Плохой год

Сеанс семнадцатый. - …цветовая гамма - бежевый и светло зеленый. Начало весны. Мама помогла мне выбрать платье – традиционное маггловское. Но вся церемония была очень красивой. И вечер милый, хотя мы недолго на нем пробыли. Гермиона перевела взгляд на свою свадебную фотографию: на снимке улыбающийся Малфой тянул ее к объективу, платье запуталось в его ногах. Он смотрел на нее с нежностью, и Гермиона видела, как пальцы Драко двигались вдоль застежки на ее спине, когда, наклоняясь, он шептал ей что-то на ухо, вызывая румянец. Она не помнила точно, что же он ей тогда говорил, но знала, это касалось планов, которые он собирался осуществить сразу после отъезда с вечеринки. Это была любимая свадебная фотография Драко, хотя Гермиона понятия не имела, почему именно она. Она прошлась пальцами по рамке, от воспоминаний закололо в груди. - Это был самый счастливый день в вашей жизни? – спросила Перри. - Один из. - Хм, - кивнула Перри. – Один из многих. - Конечно, - подтвердила Гермиона. – Бывали дни, когда мы просто валялись в постели, болтали, дремали и… Или готовили вместе, отмечали праздники, спорили или просто... были. И это тоже самые счастливые дни. - Почему? Гермиона улыбнулась, снова взглянув на снимок. - Потому что это и есть влюбленность. Она заключается не только в чем-то большом. Она в мелочах. Поздний подъем в субботу, смех над сгоревшим тостом. Пропажа всей моей одежды, пока… - она закашлялась, и, похоже, Драко издал смешок. – Пустяки. - Вы согласны с этим, мистер Малфой? - Будь дело только в масштабных событиях, в жизни мало что имело бы значение, не находите? - протянул он. Перри кивнула и отложила блокнот на стол рядом со своим креслом. Драко проследил за ней внимательным взглядом, и Гермиона распознала его заинтересованность. Без сомнения, он бы хотел заглянуть в эти записи и выяснить, что же терапевт строчит там во время всех этих сеансов. Зная Малфоя, он наверняка подозревал, что Перри просто бездумно разрисовывает страницы. - Вы оба сказали, что хотите спасти ваш брак. Хотите попытаться. Я предлагаю продолжить обсуждение основных вопросов, но вы должны постараться восстановить значимость мелочей. Тогда будет ясно, что удастся сохранить, а что надо отбросить для того, чтобы двигаться дальше. Вы можете взять неделю отпуска на работе? – оба ее собеседника уставились на нее - Перри вопросительно изогнула бровь. Настоящее: “Есть часть, которая отвечает за производство клеток, за рост дерева. Чт… Ну да, но она не самая важная. Невысокое дерево все равно дерево. А как у людей? Ты должен быть самым большим, иначе этого мало”. Они должны просто быть, сказала Перри. Постараться вести себя нормально, оставаться самими собой, находясь вместе. И наверняка терапевт подозревала, что эта задумка может обернуться проблемой, – по крайней мере, Гермиона была настроена скептически, – и их камин официально подключили к офису Перри и к ее квартире, чтобы в случае необходимости они имели возможность связаться с ней в любое время. Это была пробная неделя для их угасающего брака, и серьезные опасения имелись у всех. Гермиона взяла неделю отпуска. В каждом своем контракте она оговаривала количество выходных. И еще ни дня не брала в рамках новых или возобновленных соглашений, так что получить целую неделю было просто. Наверняка больше сложностей возникло у Драко. Гермиона даже была не до конца уверена, что Малфой вообще озаботился отпуском, пока не столкнулась с ним в кухне сегодня утром. Теперь же ее одолевали сомнения: может, он не поехал в офис потому, что работал удаленно? Гермиона уже две минуты стояла перед дверью, решая, как ей поступить. Предполагалось, что они будут проводить эти дни вместе, продираясь сквозь толщу негативных эмоций и тишину, пока не справятся со своими проблемами. За прошедший год они слишком привыкли игнорировать друг друга. Забыли, как общаться, ценить обычные дни и просто быть вместе. Гермиона знала, что ей придется стать тем, кто сделает первый шаг. Именно она недавно совершила большую ошибку. И теперь была в долгу у их отношений, – а значит, приложит все усилия, пусть это и окажется больно. Она вскинула подбородок, крепче сжала книгу и постучалась. Один, два, три, четыре, пять… - Входи. Ее плечи чуть расслабились, когда она повернула ручку и толкнула створку. Драко откинулся на спинку своего кресла, окинув Гермиону беглым взглядом. Она тут же почувствовала себя сотрудником, который впервые встретил своего руководителя. Единственным, что смягчало взгляд Малфоя, были очки – тонкая серебряная оправа вокруг прямоугольных линз. Она знала, что он носит их только дома, да и то заметила лишь несколько месяцев спустя, как-то раз заглянув к нему в кабинет. Он не любил очки, но не мог без них обходиться, когда долго читал – начинала болеть голова. Сначала Малфой отказывался надевать их в ее присутствии, но Гермиона быстро решила эту проблему, сначала водрузив на Драко оправу, а затем поцеловав его так, что очки сползли, но на это никто не обратил внимания. Малфой уже сменил несколько пар: забытые, очки неизбежно падали на пол. - Что? – спросила она. Он покачал головой, но затем передумал и ответил: - Ты впервые ждала разрешения войти. Что-то хотела? - Нет. Просто… - она протянула фолиант. Драко вскинул одну бровь, приоткрыл рот, но промолчал. Кивнул и вернулся к книге, которую читал. Гермиона не знала, как себя чувствовать: радоваться, что он старался, или расстраиваться, что Малфой уже дважды удерживался, не высказывая того, чего хотел. Она шагнула к стоящему у стены дивану, что расположился слева от письменного стола. Это был самый жесткий и неудобный предмет мебели, и Драко не раз говорил, что приобрел его специально, дабы не отвлекала Гермиона. Тем не менее никогда не возражал против совместных попыток обжить его до приемлемого удобства. Гермиона села на подушку, устроив том на колене. Прочитала три слова и подняла голову. - Тебе понравилась книга о гоблинских подделках? - Увлекательно, - пробормотал Драко, и на мгновение в линзах его очков отразилось солнце. - А что ты думаешь о… - Я читал ее несколько месяцев назад. - О. Что ж… Вот так. Настоящее: “Существует слой, что транспортирует полезные элементы, которые получают листья. Он очень важен. Если не работает, дерево погибнет. Забудь о росте”. - Мы можем пойти посмотреть какой-нибудь фильм, - без особой надежды предложила она. За все время их отношений они раза четыре от силы ходили в кино. - Нет, - точно так же Малфой ответил на все ее предложения, что были озвучены в течение дня. Драко провел рукой по краю столешницы, пытаясь определить, в какую сторону кренится стол. Гермиона знала: все дело в правой задней ножке – та шаталась уже шесть месяцев. - Ладно. А чем ты сегодня занимаешься? Он досадливо хмыкнул, доставая палочку из заднего кармана. Гермиона смотрела, как его спину обтягивает рубашка, и невольно перевела взгляд ниже, на бедра. То, что ей нравятся его ягодицы, она уяснила для себя через два года после начала совместной работы, когда Малфой снял мантию на совещании. Позднее его это позабавило – она пыталась не выдать своего интереса, но иногда ее руки жили своей жизнью. - Я просто не хочу никуда идти. - Нет, я имею в виду… Это был просто вопрос. Гермиона услышала, как Драко пробормотал заклинание и коснулся ножки палочкой. Выпрямился, нажал на левый край столешницы – стол едва шелохнулся. - Не знаю. Отлично. Это значит, ей придется шпионить за ним по всему дому, надеясь, что Драко найдет себе какое-нибудь занятие, прежде чем она достанет его окончательно. - Что за книгу ты читаешь? Он смотрел на фотографию Алисы – дочери Невилла и Луны, что была крестницей Драко и Гермионы. Малфой никогда не придавал этому факту особого значения, так как не сомневался, что выступал приложением к крестной матери, которую действительно хотели заполучить родители. Гермиона не слишком старалась его разубедить, полагая, что стала крестной матерью для сына Блейза по той же самой причине. - Беллетристика. О мужчине, который отдал кучу денег на лечение рака после смерти жены. Он переехал в деревню в Таиланд, чтобы обрести покой. - Есть идеи по поводу дальнейшего развития сюжета? Драко повернулся, чтобы посмотреть на нее, и Гермиона выдавила улыбку, заставляя себя оставаться на месте, несмотря на все его видимое отчуждение. - У него начались психотические срывы. Он полагает, это потому, что он по ней скучает. Ее уход лишил его покоя, разорвав на части, и он больше не знает, как без нее существовать. Он становится все более жестоким. Думаю, твист заключается в том, что герой убил ее сам. - Это… очень мрачно, - она поморщилась, и Малфой усмехнулся. – А почему убил? - Не знаю. - Она умирала от рака? Драко дернул плечом. - Он упоминает, как прогрессировало ее состояние. Его пожертвования подразумевают такой ход, но прямо об этом не говорится. Гермиона хмыкнула и подтянула колени к груди. - Возможно... - Я хочу вздремнуть. Может прилететь сова от Тео. Просто оставь письмо на столе. - О, - она проследила взглядом, как он выходит в коридор, ее плечи поникли. – Ладно. Настоящее: “А еще есть слой, который отвечает за снабжение листьев водой. Поддерживает зелень здоровой и сильной”. Ее мама всегда говорила, что скука существует лишь для тех, кто не дружит с головой, и Гермиона с ней соглашалась. Ей было по-настоящему скучно всего несколько раз в жизни – ведь есть исследования, книги, возможность узнать что-то новое. Ей становилось тоскливо, когда она оказывалась в ситуации, в рамках которой ничего не могла сделать. Например, когда сидела среди состоятельных людей, поздравляющих других богачей с приумножением капитала. Или пыталась ничего не делать без своего мужа, который не желал хоть чем-нибудь с ней заняться. Он много спал. Из чего Гермиона сделала вывод, что Драко прятался от нее в их спальне. И должно быть озадачился вопросом питания, сделав запасы впрок. Малфой спал, когда она вчера пришла уточнить, что он хочет на ужин, спал, когда она заглянула по поводу завтрака. Сейчас она собиралась осведомиться об обеде, и если ей не ответят, Гермиона намеревалась открыть дверь, дабы удостовериться, что Драко не впал в кататонический ступор. Она предложила целый список занятий. Театр, кино, музеи, рестораны – он не хотел никуда выходить. Обсуждения, обмен мнениями и шутками – не хотел разговаривать. Работа в саду, перестановка мебели, перекраска стен и игра в шахматы – он был занят ничегонеделанием или спал. Гермиона почитала. Приняла ванну. Совместила первое со вторым. Отослала сов друзьям. Принесла в каждую комнату свежие цветы из сада. Поразмышляла над планами, понаблюдала, как ветер гонит рябь по поверхности пруда за домом. Ей было скучно. Она не стала стучать в дверь, но на всякий случай открывала створку аккуратно. Конечно же она не верила, что Драко все это время спал, но оставалась вероятность, что на самом деле он… Господи! Она предполагала, что он может дремать, читать, работать, наблюдать с балкона за окрестностями, принимать ванну или поедать свои продовольственные запасы. Но совсем не ожидала застать Драко в постели обнаженным в то время как его рука обхватывала его эрегированную… часть тела. Все правильно, они не занимались сексом уже несколько месяцев, но Гермионе и в голову не приходило, что Малфой заботится о себе самостоятельно. Его веки были опущены, влажные губы приоткрыты, белье находилось в районе лодыжек. Первой реакцией была попытка отступить и закрыть дверь, но ее тело лишь немного качнулось назад, в то время как ноги приросли к месту. В конце концов, он был ее мужем. И разумеется не было ничего… извращенного или нарушающего личные границы в том, чтобы остаться. Она уже видела несколько раз, как он это делает, и почти всегда – для нее. Более того, иногда сама просила его об этом. Будь Гермиона на его месте и заметь ее Драко, она бы засмущалась, но не разозлилась и не расстроилась. Они же женаты. И могут делать такие вещи, ведь так? Одна его рука двигалась быстро, останавливаясь каждые пару-тройку рывков, чтобы легонько сжать головку или основание. Вторая ладонь ласкала мошонку. Он явно начал не только что – Гермиона видела, как Драко возбужден, как мелко подрагивают его бедра. Она тяжело сглотнула и стиснула ноги. Силой воли остановила себя, чтобы не двинуться ближе. Она бы не стала набрасываться, просто… подобралась бы к постели и сделала все за него. Почувствовала его руки в… Гермиона тряхнула головой и медленно выдохнула. Пальцы на его ногах то поджимались, то распрямлялись, головой Драко все сильнее упирался в подушку. Комната полнилась звуками: скользкие шлепки его ладони, рваные выдохи и пение птиц за окном. Негромко скрипел матрас каждый раз, когда Малфой вскидывал бедра. По его щекам и груди растекался румянец. Гермионе стало трудно дышать, кровь быстрее побежала по венам, когда ей пришла в голову мысль: а о ком он сейчас думает? Была ли это она или кто-то другой. И если она, то какие фантазии или воспоминания крутились сейчас в его мозгу? Гермиона скользнула глазами по его упавшей на лоб челке, складке между бровями, открытому рту, напряженному горлу, мышцам и сухожилиям, что извивались под кожей. Ее тело отреагировало незамедлительно, и ей было очень тяжело заставить себя не шевелиться. Не подойти ближе, не поцеловать, не прижаться губами к бешено бьющейся на шее жилке. Драко закинул руку за голову, сначала врезавшись, а потом зацепившись за спинку кровати, и Гермиона чувствовала – вторая ладонь сейчас сжалась сильнее. Малфой сделал три глубоких вздоха, и Гермиона задержала дыхание, зная, что последует дальше. Его тело дернулось, изголовье под пальцами сердито скрипнуло, пятки уперлись в матрас, а бедра приподнялись. Шея напряглась, мышцы вздулись под кожей, когда Драко излился себе в ладонь и на живот. Он замер от наслаждения, а Гермиона не отрываясь, впитывала глазами каждую деталь. Драко рухнул на матрас, втягивая в легкие воздух, его тело обмякло, грудь приподнималась в такт дыханию, и рука медленно сползла с изголовья. Гермиона вдохнула так быстро, как только могла, и тут же захлебнулась, когда Малфой повернул в ее сторону голову. На мгновение ей показалось, что ее застукали, но его глаза были закрыты. Ее бы не удивило, что он знает о ее присутствии, - у него всегда было своеобразное чутье на такие вещи. Господи! Она медленно шагнула назад и, последний раз окинув глазами его фигуру, аккуратно прикрыла дверь. Осторожно повернула ручку, успев взглянуть в его лицо до того, как створка закрылась полностью, и не могла с уверенностью утверждать, распахнул ли Драко глаза, или же то была игра ее воображения. Два, три, четыре шага от двери – и вот она развернулась и быстро направилась в гостевую спальню, где надеялась справиться с охватившем ее желанием. Настоящее: “Именно так! Оба слоя зависят друг от друга. Вода поставляется листьям, а питание – всему дереву. Они должны взаимодействовать. Это не просто… Что? Нет. Ну… Я не знаю, может ли один выжить без другого. И может ли выжить дерево”. Гермиона постучалась в дверь его кабинета и услышала в ответ какой-то звон. - Ты голоден? Я делаю заказ из… - Драко быстро распахнул створку, впиваясь в нее глазами. Он терпеть не мог, когда люди кричали через дверь и рассчитывали на ответ. Гермиона до сих пор не понимала, почему. – Суши? В его взгляде читалось подозрение. - Ты же ненавидишь суши. - Мне нравится в этом заведении суп. Драко постучал пальцами по косяку. - Я сейчас не голоден. - Я могу подождать. - Возможно, ждать придется долго, - он отступил от двери и повернулся к своему столу. Похоже, в кабинете у него тоже были запасы провианта. - Ладно. Ты не хочешь… - Я немного занят сейчас. Ее волнение превратилось в злость. - Ага, похоже, это постоянное оправдание. Драко замер и посмотрел на нее. - У меня… - Ты даже не занят, - отрезала она. – Отправляешься спать, но на деле это не так. Говоришь, что загружен - и просто сидишь здесь. Ты не хочешь того, не желаешь этого, потому что не хочешь ничего. И сказать тебе нечего, потому что… - Одна из компаний связалась со мной по срочному делу, и я занят, разбирая… - Ну конечно же! Что угодно, лишь бы держаться от меня подальше, верно? Он схватил со стола файл и конверт и пихнул документы Гермионе. - Хочешь – посмотри са… - Мне не надо смотреть! Возможно, у тебя есть какое-то срочное дело, хорошо! Но его не было раньше, не было вчера, когда я пыталась провести с тобой время. Только дурацкие нелепые причины, лишь бы не находиться со мной… - Это… - Очевидно, что ты не хочешь контактировать со мной. И я не знаю, что делать, Драко. Если ты не собираешься прилагать усилия… - Ну еще бы. Ведь хождения на эти сеансы – которые я ненавижу - не усилия. Сидеть здесь, вместо того чтобы отправиться в мэнор, – не усилия. Не… - Но в этом же нет смысла! Цель этого отпуска и того, что мы на неделю отложили все наши планы, как раз в том, чтобы побыть вместе – только ты и я. Провести время, и вернуть нас обратно. Но ты меня игнорируешь, обрубаешь любые разговоры, прикрываясь занятостью. Я в курсе, что натворила дел, Драко. Отвратительно поступила по отношению к тебе, сделала больно, и мне так жаль. Я до сих пор злюсь сама на себя. Я пообещала тебе, что больше никогда, никогда так не поступлю, и сдержу слово – вот увидишь. Клянусь… - Мы уже сотни раз это обсуждали… Если ты еще раз сделаешь нечто подобное, у меня даже сомнений не будет, чтобы уйти, - сказал он, повторив те слова, что она сказала ему несколько лет назад. Ни за что в жизни, поклялась она, так же, как он тогда. Ей казалось, что они готовы двигаться дальше, но… - Знаю. Знаю. Но господи, Драко, я так сильно тебя люблю! Единственное, чего я хочу, это чтобы мы справились. То, что я совершила, ужасно, но это не единственная наша проблема. Все началось с малого, но мы позволили снежному кому вырасти, отпихивая друг друга, пока он не стал огромным. Огромные проблемы между нами. У нас и до этого были сложности, над которыми приходилось работать, ты знаешь… - Я не говорил, что такого не было, - отрезал он. - Да, и что-то было моей виной, что-то твоей. Но мы вцепились в этот поцелуй, который случился после того, как ты заявил мне о разводе… - Я же говорил, что не имел в виду ничего такого! Я сказал… - Я знаю это сейчас, но что-то же нас привело к этому! Наши ошибки! Но после того поцелуя ты умудрился всё повесить на меня. Будто я причина всех наших бед. А это нечестно, Драко. По отношению ко мне и к нам, потому что я не в состоянии одна всё наладить – без твоей помощи не справлюсь. Я могу постараться, и буду снова и снова, но у меня не получится исправить всё одной. Он вскинул руки и впился в Гермиону глазами. - Чего ты от меня хочешь? Это не… - Я прошу, чтобы ты попытался! Прекратил меня отталкивать, если только ты не хочешь, чтобы я ушла. Драко, если дело обстоит так… если ты хочешь, чтобы нашему браку пришел конец, если ты меня больше не любишь, то должен сказать мне. Должен. Потому что эта ситуация разрывает меня на части, и я так не могу. Не могу продолжать надеяться, если ты этого больше не желаешь. Я не настолько сильная. - Гермиона… - он уронил руки, и ее сердце запуталось в голосовых связках, гоняя кровь сумасшедшими толчками. От навалившейся тяжести у нее кружилась голова, Гермиона просто разваливалась на куски. - Если ты все еще любишь меня, то должен попробовать. Если же не хочешь дальше быть со мной… - она закрыла глаза, и по щекам побежали дорожки горячих слез. – Пожалуйста. Он смотрел на нее, не шевелясь – только глаза его метались по ее лицу. Гермиона хотела дождаться ответа, какого-нибудь движения, но не смогла. Еще чуть-чуть, и она бы взорвалась, провалилась под землю, да что угодно, но стоять так больше не было сил. Она прижала кулаки к груди, шагнула назад, пытаясь справиться с дыханием, и отступила к двери. Настоящее: “Кора. Эта один из немногих способов защиты дерева от окружающего мира. Твердое, жесткое покрытие”. Гермиона примяла землю вокруг растения. Откинулась на пятки и разорвала зубами пакет с подкормкой. Ей уже очень давно хотелось научиться ухаживать за садом, но всё как-то не находилось времени. Обычно всё заканчивалось тем, что она начинала задавать вопросы Молли и матери, когда растения уже погибали или были поражены болезнями. Гермионе эта наука давалась непросто, что было совсем нетипично, но сделать ничего не получалось. Прошлой зимой она уничтожила все посадки, когда забыла наложить регулирующие температуру чары. И пусть Гермиона пообещала себе, что выяснит про садоводство всё возможное, в последний год у нее едва ли доходили до этого руки. Она рассмеялась и покачала головой, глядя на небольшой кустик. - По крайней мере, у меня еще осталось чувство юмора. - Ты и с растениями разговариваешь? Гермиона подпрыгнула так, что даже зубы клацнули, а все тело окатило волной ужаса. Она оглянулась через плечо и посмотрела на Драко. - Ты меня... напугал, - она с удивлением смотрела, как он втыкал лопату в почву – рядом с ямкой росла кучка земли. - И это заявляет та, кто разговаривает с растениями, - пробормотал Малфой, снова вгрызаясь лезвием в землю. Кажется, ее сердце еще не отошло от испуга. Она не общалась с Драко со вчерашнего дня, и провела незавидную ночь в гостевой спальне. Часть ее была готова увидеть у входной двери собранные коробки, но Гермиона точно не ожидала, что Драко проснется в семь утра, чтобы объявиться тут с лопатой. - Это единичный случай. Хотя Молли рассказывала мне, что разговоры помогают им расти. Он усмехнулся. - Ага, а ее дочь утверждала, что Молли говорила ей о том же, когда та встречалась с Симусом, но как-то не сработало. - Я была уверена, что речь об их отношениях, и понятия не имела, что вас с Гарри настолько забавляет, пока ты не окинул меня таким самодовольным взглядом, - она произнесла это прежде, чем подумала, что подобные разговоры могут пошатнуть и без того ненадежное равновесие. Гермиона была убеждена, что обсуждение размера и секса в принципе - это чересчур, слишком рано. Она порядком испугалась того, что он хотел ей сообщить, но Драко с ней разговаривал. Решил завязать беседу сам. И пусть яма, которую он копал, была сделана произвольно – и вероятнее всего, ставила крест на ее планах засадить этот участок розовым кустом, который вполне мог дать начало саду – а сам по себе диалог звучал странно, это было отлично. Потому что он пытался, и… Черт. Она не сообразила, что Малфой уходит, пока за его спиной не захлопнулась дверь. Гермиона отложила лейку и тяжело вздохнула. Честно говоря, похоже, она не совсем понимает, как поддерживать беседу. Но ей и в голову не пришло, что он может уйти. Что ж, наверное, ее ответ звучал нелепо. Но вряд ли Драко обиделся. Гермиона с остервенением схватилась за кустик сорняков, и тут же снова подпрыгнула от глухого стука за спиной. Вот чего он добивается – хочет свести ее в могилу? Она терпеть не могла того, как он иногда к ней подкрадывается. Она могла поклясться, что Драко накладывает на обувь заглушающие чары, но ни разу не сумела его на этом поймать. Но он вернулся. Возможно, ему потребовалась пауза, чтобы... выплеснуть свою злость. Ну или нечто подобное. И Малфой еще говорит, что это она ранимая. - Ты же не одуванчики выращиваешь, верно? - Нет, - откликнулась она, взглянув на картинку на пакете. – Это истребитель сорняков. - А что это? Гермиона нахмурилась, но краешек ее губ чуть изогнулся. - Оно истребляет сорняки. Он рассмеялся. Коротко, глухо, но рассмеялся. Гермиона оглянулась на этот звук, но тут ей на глаза попался розовый куст. Драко пристраивал его в вырытую ямку, выравнивая и утрамбовывая землю ботинком. - Эта картинка висела на холодильнике несколько месяцев. Она улыбнулась. - Спасибо. Настоящее: “Что, если, например, дерево искривится от удара? Оно снова начнет расти вверх”. По-видимому, Драко решил совершенно ее измотать, или же вознамерился отыграться за первые двое суток и вместить в один день то, что можно было разбить на три. Они вместе позавтракали, сходили в музей, кино, магазин, отправились ужинать в ресторан, и поспорили по поводу каждого экспоната в художественной галерее. Начавшаяся дискуссия гораздо легче потекла за ужином, но оставалась осторожной и несколько высокопарной, учитывая даже заработанную за день усталость. Гермиона совершенно обессилела к тому моменту, как они вернулись домой, плечи ее поникли, веки прикрылись. Но зато они достигли определенного прогресса. Явного, устойчивого прогресса. Утомление в сочетании с этим осознанием вылилось в головокружение и нечеткость восприятия, что очевидно сказалось на выборе момента. Поэтому, когда Гермиона подумала о компромиссе, о котором размышляла уже две недели, слова сами собой сорвались с языка прежде, чем она смогла их удержать. - Я собираюсь установить испытательный срок, - вот же черт! Теперь даже при всем желании не получится дать задний ход. Или же рассказать о новом проекте, к которому она подумывала присоединиться. Драко замер, так и не повесив свое пальто в шкаф, и посмотрел на Гермиону. - Испытательный срок? - Когда мы разберемся со всеми проблемами. Испытательный срок. - Ты в галерее что-то пила исподтишка? - Нет. - А говоришь невнятно. - Я просто устала, - а еще она старалась не думать о том, в какую комнату ей предстоит отправиться спать. Вернуться в их спальню? Пойти в гостевую? Такие мысли заставляли нервничать сильнее, чем перед их первым сексом. Она откашлялась, размышляя, а не сбежать ли ей в туалет, чтобы увильнуть от дальнейшего обсуждения? Но если она так поступит, то может упустить какие-нибудь намеки на то, где же ей сегодня ночевать. Может, они еще не были готовы к совместному сну? Возможно, им надо было… - Испытательный срок? – нетерпеливо переспросил он, будто она и в самом деле отправилась в уборную и заставила его десять минут ждать ответ. - Для мэнора, - быстро уточнила Гермиона. Если ему не понравится ее идея, от хрупкого перемирия не останется и следа. Ей стоило подождать. Определенно, не надо было торопиться. Его глаза чуть расширились. Пальто упало на пол, и Драко взглянул на него, словно собираясь поднять, но затем передумал. - Малфой Мэнора? Она кивнула. - Испытательный срок. Когда мы будем готовы. Всего на... месяц или около того. - Месяц. - Да. Но… по его окончании я могу принять решение там не жить, и тебе придется с этим смириться. Без злости и жалоб. Будешь уважать мои желания, и мы подождем год или чуть больше, прежде чем пытаться снова. Это часть компромисса. Ты не можешь рассчитывать, что как только пройдет этот месяц, я там останусь. Это будет мое решение, а ты не будешь сердиться, если я захочу вернуться сюда. Мне нужно твое обещание. Даже ожидать, что я этого захочу. - Ты бестолково говоришь и повторяешься, - и это все, что он может ответить? Она просто устала и перенервничала, вот и всё. - Мы можем сказать твоим родителям, что у нас идет ремонт. Мы не станем перевозить наши вещи, пока я не приму решение жить там постоянно. Он облокотился о стену и нахмурился, обдумывая сказанное. - Ты не сможешь уехать до окончания этого месяца. Тридцать один день. Только так ты сможешь получить полное представление, на основе которого сделаешь выводы. Он что, соглашался? - Хорошо. А ты не можешь манипулировать ситуацией, представляя ее лучше, чем она есть. Всё должно быть именно так, как если бы мы там жили. - Ладно. Но я перестрою гостиную и избавлюсь от комнаты в подземельях. - Хорошо. И тебе придется пообещать не злиться на меня, если я решу переехать обратно. Даже если мои мотивы не покажутся убедительными. В любом случае тебе придется уважать мои чувства. И это самое важное, Драко. - Пока ты готова к дальнейшим обсуждениям. - Договорились, но должен пройти год, прежде чем ты снова поднимешь этот вопрос. Несколько долгих секунд Драко изучал ее, и выражение его лица было мягче чем за все прошлые месяцы. - Обещаю. - Не сердиться… - Всё озвученное. Она медленно выдохнула, и почувствовала, как напряжение постепенно покидает ее. Слава богу, все прошло хорошо. Лучше, чем она ожидала. Гермиона думала, он выдвинет больше требований, или же с меньшим пониманием отнесется к ее собственным условиям. - Хорошо. - Почему ты это делаешь, Гермиона? Она удивленно моргнула. - Потому что так честно. Потому что брак – это компромисс. И потому что я знаю, как это для тебя важно, так что могу хотя бы попытаться. Потому что это являлось одной из их самых больших проблем, и в ее силах было постараться как-то ее разрешить. Если этот месяц сделает ее несчастной, ему придется это понять, и возможно, на какое-то время данный вопрос перестанет стоять остро. Вдруг он оценит сам факт, что она попробовала вместо того, чтобы категорически отказываться. Малфой медленно кивнул и протянул ей ладонь. Она удивленно смотрела на Драко, не понимая, чего же он хочет, и пару мгновений спустя рука опустилась. Ей надо было принять ее? Она только что отказалась от предложенного мира? Драко прищелкнул языком, оттолкнулся от стены и шагнул к Гермионе. Он был от нее на расстоянии полуметра – именно на этой дистанции они и провели большую часть дня. Почти рядом, но не совсем. Ей хотелось вытянуть руку и коснуться его. Почувствовать его тело под своей ладонью и знать, что это он. Она смотрела, как он расстегнул первую пуговицу ее пальто, взялся за вторую. Драко просто хотел убрать ее одежду, вот зачем протянул руку. А она-то надеялась, что он собирался прижать ее к себе или что-то подобное. Любой физический контакт, которого не случалось уже… так давно, что ей пришлось гадать. Она следила глазами за его лицом – вблизи стало заметно, как ожесточились его черты. Любая мысль о том, что Драко планировал какое-либо продолжение, мгновенно испарилась. Хотя, Гермиона могла потерпеть. Но вместе с его близостью, его запахом, движением пальцев на пуговицах без единого касания ее самой – она жаждала какого-нибудь контакта. Чего-то, что бы подтвердило - он рядом. Гермиона дождалась, пока будет расстёгнута последняя пуговица, руки Драко поднялись к ее плечам, - и сделала шаг вперед. Обхватила его, обнимая за спину, и крепко к нему прижалась. Так. Вот так. Теплый, живой, пахнущий собой, осязаемый – просто он. Она рвано выдохнула, прильнула щекой к его груди и услышала приглушенное биение его сердца прямо под ухом. Па-пам, па-пам, папам, папам, и его рука устремилась под ее пальто и обвилась вокруг ее талии. Гермиона прикрыла глаза от того, что он подался ей навстречу. Его вторая ладонь скользнула по ее волосам и обхватила затылок, и если Драко и заметил, что его рубашка стала влажной, он ничего не сказал. Настоящее: “Оно старается исправить это. Ускоряет рост той стороны, чтобы достигнуть симметрии. Пока не выпрямится. Это занимает много времени, но оно исправляет само себя”. - Я заказала доставку, - сообщила Гермиона, заглянув в его кабинет. Он отстраненно кивнул. - Хорошо. - А что была за срочность? Драко приподнял голову, все еще в своих мыслях, пока не сообразил, о чем его спрашивают. - Коррупция. Один из исполняющих директоров вместе с юристом выкачивал из компании деньги. Я должен проверить финансовые отчеты нескольких департаментов, чтобы понять, сколько чистой прибыли пропало. - А у тебя нет того, кто бы сделал это вместо тебя? - Это компания Блейза, так что… - О. - Юрист был его человеком. Он попросил об одолжении, так как все обязательства - под его контролем. - И он больше никому не доверяет, – Гермиона кивнула и прошла к столу. – Я бы могла помочь, - Драко снова посмотрел на нее. – Обещаю не воровать. Я очень хорошо считаю. - Тебя послушать, так ты во всем хороша. Она окинула его взглядом, провела пальцами по краю столешницы. - Это неправда. Я посредственна в полетах. О, еще в избиении маленьких животных я тоже не очень. Драко скептически ее осмотрел, но губы его изогнулись. - И вправду глубоко копаешь, Грейнджер. А ты разве пробовала раньше шпынять маленьких зверушек? - Неа, Малфой. Даже нога не поднялась. Вот настолько я в этом плоха. Он покачал головой. - Подумать только, а ведь действительно могла что-то сделать со своей жизнью. - Мне правда стыдно. - Ужасная потеря, - пробормотал Драко, раскрывая следующую папку. - Ну так как? Он поглядел на нее поверх стопки документов. - Не понимаю, почему ты жаждешь считать все эти суммы… - Чтобы помочь тебе, - она придвинулась, схватила верхний файл и поймала выпавшую оттуда квитанцию. Удовольствия это принесет мало, но оно того стоило. – Знаешь, я всегда сочувствовала тем, кто работает в банках. Сколько они зарабатывают? Чуть больше минимального оклада? И ведь просто целыми днями считают или выдают деньги людям. Или еще хуже – те сотрудники, которые уничтожают счета. - Ты почти всем сочувствуешь. - Я понимаю, почему они решаются на ограбление. Как они приходят к такому заключению. Драко вскинул бровь и прищурился. - Может, мне стоит забрать у тебя папку. - У меня нет необходимости в краже. И если бы я такое задумала, провернула бы хитрее. - То есть вооружилась бы планом-импровизацией и состраданием. - Я уже четыре года замужем за тобой, Драко, - она встретилась с ним глазами. – Хитрее. - Я заметил. - Мою хитрость? - Попытку. Подушки больше не пахнут тобой, - признался он, и, наверное, ей просто почудилось, что его голос понизился. Драко многозначительно посмотрел на нее, прежде чем снова уткнуться в папку. – Но как ты справедливо заметила, прошло четыре года. Я знаю твой запах. Она с недоумением размышляла, зачем он вообще об этом упомянул, пока в ее памяти не всплыл… тот эпизод с вуайеризмом. Он знал, что она была там. Гермиона зарылась в бумажки, ее щеки горели. Настоящее: “Ты можешь многое сказать по его кольцам – определить не только возраст. Можно судить о том, через что ему пришлось пройти. Вся жизнь сосредоточена в его сердцевине. Например, если кольца расположены близко друг к другу, это значит, что дерево какое-то время плохо развивалось. Иногда деревья по соседству вытягиваются так высоко, а корни их так расползаются, что нашему дереву мало что достается. И оно замедляет свой рост”. Драко сверлил ее взглядом с дивана напротив, челюсти его были сжаты. Она искоса посматривала на него, не отворачивая головы от Алисы. В настоящий момент дочь Невилла намотала прядь волос Гермионы на свой крохотный кулачок и явно не была настроена расставаться с добычей, пока не отдерет ее от черепа. Гермиона решительно потрясла игрушкой, пытаясь отвлечь внимание девочки, свободной рукой распутывая волосы. - Он должен вернуться через полчаса. В теплицах произошла какая-то кража, и ему нужно сообщить, что именно пропало, а Луна на работе. - Мог бы оставить ее с Луной. Она работает в собственной газете. Гермиона знала этот его тон слишком хорошо. И наверняка он пугал многих – низкий, тягучий, зловещий голос. Может, в прошлом несколько раз на нее он и действовал. Теперь же, при этих звуках, хотелось закатить глаза. Такой тон служил знаком того, что Драко зол. Нащупал слабое место, которое планировал использовать, как только наиграется с будущей жертвой, и сердился, что приходится терпеть неудобства. Словно большой кот и пойманная мышка. - Ты не можешь назначить испытательный срок ребенку! - А я тебе объясняла, что дело совсем не в этом. Мы крестные родители, Драко. Невилл так делал уже несколько раз, - она наконец-то смогла высвободить свои волосы и быстро подняла их вверх. – Я знаю, что ты имеешь дело с огромным числом людей, которые плетут свои интриги, но ты должен знать меня достаточно, чтобы даже не задаваться вопросами касательно моего предложения о мэноре. Я не жду ничего взамен. - Тогда время выбрано просто чересчур удачно… - Невилл выбрал. Не я. Он стиснул зубы. - Я все равно не понимаю, почему ты хочешь детей. Они же идиоты первые двадцать лет своей жизни. Они… - Неправда. Ты должен учить их всему, а когда они станут старше, должен не только учить, но и позволять учиться самим, но… - И, вероятно, все угробить. Знаешь, кого ругает большинство пациентов, выходя из кабинета психоаналитика? Родителей. Кого винят за плохое поведение ребенка? Родителей. А когда люди совершают ошибки, они заявляют, что у них было тяжелое детство. Они… - Так значит, твое нежелание иметь детей полностью базируется на твоем… страхе? Ты боишься. - Я не боюсь. Ответственность бессмысленна… - Драко, мы прошли войну. Войну. Мы сражались, наши близкие погибли… - Именно… А ты видишь, как кое-кому хреново? Посмотри на… - Но это не обязательно случится с нашими детьми. Война закончилась…. - А новая начнется. Всегда развязывается новая. Очередной одаренный Волдеморт с кучей планов на этот мир… - Ты не можешь этого знать! - А ты не можешь знать, что этого не произойдет! - А даже если и так, ты не должен думать в таком ключе, - она подхватила Алису, прежде чем девочка свалилась с подушки, усадила ее на колени и продолжила тише. – Ты не должен проживать каждый день в мыслях о том, что за несчастье может приключиться. Ты так больше не делаешь. Эти дети могут вырасти и прожить здоровую, абсолютно безопасную жизнь. - Никто не может быть в абсолютной безопасности… - Посмотри на себя. Тебя воспитывали с верой в глупые вещи. В то, что они стОят боли других людей. Но ты не смог их совершать, Драко. И тебя вовлекли в те ужасы – я знаю, всё дело как раз в этом. Потому что твои родители подтолкнули тебя к этому. Но ты справился… - С трудом. Я с трудом выкарабкался. И до сих пор не понимаю, как я это сделал. Дамблдор. Снейп. Поттер. Моя мать. Затем ты. Инстинкт выживания. Но все это чуть не доконало меня во время и после войны. Я не особо уравновешен. Я не Гарри… - Но ты все еще хороший человек. В тебе есть то, что другие ненавидят, твое прошлое темное, но ты хороший. Я бы не полюбила тебя, будь это не так. А Гарри воспитывался ужасными людьми. Конечно, не такими как… - под его взглядом она запнулась. – Не такими опасными, как были твои родители. Но по-настоящему страшными. Он прошел через многое. Но в его сердце все еще живет любовь. И в этом твоя проблема. Ты боишься. - Я же сказал… - Боишься! Переживаешь, что со своими детьми сделаешь то же, что натворили твои родители! Опасаешься хоть что-то любить. Боишься, что тебя будет недостаточно. Боишься полюбить что-то так сильно, что станешь в этом нуждаться, ведь ты терпеть не можешь привязанности к чему-либо, что нельзя заменить, или ради чего ты был бы готов на жертву. И это… - Я не хочу детей не потому… А это надо делать именно здесь? Она разложила на полу чистый подгузник рядом с собой и перевернула Алису. - Все дело в том, что произошло. Дело в войне. Ты не смог убить, чтобы спасти их, и знаешь, что Волдеморт использовал против твоей семьи любовь как самое страшное оружие. Но ты забываешь, что твоя мать спасла жизнь Гарри из-за любви к тебе. И что Гарри победил, потому что его мать любила своего сына. - О, любовь побеждает всё, - протянул Малфой. Она внимательно посмотрела на него, и его ухмылка исчезла. - Пусть это звучит банально, Драко, но да, так и есть. Иногда обстоятельства так сильны, что люди перестают ее видеть. Бывает, она слабеет. Но любовь, безусловная любовь, когда ты готов ради человека на все – да. Этого довольно. Всегда. Просто время от времени приходится напоминать о ней. - Это не… - И ведь ты не будешь воспитывать его один. Нет причин для страха любить ребенка. Твоего ребенка. Маленькое продолжение тебя. Комбинация нас обоих… - Ты так все идеализируешь. - Вовсе нет! – она взглянула на него, когда он встал с дивана. – Это то, чем является ребенок. Комбинация двух людей. Часть того, что эти двое из себя представляют. Этот человечек, созданный нами, и которому мы даем жизнь. Ты так убежден, что станешь отвратительным отцом, что все испортишь, но я знаю, это неправда. То же ты говорил и о нас… - Тш, - он вскинул руки. - Мы пережили непростое время – и наша история не закончилась. Родители тоже переживают затруднения. Дети испытывают трудности, когда принимают неверные решения. Это нормально… - Сломанные люди могут породить только сломанных людей, Гермиона. Это круг, который… - Это не так! Ты просто ищешь любое возможное оправдание. И мы не сломаны. Мы не принимаем наркотики, не бьем друг друга, не убиваем людей. Мы оба прошли через войну с цельными душами. Я никогда не жалела, что полюбила тебя, и всегда… О, нет, нет, нет! – закричала Гермиона – заскучавшая Алиса скинула свой подгузник. Гермиона бросилась к девочке, но было уже поздно. - Ты ненормальная, - бросил Драко и неспешным шагом направился прочь из комнаты. Гермиона швырнула присыпку на пол. Пятно так просто вывести не удастся. Настоящее: “Оно может заболеть, на него могут напасть жучки или паразиты. Что-то, что вгрызается в дерево или пытается погубить корни”. Драко приподнял бровь, оглядываясь в поисках продавца. - Закончила? - Ты должен попробовать. - Я не собираюсь пробовать. - Тогда не узнаешь до покупки, нравится тебе или нет. - Тебе нравится. Мы покупаем. - Но тебе нравится жестче, а мне мягче, - парировала она. Драко постарался сдержать улыбку, и у Гермионы создалось впечатление, что думал он сейчас совсем не о диванах. - Нет, насколько я помню, - медленно, себе под нос проговорил он. Кончики ее ушей запылали. Она протянула руку и схватила его ладонь, пытаясь заставить Драко сесть на подушку. Тот с удивлением вгляделся в ее запястье, шагнул вперед и посмотрел на Гермиону. - Просто… - Что это на тебе? - Ты о чем? Он высвободился и обхватил ладонью ее кисть – его пальцы скользнули по браслету из дерева, перьев и ореховых скорлупок. - Об этом. - Ой. Это… от Луны. Она сказала, это защитит меня от… зунгеров? Предположительно им нравится селиться в светлых волосах, но они меняют окраску, дабы слиться с окружающей средой, так что их не различить. У Невилла и Билла тоже такие есть. - Ты носишь браслет, чтобы защититься от меня? - От зонкеров. - Ты сказала зунгеров. - Да что бы там ни копошилось в твоих… - В моих волосах ничего не копошится. - Ну раз ты так уверен. Он сверлил ее взглядом, но она заметила, как чуть дернулась к голове его рука, прежде чем снова опуститься. Драко осмотрелся, затем наклонился и уперся ладонью в диванную подушку. Подался вперед, пробуя спинку. - Невилл рассказал мне, что Луна общается с женщиной, которая старается уговорить ее рекламировать придуманную ею смазку, - Драко не проявлял никакого интереса, пока не услышал последнее слово. - Это полный бред, но она пытается убедить Луну, что пенисы живые. То есть – имеют разум и в состоянии захватить контроль над остальным телом. Она называет это – Выпусти Чудовище. - Нелепость какая, - пробормотал он, хватая Гермиону за руку, чтобы помочь встать с дивана. Вскочив на ноги, она вцепилась в его плечо. Вскинула на Драко глаза, и они оба замерли, прежде чем Гермиона разжала пальцы, а его ладонь выпустила ее руку. - Луна рассказывала, что она провела несколько тестов, в разных условиях, чтобы выпустить чудовище Невилла. Не сработало. Его смех отозвался теплом под ее кожей. Настоящее: “А еще оно может пострадать от засухи. Не все деревья замедляют свой рост в засушливый сезон, но когда действительно жарко, и в земле не остается влаги, некоторые растения перестают тянуться вверх”. Обойдя Драко, который нарезал рыбу, Гермиона наклонилась поставить противень в духовку. - Уверена, какой-то процент все же существует. - Сомневаюсь. Наверняка, ты единственная, кто размышляет о подобной ерунде. - Куча людей играет во фрисби. И уверена, они задумывались об опасности потери зрения, если тарелка прилетит в лицо. - Ну как можно получить по физиономии чем-то, на чье приближение ты смотришь? Неважно. Я помню, кто твои друзья. Она покосилась на него и немного толкнула, пока добиралась до венчика. - И кто придумал фрисби? Кому было так скучно, что они решили начать чем-то перебрасываться? А в этом ведь вся суть игры. - Я частенько задаю себе тот же вопрос, не переставая удивляться, кто вообще находит в этом удовольствие, - Драко многозначительно посмотрел на нее. - Ой, да ладно. Тебе нравится восседать на метле и гоняться за крошечным предметом. Как если бы человек сидел в поле на стуле, вглядываясь часами в окружающее пространство, а потом вдруг подскакивал и хватал муху. Драко опустил пакет с мукой на столешницу и, взглянув на Гермиону, угрожающе перехватил ложку. - Только идиот мог придумать такое сравнение для ловца. Это… - Ты только что назвал меня идиоткой? - А ты только что уподобила ловца сумасшедшему с мухой? Это требует умений, скорости, силы, ловкости, удивительной координации… - Как и ловля мух, вот не сомневаюсь в этом! - Это совершенно разные вещи, хотя я ничуть не удивлен твоим словам. Ведь тебе нравится играть во фрисби, и ты волнуешься, как бы не получить в глаз диском. - Понятное и обоснованное опасение, - откликнулась Гермиона, взбивая яйца. - Точно. Как и твой страх перед непрозрачным бульоном или… - ее рука дернулась в миске, когда Драко, потянувшись к шкафчику над ее головой, прижался к ее спине. Она почувствовала линию его груди, бедер, ощутила сквозь рубашку тепло его тела, и захлебнулась воздухом. Малфой копался на полке в поисках нужной приправы, прижимаясь все крепче, и Гермионе стоило больших усилий не толкнуться ему навстречу. Его свободная ладонь вцепилась в край столешницы рядом с ее бедром, а дыхание шевелило волосы на ее затылке. - Или, - продолжил он, выуживая на свет несколько баночек и отступая назад, - твоя боязнь акул, когда ты всего лишь по колено стоишь в океане. А еще... Точно. Именно об этом они и говорили. - Во-первых, ты все время слышишь ужасные истории о том, как люди доставали из своей еды волосы и ногти. Если я не вижу дна, то не могу быть уверена в содержимом моего супа. Это понятно и обосновано. Дальше, акулы могут заплывать очень близко… - Это не то. Ты хоть раз находила в своей тарелке нечто отвратительное? - Нет. - Вот видишь… - Всё потому, что я не ем то, сквозь чего не могу разглядеть дна, - отрезала она, и он усмехнулся. - Ага, и это я параноик. - Сковорода разогрелась? - спросила Гермиона, обваливая рыбу в муке. - Нет, это мой мозг издает такие звуки от нашей с тобой беседы. Да, шипит уже. Гермиона фыркнула, и положила куски на сковородку. - Честно говоря, иногда плохо знать некоторые ингредиенты блюд. Однажды я делала соус с медом и горчицей – и до того, как перемешаться, компоненты выглядели так себе, - она покачала головой. – Кто вообще до такого додумался? Майонез, горчица, мед. Кто попробовал все это по-отдельности и подумал, о, отлично выйдет, если смешать? Пусть бы это и было так. - Почему для тебя это важно? - Не важно. Просто интересно. Смешать вместе несколько случайных компонентов и получить отличный результат. Она развернулась взять банку с соусом и врезалась Драко в грудь – тот как раз собирался наклониться, чтобы достать что-то из нижнего шкафчика. Она качнулась назад, и рука Малфоя схватилась за ее локоть, как будто Гермиона падала. Они оба замерли – их тела едва касались друг друга, а ее глаза приклеились к его горлу. Его ладонь выпустила локоть и тут же оказалась на ее бедре – она чувствовала, как сжимаются и разжимаются напряженные пальцы. Голова Малфоя чуть наклонилась влево, и Гермиона на автомате сдвинулась правее. Драко издал неясный звук, и она задержала дыхание. Его лицо опустилось, рот скользнул над изгибом ее шеи, и Гермиона втянула в легкие воздух. Малфой хмыкнул, теперь уже обе его руки устроились на ее бедрах – пальцы двигались назад, вперед, назад. Светлые волосы мазнули по ее щеке, челюсти, и Гермиона заметила, как губы его приоткрылись. Сердце тяжело ухнуло, когда Драко только крепче вжался в нее, и Гермиона могла лишь надеяться, что Малфой не почувствует запах горящей еды. Ее ладони двинулись вверх, медленно и осторожно, и прижались к его ребрам, когда Драко поднял голову. Черт! Ей стоило держать руки при себе. Он посмотрел ей в лицо, и она даже не пыталась скрыть свое разочарование. - Да, знаю. Горит. - Что? - Еда… Он с удивлением оглянулся и резко бросился к плите. - Вот зараза! Настоящее: “А огонь? Оставляет на дереве шрамы, а оно их залечивает. Это можно заметить – некоторые линии хаотично прерываются, но продолжаются. Вьются вокруг, так же как и само дерево тянется к солнцу. Ищет тепла и света. Всегда”. Гермиона склонила голову, примеряясь к зажатым в кулаках кухонной лопатке и палочке, и прищурилась, рассматривая паука. Вот уж действительно, чутье. Пока она планировала арахнида не трогать, тот активно шевелился. А как только Гермиона передумала, задумавшись о возможном вреде, что он может нанести ее саду, тут же замер. Судя по всему, паук был шустрым. Один из тех, кто исчезает, стоит угрозе приблизиться хоть на миллиметр. И тогда нанести удар будет невозможно, а стоит оружию отодвинуться, он спрячется в углу, где… - Пытаешься засмотреть его до смерти? - Вот только не надо таких зловещих мыслей. Он просто настолько меня боится, что притворяется мертвым. Мог бы подружиться с тобой. - Что? – не понял Драко. - Ну, знаешь, слизеринская, змеиная… сущность настоящего хищника. - Я настоящий хищник? - Ага. Так что не надо зловещих мыслей. Лучше возьми вон то средство и помоги мне с ним расправиться. - Хочешь, чтобы я спланировал убийство и в то же время не думал ни о чем зловещем? Потому что паук почувствует мою змеиную натуру? – его голос звучал слишком весело, Драко явно не воспринимал происходящее всерьез. - Думаю, он может быть с детками. Если мелочь разбежится, тебе надо их обрызгать, пока я стану бить. Их будет много, уж поверь мне. Ты в ботинках? На несколько долгих секунд повисла тишина. - Гермиона, я понятия не имею, мне смеяться или сдать тебя в больницу. Перед этой дилеммой я стою всю свою жизнь. Она продолжала гипнотизировать паука взглядом, представляя себе лицо Драко, но все же, наконец, отвела глаза, опасаясь, что членистоногое испугается. Гермиона услышала, как Драко подошел к ней ближе – и надеялась, что спрей у него с собой. Они должны действовать быстро. - Очень… - Я вот удивляюсь… - пробормотал Малфой, наклоняясь вперед и шлепая ботинком по стене. Гермиона нелепо взвизгнула, отдергивая лопатку. Как-то раз она прихлопнула паука, не зная, что под ним скрывалась куча маленьких паучишек, и бам. Мелюзга распространилась повсюду, как какая-то зараза. Драко отступил назад и поморщился, оглядывая пятно на стене. - Удивляюсь, что ты решила уничтожить беременного паука. - Не беременного. Некоторые виды переносят потомство на спине или животе. Ты либо укокошил их всех, либо этот арахнид выглядел слишком круглым, - Гермиона улыбнулась. – Змеи одолели пауков. Драко проследил взглядом, как она очистила заклинанием стену, а потом жестом дала понять, чтобы он перевернул ботинок. - Тем не менее – возможное убийство потомства. При помощи освежителя воздуха и кухонной лопатки. - Но… паучьего потомства. - Учитывая твои недавние настроения, касающиеся детей… Она изумленно указала на стену. - Это совершенно разные вещи. - Ммм, - Малфой осмотрел свой ботинок, чтобы убедиться, что тот чист. – Но ты настроена по поводу детей серьезно. Действительно хочешь одного? Или двух, трех, но и один будет здорово. Её это устроит. - Да. - А что если ты это возненавидишь? - Что именно? - Это же не то, что можно исследовать, дабы потом принять взвешенное решение. Ты получаешь это на всю жизнь. Так что, если ты это возненавидишь? Так случается. - Возненавижу ребенка или материнство? Не думаю, что такое возможно. - Материнство. Тебе придется от чего-то отказаться. От кое-какой работы… - Я, наверное, брошу все проекты, кроме одного-двух контрактов в год, до тех пор, пока не начнется школа, - Драко смерил ее долгим взглядом. – Что? - Ты это продумала. Она потупила глаза и пожала плечами. - Да. - И давно? - После той ссоры. Ну… за несколько дней до нее. Около года назад. Он вздохнул и посмотрел в окно – в солнечном свете его глаза стали ярче. - Не понимаю, почему ты мне не сказала. - Я знала, что ты почувствуешь. Думала, смогу не обращать на это внимания. Что изменю своё мнение, перестану переживать. - Но расскажи ты мне, было бы меньше одной проблемой, что привели нас к такому. - Знаю. Но после того скандала… Твоей реакции… Не знаю. Полный коммуникационный провал, как сказала бы Перри. Он скривился, черты его лица исказились. - Что, если я буду плохим отцом? Обратного хода не дать. Не получится сказать, ничего страшного, мы просто для такого не созданы. - Не будешь. Драко встретился с ней глазами. - Ты не можешь этого знать. - Думаешь, я стану хорошей мамой? – спросила Гермиона, и его выражение немного смягчилось. - Это другое. - Нет. - Да, ты… - Нет. И я стану допускать ошибки, а ты будешь рядом. А когда будешь ошибаться ты, поблизости окажусь я. Я тебя знаю, Драко. Бояться будет нечего, - она пожала плечами. - Хорошо, - он подбросил ботинок в воздух, проследил взглядом его полет, и поймал. – Дай знать, если найдешь еще одного паука для игр в гляделки. В следующий раз логическими доводами и комплиментами ты будешь пытаться убедить его удалиться через окно, держа при этом вилку за спиной. Настоящее: “Дерево может многое перенести. Сезонные изменения каждый год, внешние болезни и внутренние разрушения. Но оно продолжает расти. Просто тянется к небу”. - Это один сеанс! - Но в этом вся суть, Драко! Одна из наших проблем – наше рабочее расписание, игнорирование важных вещей и совместного досуга из-за… Он развел руки в стороны, когда она крепче затянула пояс на халате и сорвала полотенце с головы. - Я не могу перестать работать! Это то, с чем в любом случае приходится… - Но сейчас мы должны… - И то, что никуда не денется! Мы оба работали всегда, мы вместе из-за работы… - …кое-что, что разводит нас в стороны. Я не говорю, что ты не можешь работать… - Именно это ты и говоришь! Ты хочешь… - Это ужин, и даже не настоящая работа… - Ты, как и я, прекрасно знаешь, что это одно и то же. Это… - Не требуется от тебя! Ты запросто можешь пропустить его, сославшись на плохое самочувствие. Ты едва… - …прийти, немного поболтать, обсудить рабочие вопросы с людьми, пока те пребывают в хорошем настроении, и вы… - …сеансы для нас обязательны! Это вопрос расстановки приоритетов. Не пойти на сеанс ради работы означает оставить меня ради рабо… - Я был полностью уверен, что ты пойдешь со мной! Мы не развалимся, если пропустим одну гребаную встречу… - …важно, что мы посещаем, проговариваем вопросы, и Перри даже заметила, что это как раз и было одной из наших проблем, было… - …на следующей неделе, через неделю, через две недели. Это не единичное событие в жизни! - Как и ужин! Будет еще, и еще, и… - Это вопрос бизнеса, нашего… - А сеансы – вопрос нашего брака… - С меня хватит, - он швырнул приглашения в кресло и схватил со стола запонки. – Ты совершенно нелогична, так что когда успокоишься и прекратишь вести себя… - Это не я нелогична или… - …совершенно невозможно! Словно это… - Да, именно. Иди, Драко. Малфой врезался ладонями в дверной косяк и замер, затем сжал пальцы в кулак. - Мммм, - выдавил он и, зарычав, развернулся. Он шагнул к ней с застывшим от злости лицом. Гермиона вздернула подбородок, не отступив, и даже не вздрогнула, когда его рука взметнулась вверх. Кончики его пальцев коснулись ее челюсти и приподняли лицо, когда Драко сделал последний шаг навстречу. Его тело врезалось в ее, и когда он дернул голову Гермионы к себе, накрыл ртом ее губы. Она по инерции сделала два шага назад, но Малфой последовал за ней, стиснув рукой талию. Желудок сделал кульбит, сердце подпрыгнуло, и она обхватила лицо Драко, отвечая на поцелуй. Его ладони касались ее шеи, плеч, груди, живота, бедер, спины, ягодиц. Она чувствовала их то тут, то уже в следующее мгновение там. Сама Гермиона с отчаянием ласкала каждый доступный участок мужского тела, оглаживала контуры, не отрывая пальцев от кожи. Их поцелуй был стремительным, жестким, всепоглощающим и открывающим заново, будто они хотели сжечь друг друга до тла. Она чувствовала себя так, будто все ее кости перекрутило, а кровь прекратила свой ток по венам и лишь пульсировала под кожей – Гермиону накрыло ощущение легкости и тяжести одновременно. Она хотела утонуть в нем, врасти, чувствовать каждой своей клеточкой, принадлежать Драко в той же мере, в какой он принадлежал ей. Всё отступило на второй план – ссоры, проблемы, свербящие внутри отрицательные эмоции. Она просто в нем нуждалась, и он сейчас был рядом. Его руки переместились под ее футболку, вминаясь, стискивая, притягивая ближе и смещая назад. Гермиона шагала с каждым толчком его бедер, но случайно наступила Драко на ногу, и споткнулась. Схватилась за его рубашку и дернула ее вверх, однако зажатая между ними ткань лишь задралась сзади, спереди оставаясь на месте. Тогда Гермиона, сгорая от нетерпения, прижала ладони к спине Малфоя, чувствуя его кожу. Она во что-то уперлась спиной, и Драко оторвался от ее губ, оба они тяжело дышали. Малфой сжал ее бедра, и Гермиона почувствовала, как ее приподнимают, и ягодицы касаются какой-то поверхности. Она снова дернула за рубашку, которую Драко стащил через голову, пока Гермиона обхватывала его ногами. Она коснулась ладонями его живота, скользнула вверх, к груди, когда Драко встал между ее бедрами. Занялся узлом на поясе ее халата, быстро развязывая, пока губы блуждали по ее щеке, челюсти, шее. Гермиона застонала, стоило Малфою обхватить ее грудь, прикусив зубами плечо. Она опустила руки на пояс его хлопковых брюк, распуская завязки, и стянула штаны вниз. Драко пробежался пальцами по ее животу, скользнул между бедер, и развернув ладонь, оказался внутри. Гермиона застонала, голова запрокинулась, когда Малфой зарычал, уткнувшись ей в шею. Она вцепилась в светлые волосы, поднимая его голову для поцелуя, свободной рукой хватаясь за край… спинки дивана. И вознесла хвалы самой себе за то, что выбрала мебель, больше соответствующую вкусам Драко, с крепкой, надежной спинкой, потому что хотела его сейчас, здесь, именно так. Язык Драко проник в ее рот, когда Малфой вытащил пальцы. Гермиона подалась вперед, оплетая его бедра, чтобы он прижался теснее, туда, где был так нужен. Драко издал низкий звук, и она почувствовала его напряжение. Он наклонился, обхватил ее за ягодицы и чуть приподнял. Ни вздоха, ни паузы: вот он тянется к ней, и в следующую секунду – уже заполняет целиком. Наконец-то, наконец-то, наконец-то, туда, где он и должен быть, туда, где ей так нравилось. С ее губ сорвался странный звук, который Гермиона никогда бы не смогла воспроизвести намеренно, она сжала ноги вокруг Драко и обняла его рукой за плечи. Он обхватил ее за талию, его бедра двигались вперед, назад, вперед. Его вторая ладонь лежала на ее шее, большой палец прижимался к горлу, и Гермиона закусила нижнюю губу. Ей казалось, словно он опутывает ее собой, будто она тонет в его коже. Наконец-то, наконец-то, наконец-то. Настоящее: “Мое любимое? Корни. Потому что… Да, именно из-за того, что сказал мой папа. Хватит, Драко. Это то, из чего оно рождается. То, что поддерживает жизнь. Что поглощает из окружающего мира элементы, которые станут частью дерева, будут расти вместе с ним. Корни жизненно необходимы. Ты не можешь без них выжить… Ладно, хорошо, дерево не может выжить без них. Но мы – деревья… Ну вот, ты опять смеешься”. Гермиона проснулась в одиночестве. И тот факт, что она находилась в их совместной спальне, в которой не спала уже несколько месяцев, приносил мало радости. Всё тело ныло сильнее, чем ожидалось, когда Гермиона выбралась из кровати, и распахнув дверцы шкафа, накинула легкий халат. Было рано – слишком рано. Она не знала, когда именно заснула, уткнувшись лицом в его бок, чувствуя на себе его руку, но час был поздний. Они пропустили рабочий ужин, равно как и терапевтический сеанс, хотя Гермиона не могла утверждать, что возражала бы против прогулов по таким причинам. Драко не было ни в спальне, ни в ванной комнате, ни в кабинете, ни в гостиной. Гермиона расстроилась, и выходя из кухни, раздумывала, мог ли он куда-то уйти, и опасалась, что случившееся стало своеобразным... прощанием. Финальным аккордом, после чего Драко собрал свои вещи и оставил ее навсегда. Ночью ей казалось, что все как раз наоборот. То, как она себя ощущала, как он на нее смотрел, касался… Полная беспокойства, Гермиона почти пересекла столовую, когда краем глаза заметила что-то в окне. Она уперлась взглядом в спину Драко, отмечая его движения, пока тот ногой сгребал перед собой землю. Где-то на заднем плане буйствовала разноцветная осень. Ветер кружил в воздухе красные, желтые, оранжевые листья. Подхватывал пряди его волос, раздувал одежду. Гермиона медленно прошла вперед, наклонилась и постаралась рассмотреть, что же он делает, но у нее ничего не вышло, пока Драко не отошел в сторону. Тогда она увидела. Томатный куст. Малфой подсыпал землю, проверяя, прочно ли держится растение. Томаты… Ее глаза метнулись к нему, когда она вспомнила, о чем Драко обмолвился несколько сеансов назад. Я понял, что люблю ее, когда Гермиона заявила Министру Магии, что она куст томата, вот что он тогда сказал. Она схватилась за окно и почувствовала холод даже до того, как подняла стекло. Налетел зябкий ветер, легко проникающий под тонкую ткань халата. Драко взглянул на нее с бесстрастным лицом, на котором выделялись живые глаза. Покачиваясь, он утрамбовывал почву вокруг растения. Напряжение в груди начало отпускать, сердце свободно скакнуло, и Гермиона почувствовала, как запершило в горле. Она улыбнулась открытой, но немного дрожащей улыбкой, и Драко смотрел на нее пару мгновений, прежде чем снова перевести взгляд на куст. Он любил ее. Он все еще любил ее достаточно и, может, даже больше. А это означало, они двигаются дальше. И всё будет хорошо. - Он убил ее, - проговорил Малфой , в утренней тишине его голос звучал громко и чисто. Этого… Гермиона не ожидала. - Кто кого убил? - Кларк, в той книге. О мужчине, который отдал все свои деньги после смерти жены. - О, - она не очень понимала, как ей нужно реагировать. - Это всё было очень символично. Его жене становилось из-за него хуже и хуже - болезнь их брака, - но он ничего не предпринял. Не остановил это. И убил ее. Уничтожил ее любовь, ее присутствие в своей жизни. Он пожертвовал все деньги, на лечение рака – тот олицетворял собой ту заразу, которая погубила их брак. И чем больше он старался стереть память о ней, потому что это было слишком больно, и кем-то без нее стать, тем больше сходил с ума. Гермиона ухватилась пальцами за подоконник – кожу обожгло холодом – и почувствовала, как ее обручальное кольцо цепляется за древесину. Она перевела глаза на его ободок, который сиял в утреннем солнце, пока Драко снова проверял растение. В этот раз оно не шелохнулось. Малфой фыркнул, отряхнул руки, и направился к ней. - Я не желаю быть Кларком, Гермиона. Не хочу тебя убить. Когда он остановился около окна, она задумчиво его оглядела и улыбнулась, как только он ухмыльнулся. - Мне бы очень не понравилось быть убитой женой. - Знаешь, они всегда допрашивают мужа первым. Слишком рискованно. Гермиона хмыкнула, вздрогнув и съежившись, когда Драко коснулся ладонями ее щек. Она подождала, пока кожа привыкнет, склонила голову набок, приподняла плечо и зажала его левую кисть, грея. - Не знаю. Думаю, ты бы умудрился выкрутиться. - Пытаешься убедить меня избавиться от тебя? Потому что иногда… - он многозначительно замолчал, его большие пальцы поглаживали ее горло. Гермиона коротко рассмеялась. - Я буду преследовать тебя после смерти. Станешь человеком, под чьими половицами бьется сердце*. - Ммм. Так я сойду с ума, - тихо пробормотал он, притягивая ее к себе ближе, вид его был решителен, а пальцы не дрожали. - Полный безумец без меня. Драко ухмыльнулся. - Я в любом случае съеду с катушек, - проговорил он, и она прищурилась, но тут же поцеловала его раз, другой. – Но если такое случится, утащу тебя с собой. - Клянешься? - Корнями, - откликнулся он, крепко ее целуя.