Странная альфа

      Друг избегает меня. Вижу как мелькает рядом рыжая макушка, но мы с ним с того дня больше не общались. А я мучаюсь. Что я сделала не так? Что вообще с ним происходит? Каждый день вижу его с новой омегой. Пустился в полный разнос, пропускает пары, тренировки. У меня все внутри опять сжимается от беспокойства за него.       Дебил, блядь.       Наконец, измученная переживаниями, решаюсь поймать его после пар.       — Макар! — окрикиваю, когда он выходит из дверей с новой омегой.       Делает вид, что не видит. Сука.       — Оглох что ли, бля? — хватаю альфу за плечо. Омега вздрагивает. Макар отпускает девочку.       — Че надо? — рычит, хватает за руку. Сжимает запястье до боли.       — Я переживаю за тебя, ебанат!       — Иди на хуй, — проговаривает альфа, его пальцы разжимаются. Моя рука безвольно повисает. Он разворачивается.       — Ублюдок, сука! — вновь дергаю его за плечо, хватаю за грудки и сильно встряхиваю. — Я отказала ему, дебил!       — Мне вообще по хуй! — взрывается Макар. — Ебись с кем хочешь! Когда хочешь и сколько хочешь!       — Да что с тобой, блядь, такое? — вновь встряхиваю. — Это вообще здесь причем? Встречайся с ним, если хочешь, ты же этого хотел!       Альфа вздрагивает. Перехватывает руки, сжимает запястья. Голубые глаза не отрываются от моих. Молчит…       — Хватит, пожалуйста. Я так переживаю за тебя, дурак, — выдыхаю, опуская взгляд. — Мы же друзья, ты обещал мне тогда, что будешь все рассказывать.       Опускаю руки, он не разжимает пальцев.       Горький смешок, альфа сникает, прижимается своим лбом к моему. Вздрагиваю от прикосновения прохладной кожи.       — Знаешь, не все можно рассказать, — обреченно вздыхает, горячий воздух касается губ. Выдыхаю. Макар шумно втягивает носом мое дыхание.       Дергаюсь от неправильности ситуации. Его пальцы разжимаются. Альфа усмехается, беспокойные пальцы в густых волосах.       — Макар, — шепчет забытая нами омега.       — Потом поговорим, — кидает рыжий мне. Омега тут же льнет к нему, прижимаясь. Они разворачиваются и уходят вместе.       Все бы ничего, я должна быть рада тому, что мы, вроде как помирились с Макаром. Но… внутри как-то все напрягалось от беспокойства. Неужели нашей многолетней дружбе наступает конец?

***

      Очередной приступ, выхожу из туалета, едва держась на ногах. Голова кружится от слабости. Как же все достало. А еще этот рыжий ублюдок снова пропускает пары.       Через несколько дней начинается сессия, а в голове пустота. Надо успеть в библиотеку, сдать кое-какие книги. Достаю телефон, черт. Еще батарейка села, экран мигает и выключается. Блядь...       Иду по коридору, закусывая губу. Внезапно, меня за рукав хватает светловолосая омежка.       — Жень, можешь, пожалуйста, помочь? — протягивает она, а я не могу вспомнить ее имя.       Кто это вообще?       Вот теперь я точно опоздаю в библиотеку.       — Ну да, а че такое? — девушка ведет меня, поднимаемся на последний этаж.       — Нужно лампу поменять, а ты высокая и сильная, легко справишься.       Заходим в аудиторию.       — Там, в конце, лампа перегорела.       Иду к шкафам. Просматриваю. Вроде горит все…       — А какую лампу то менять нужно? — спрашиваю я. Сзади слышу какое–то барахтанье. Резко оборачиваюсь, встречаясь взглядом с огромными испуганными зелеными глазами. Щелчок.       — Вы потом спасибо скажете! — кричат с другой стороны двери.       — Вот ведь блядь! — выдыхаю и несусь к выходу. Заперто. Хватаю Максима за плечи.       — Какого хера?! — рычу. Перспектива остаться в аудитории на ночь вводит меня в ступор.       — Не знаю. Меня девочки позвали, а потом затолкнули, — блеет омежка. Отпускаю плечи.       — Просто полный пиздец, — падаю на ближайший стул. Ну что за дебильные игры…       — Ты на меня сердишься?       — А за что? — спрашиваю я, выдыхая. — Тебя же сюда запихнули.       — Я сказал девочкам, что у меня течка со дня на день должна начаться, — еще тише проговорил паренек. — Я боюсь, как бы сегодня не началась. Они меня для этого сюда запихнули.       Комбо, блядь.       Стучимся в двери, кричим. Самая крайняя аудитория на последнем этаже. Не думаю, что охранники часто проверяют этот этаж. Поздно. Никого, наверное, уже и нет.       Пятый этаж. Очень высоко, до пожарной лестницы ползти по бордюру слишком далеко, сорвусь.       Тем временем замечаю, что Максим начинает странно себя вести — лицо и шея раскраснелись, реакция на мои слова заторможенная. Аромат яблок усиливается, в нем появилась легкая медовая нотка.       Меня тошнит от запаха, телефон бесполезным бруском лежит в ладони. Все одно к одному просто.       На улице темнеет. Максим притих, его аромат пропитывает всю аудиторию, меня ведет от запаха, голова кружится, но ничего, близко похожего на возбуждение, я не ощущаю.       Легкий стон. По телу пробегаются мурашки ужаса. И что мне теперь с ним делать? Омега сидит на стуле, скрючившись. Я оглядываю хрупкую фигурку, взгляд падает на искусанные покрасневшие губы.       — Женя, — едва слышный шепот. — Женя, мне так больно.       Все внутри переворачивается. Снимаю толстовку, кидаю на пол. Приподнимаю омегу, какой же он легкий. Кладу на ткань. Смазка уже просочилась сквозь обтягивающие джинсы. Оглядываю разгоряченное тело, течная омега — завораживающее и одновременно пугающее зрелище…       Присаживаюсь рядом, дотрагиваюсь до лица и тут же получаю взамен протяжный стон. Вздрагиваю. Омега тянется, тянусь в ответ, неуверенно накрывая его рот своим. Неумело двигаю губами, на что омега перехватывает инициативу, скользнув языком внутрь моего рта. Едва сдерживаю рвотный позыв от ощущения мягкой влажности. Осторожно выталкиваю его язычок и толкаюсь в податливую глубину. Омега стонет в поцелуй. Его рука ныряет за ремень джинсов, он начинает ласкать себя. А я не могу ничем помочь… у меня даже члена нет.       Отрываюсь от его губ.       — Женя, я так тебя хочу… мне так больно, — шепчет омега в беспамятстве. Такой хрупкий, маленький.       Глажу горячее податливое тело, на что получаю легкие стоны. Стягиваю его джинсы с трусами. Маленький член уже стоит колом, колечко мышц блестит от смазки. Ох, бляядь… И что же мне с ним делать?       Притрагиваюсь к стволу и тут же получаю заряд спермы. Омежка глухо стонет, сотрясаясь в конвульсиях оргазма. Пугает до чертиков.       Максим несколько минут приходит в себя, а потом вновь начинает семенить ногами, изгибаться. Я обхватываю твердый горячий член, на этот раз разрядка приходит через какое-то время. Омега притягивает к себе, вовлекая в глубокий поцелуй. Его руки опускаются ниже, пытаются дотронуться до меня, мягко убираю ладони.       Ты не найдешь того, что ищешь.       Отрываюсь от мягких губ. Рукой вожу по маленькому члену, долго решаюсь на то, чтобы вставить палец, но требовательные стоны загоняют меня в угол.       Ввожу один палец, колечко мышц крепко обхватывает его, омега вновь бьется в оргазме, пачкая меня и себя спермой. Такой узкий… горячий. Отпускаю маленький член, заглядываю в лицо. Ступор охватывает, хочется плакать от бессилия, я будто и не альфа вовсе, совершенно его не хочу.       Парень вновь стонет, прижимается, трется об меня, изгибается, жарко целует.       Его рука проскальзывает в мои штаны. Максим резко вздрагивает, но тут же его пальцы начинают массировать клитор. Выдыхаю сквозь зубы, прикусывая губу. Легкое возбуждение от приятных ощущений. Все перестает казаться неправильным. Он насаживается на мой палец, добавляю второй. Волна удовольствия прокатывается по хрупкому телу, ловлю стоны губами…       Его палец проскальзывает мимо малых губок, чуть входит в меня. Неприятно. Останавливаю его, распахивает огромные глаза.       — Не надо, — шепчу. Выдыхает, проводит рукой по моему животу, тут же покрываюсь мурашками. Омегу снова накрывает волна возбуждения, выгибается, стонет.       Смазки очень много, мои штаны тоже пропитались ею. Паренек стонет, извивается, кусает губы, царапает мою спину. Мои руки уже устали, а его желание нескончаемо.       Теряю счет времени, все пропиталось ароматом течки. Совсем дурею от аромата… боже… мне кажется, еще немного и я упаду в обморок. Как же мне плохо.       Омега вновь кончает, а мне страшно. Страшно от того, что это никогда не закончится. Когда наступает небольшая передышка, включаю свет. Пытаюсь найти воду. Но вместо этого нахожу небольшой белый шнур от зарядки в преподавательском столе. Словно во сне вставляю провод, телефон медленно включается.       Набираю первый попавшийся номер.       — Алло… — раздается злой и немного заспанный голос Макара.       — Забери меня отсюда! — вырывается у меня, не узнаю свой голос.       — Женя? Ты где? Что случилось? — интонация мгновенно меняется.       — Нас закрыли в универе, у Максима течка. Я не знаю, что мне делать! — давлюсь словами, голос срывается. — На пятом этаже.       Максим стонет, я вздрагиваю.       — Пожалуйста, — отключаюсь, снова подхожу к омеге, он стонет от боли, ведь я не та, которая может помочь ему.       Уже три пальца в горячем теле, губы опухли от влажных поцелуев.       Не помню, сколько прошло времени, но, заслышав, ключ в замочной скважине, я резко подскакиваю и бегу к двери. Всклоченная, вымазанная в смазке.       Первыми в кабинет заходят две омеги. Они дают Максиму какие-то таблетки, я помогаю им одеть омежку. Они тащат его на выход, выхожу на ватных ногах из кабинета. Макар стоит неподалеку. В голове шум, бросаюсь к нему, чуть не снося с ног. Цепляюсь за его футболку.       — Я странная… он просил… ему было больно, а я не смогла… не могу… я странная альфа… не хочу его… — меня накрывает истерика, дрожу всем телом. Макар обнимает меня за плечи. Слышу, как его сердце отстукивает бешеный ритм. — Я не хотела его… не хотела… мне страшно… я странная! Странная!       Обнимает, целует в висок. Вздрагиваю от прикосновения.       — Странная… — шепчу как в беспамятстве. Грудь альфы ходит ходуном от тяжелого дыхания. Что с ним? Немного успокаиваюсь.       — Макар?       Его рука на моем подбородке, резко поднимает мое лицо. Непонимающе смотрю в его черные, от расширившихся зрачков, глаза.       Мгновение, его тонкие губы сминают мои резко, безжалостно.       — Мак… — язык скользит внутрь, не давая мне договорить. Взрыв в голове. Цепляюсь за его футболку, горячий язык грубо исследует мой рот, руки хватают меня. В голове пустота и дикое возбуждение, которое гулко бьется по всему телу, отдаваясь тянущейся болью в низ живота, не чувствую ног, рук, только губы и безумно бьющееся сердце.       Мой легкий стон прорезает тишину и оглушает нас. Альфа резко отпрыгивает, смотрю на него в немом ужасе, то же самое в его глазах.       — Ты вся пропахла течным омегой, не подходи ко мне, — голос глухой низкий. От него мурашки врываются под кожу. И, вдруг, я отчетливо понимаю, что хочу его, хочу до дрожи в коленях.       Что?! Бредовая мысль пугает, обжигает лицо жаром.       — Блядь… — сжимаюсь вся.       Он вновь рядом, его губы накрывают мои, но на этот раз злобно и грубо, до боли. Боль отрезвляет, резко отталкиваю разгоряченное тело от себя.       — Макар, не надо, — облизываю губы. Макар следит за этим движением. Еще немного и мы оба слетим с катушек. Все во мне тянется к нему, но так нельзя.       Вырываюсь, бегу по коридору на выход, чуть не сбиваю сторожа с ног.       В голове бьется осознание.       Блядь! Я хочу своего друга альфу…. блядь! Блядь!!!