Странная альфа

      — Что ты здесь делаешь?       Ноги едва держат, аромат врывается в легкие.       Хватит уже! Выдыхаю, на ватных ногах прохожу мимо, открываю замок.       Не сводит с меня злобного взгляда.       — А ты как думаешь, блядь?!       — Я уже ничего не думаю, уходи, Макар… — прикрываю двери.       — Что, блядь? — резкий толчок, едва успеваю увернуться от распахнутой двери. Аура злости взрывается в голове. — Что, ты, блядь, только что сказала?!       Теряюсь. Пячусь вглубь квартиры. Его взгляд бешеный, щеки лихорадочно горят. Скидывает куртку, пинает попадающиеся под ноги вещи.       — Ну-ка, повтори, что ты мне сказала?!       — Я сказала, уходи, Макар… — мой голос дрожит, срывается.       — Да ну, на хуй! Уйти?! Гонишь меня, сука? — надвигается, рычит. — Получила, то что хотела, а теперь — на хуй иди?! А вот хуй тебе! Никуда я не уйду!       Ярость разрывает меня.       — На хуй иди! Сначала всяко обозвал, наговорил хуйни, а сейчас то зачем приперся?! Я ведь даже, сука, вязки не достойна, все на деле показал! Что тебе еще надо? Поиграешься ведь и бросишь! На хуй тебе никто не нужен, ты ж только своим членом думаешь!       Аура прибивает меня к полу, сжимаю зубы.       — А как я должен был отреагировать, когда ты, блядь, ничего не рассказывала?! Я из-за тебя универ бросил, уехал в другой город, блядь! — грубо хватает за плечи, встряхивает.       Сжимаю губы, отвожу взгляд. Усмехается.       — А ты сразу метку захотела, вязку?! А я, такой ублюдок, не поставил и ты решила съебать? — хватает за подбородок, грубо поворачивает мое лицо. Заглядываю в бешеные голубые глаза. — А в твою тупую голову не приходило, что я о тебе думал в тот момент?! Думаешь, это все так просто, особенно когда у тебя это вообще впервые?!       Прихожу в себя отталкиваю разъяренного альфу.       — А что тогда вел себя как последняя сволочь?! Кончил, как на какую-то шлюху, оставил все — типа сама вытирайся! Ничего мне не сказал, блядь! А еще уснул… уснул, блядь! Что я должна была подумать?       Меня колотит.       — Как последняя сволочь?! Да я, блядь, перенервничал! Представь себе! Перенервничал!!! — кричит, до боли сжимает мои плечи. — Представляешь, я тоже могу думать и чувствовать, гребаная эгоистка! Все вокруг тебя крутится вечно! А на других по хуй!!! Обиделась, сука! Да я, когда проснулся, чуть всю квартиру не разъебал! Съебала, блядь! А обо мне ни хуя не подумала!!!       Тяжело дышит.       — Ну что ж за тупая омега мне досталась?! — глухой рык. Дурею от подчиняющей ауры, судорожно дышу. — Ты ведь никогда ни о чем не спрашиваешь! Хуйню в своей голове придумываешь! Дебилка конченная!       Его взгляд падает на чемодан. Взрыв в голове. Падаю на колени, отклоняю голову. Бешеная аура пришибает меня, вздрагиваю всем телом. Протяжный стон срывается с моих губ. Больно. Чужое бешенство выворачивает все внутренности.       — Съебать решила?! Ну что за ебанутая?! Блядь! Сука! — бьет кулаком в стену, мечется. Аура больно бьет в голову, скриплю зубами, даже пошевелиться не могу.       Останавливается, окидывает меня ненормальным взглядом, от которого становится страшно. Хватает за шкирку, тащит в комнату, кидает на кровать. Хватает меня за волосы, в кровь кусает губы.       — Сука, блядь! Сука! — срывает ткань, разрывает футболку. До боли кусает тело, мнет, оставляя синяки.       — Макар, не надо… — глухо стону, выгибаюсь от боли.       — Да ну, на хуй! Сейчас будет тебе и вязка, и метка… а то съебешь еще, где я тебя потом искать буду?! У тебя же пиздец в голове!       Срывает мои штаны.       — Моя! Моя! Моя! — рычит, ударяет кулаком по постели. Шквал эмоций, стону от боли, его вспышки гнева взрывы в моей голове.       — Я хотел по-другому! По-другому себе представлял это — свечи, банальные лепестки роз, романтик, блядь. Да элементарная течка, сука! Но это же ты, с тобой никогда ничего не идёт по плану! — расстегивает свою ширинку, рвет мои трусы.       — Сука, блядь! Думаешь, что можешь куда-то свалить? Да никогда, никуда! Слышишь?! Моя! — голос срывается, хриплое дыхание. Резко раздвигает мои ноги, рычит. Плюет, влажные пальцы трогают дырочку, проникают внутрь. Неприятно. Нагибается, накрывает мои губы своими. Движение пальцев, трет клитор. Пытаюсь свести ноги, резко толкает коленку, разводит ноги до боли, наваливается. Стаскивает футболку, приспускает джинсы.       Сплёвывает, размазывает слюну по члену.       Влажная головка скользит по губкам.       Осторожный толчок, ждет, выдыхает. Выходит, вновь легкий толчок, глубже… оглядываю бледную кожу, капельки пота, скатывающиеся по вискам, груди. Возбуждение бьет в голову, низ живота сводит.       Толчок, ждет, толчок. Толчок. Входит полностью. Легкая боль внизу живота. Тело бьет крупная дрожь.       Резкий толчок, стон срывается с моих губ.       — Стони громче, сука! Кричи! — грубый толчок. Опирается руками в кровать по обе стороны от головы. Толчок, голубые глаза пронзают, бешенство течет по венам. Рвано дышу, кусаю губы. Выгибаюсь.       — Моя! Моя! — отвожу взгляд. Хватает подбородок, резко поворачивает лицо. — На меня смотри! Всегда на меня, везде, только на меня!       Заглядываю в бешеные глаза. Тело дрожит, грубые толчки выбивают воздух. Стону от тянущейся боли, грубой ауры подчинения.       Рвано дышит сквозь зубы, двигается не отводя взгляд. Дрожь… тянусь к нему, грубо роняет обратно, вгрызается в губы. Теряюсь в ощущениях, язык двигается по моему одновременно с толчками. Возбуждение волнами расходится по телу.       — Моя! — рваный выдох сквозь зубы. Выгибаюсь, хватаюсь за напряженные плечи, царапаю ногтями кожу. Резкие толчки, шлепки о бедра. Хватаю за шею, пригибаю… целую искусанные губы.       Заглядывает в глаза, румянец играет на бледных щеках. Хватает за волосы.       — Скажи мне то, что вчера шептала, скажи!       — Я люблю тебя…       — Громче, кричи это! Кричи!       — Я люблю тебя, Макар! Люблю! Люблю тебя!       Резко вздрагивает, рвано выдыхает. Сжимает губы, пытаясь сдержать стон, прикрывает глаза. Конвульсии расходятся по горячему телу, вздрагиваю, чувствуя, как распирает изнутри горячий узел.       Рычит, тянет за волосы. Клыки впиваются в шею. Вскрикиваю от боли. Толчок. Узел растягивает.       Теряюсь в боли.       Красные круги перед глазами, стону в голос, пытаюсь отодвинуться. Держит. Клыки вгрызаются глубже, теплая кровь стекает по шее. Еще глубже. Всхлипываю.       Огненный импульс разгорается в месте укуса, обжигающим потоком расходится по телу. Кричу от боли, извиваюсь. Весом прижимает меня, клыки раздирают кожу, глотает кровь, зализывает рану. Все тело словно выворачивает, ломает, дробит кости в крошку.       Внезапно, замираю. Огненный импульс превращается в бешеную лавину удовольствия. Порывисто вскрикиваю, впиваюсь ногтями в прохладную кожу. Грубые толчки, ощущения накатывают волнами.       Больше, выше, сильнее!       Тело выгибается, спазм скручивает все, кричу. Выгибаюсь так сильно, до боли. Вскрикиваю, содрогаясь. Макар глухо стонет, содрогается следом. Взрыв в голове. Волна удовольствия уносит сознание…       Прихожу в себя от теплой влажности на шее. Тело Макара сотрясается от влажных вздохов. Теплая капля падает на кожу, еще одна, еще. Едва слышный всхлип. Внутри все переворачивается. Закусываю губу, прижимаю лицо альфы к шее, глажу по влажным волосам. Дрожит.       Ласковое ощущение единения. Чистые эмоции, не замутненные ничем. Выдыхаю, привыкаю к этому ощущению, текущему по венам. Легкая злость, счастье, бесконечная нежность, любовь… уже не понимаю кому какие эмоции принадлежат. Легкая дрожь…       — Я чувствую тебя, — глухой голос, — а ты?       Закусываю губу, выдыхаю, прохожусь кончиками пальцев по влажным рыжим волосам.       — Чувствую…       — Больше никогда, слышишь, никогда не гони меня! Чтобы ни было, — поднимает голову, стыдливо вытирает глаза. Ловлю взгляд. Глаза припухшие, покрасневшие, но такие чистые. Тянусь, такой необходимый сейчас поцелуй…       Чувствую, как спадает узел. Выскальзывает из меня. Альфа перекатывается на бок, нежно касается метки на коже губами. Вздрагиваю от легкого ощущения жжения.       — Болит?       Мотаю головой.       — Она прекрасна… — выдыхает Макар, целует висок.       Улыбаюсь, прикасаюсь кончиками пальцев следов укуса. Нежность окутывает, вливается в грудь.       Выдыхаю, прижимаюсь щекой к влажной прохладной коже. В голове бьется только один вопрос.       — И что дальше?       — А дальше мы будем трахаться и много. Ходить будешь с трудом, обещаю… — смущение обжигает щеки. — А еще, очень жду твоей течки.       — Придурок, блин! — пинаю альфу ногой.       — Восстановлюсь в университете, доучимся. А потом я сделаю тебе предложение, мы купим большой дом, ты родишь мне пару пацанят, — вздрагиваю, замираю. Я не ослышалась?! Сердце делает кульбит, больно в груди от его биения. — Будем ругаться, драться, мириться ломая кровать…       Смаргиваю слезы. Мне не верится… выдыхаю, крепче прижимаясь.       — Не страшно? Теперь то ты уже никуда от меня не денешься… даже если сбежишь, я тебя из-под земли достану!       Вздрагиваю.       Как будто ты от меня денешься, рыжий идиот.       Тянусь, хватаю альфу за волосы и грубо кусаю за шею, сжимаю зубы. Отпускаю.       — Блядь! — шипит от боли, трогает пальцами рану, стирает кровь.       — Ты тоже уже никуда от меня не денешься, только попробуй!       Заглядываем друг другу в глаза. Расслабленно смеемся.       — Какая же ты идиотка… — выдыхает, стирает кровь.       — А сам то, придурок!       Грубо тянет, звонко шлепает по голой ягодице.       — Придурок! Ненавижу тебя! — мой пинок.       Сжимает меня в объятиях.       — А я тебя люблю… всегда любил, с самого детства…       Замираю, закусываю губу. Непрошенные слезы. Смаргиваю их, прижимаюсь.       — А я тебя люблю, мой альфа…