вспомнил Брендон, и учился Том), директор что-то говорил и закончился весь этот комшар вместе со вторым уроком. Наконец-то.       Ури закинул лямку рюкзака на широкое плечо и, склонив голову, поспешил из зала.       «Стой, огурчик!»       Послышалось? Брюнет обернулся. Нет, не послышалось.       — Как дела, чел? — Райан закинул тонкую руку на его плечо, отчего тот содрогнулся. Очкастый пролепетал нечто вроде «нормально» в ответ.       — Это хорошо. Пойдешь на выпускной?       — Нет.       — Почему?! — гнусавый голос повысился и перестал быть узнаваемым. — На официальной части выспишься, потом к Марине. Давай! — плечо заныло от грубого толчка.       — Нет, нет… — бормотал Брендон, поправляя сползшие очки. — Я не хочу…       — Какой ты зануда, Ури! Передумаешь ещё. — последняя фраза прозвучала угрожающе; Брендон нервно взглотнул. Росс оставил его наедине с тревожными догадками о значении фразы и присоединился к Спенсеру и компании.