What the hell?

      Атмосферное давление натянуто до предела, а напряжение в воздухе никак не хочет уходить, хоть на стенку лезь. Но всю идиллию нарушает аккуратный стук в дверь и тихий женский голос: — Извините, вы заказывали на утро завтрак. Можно войти? — ребята быстро отпрянули друг от друга подальше от неожиданности. — Завтрак? Впускать будем? Чёрт, а тут такой бардак… — тихо отзывается омега, чтобы слышал его только Чимин, после недолгого молчания. — Тебя сейчас только это волнует? А вообще, лучше жить с табличкой «неряха» на лбу, чем помереть с голоду. Не знаю как ты, а я жрать ужасно хочу. — Вы в номере? Я могу пройти? — уже чуть увереннее говорит девушка. — Да-да. Войдите, — нет, альфа без еды не останется, поэтому подаёт голос в знаке согласия.       Следом открывается дверь, девушка невольно ойкает, видя перед собой растрёпанных парней. На головах птичьи гнёзда, одежда совсем мятая и грязная, в общем: вид неважный. Но быстро сориентировавшись, проходит и ставит на стол глубокую тарелку рамёна, мельком осмотрев комнату, снова говорит нерешительным голосом: — Не желаете заказать уборку в номере? — Нет, спасибо. Сами справимся, — отвечает Чонгуки, закрывая рот альфе, который в уборке никудышный совсем и хотел было согласиться. Но всё решил Чон. — Хорошо, тогда приятного аппетита, — с этими словами утренняя гостья уходит, закрыв за собой дверь. — Почему ты мне не заказал рамёна тоже? — альфа проглядывает обиду в словах Куки, но это даже умиляет. — Я не планировал, что буду жить с кем-то, а платить за него тем более. — Вообще-то я убираться в номере буду, деньги экономлю тебе. — Ты сам согласился, помогать не буду. — Лентяй… Отдуваюсь за тебя я. Мог бы заказать еду мне — бедному омеге. — Задолбал… Из-за твоей истерики весь срач. Предсказывать будущее, извини, не умею. И как спрашивается я должен был узнать, что буду жить с тобой? Долго до тебя доходит, очень. — Ладно-ладно, я тупой, окей, только не бей меня, — Чонгук в шутку поднимает руки вверх. — Кстати, а сколько времени? — задаёт вопрос омега. — 10:00 вроде. — Йааааа! Мы же на пары опоздали!!! Блять, что за утро?! — Йааааа! Сейчас на самом деле воскресенье!!! Блять, что за Чон Чонгук?! — Пак его дразнит, но с кем не бывает. День недели не знать — не открытие человечеству, особенно для омеги точно не новость, такое у него постоянно происходит, поверьте. — Воскресенье? Походу я совсем потеряю способность ориентироваться в днях, это только вопрос времени. — Я с тобой впервые абсолютно согласен, зайка. — Эй, я пошутил вообще-то! — Ой-ой, сколько возмущения, — Чимин очень любит дразнилки… — Ах, да… Зайка. К чему, кстати, такое прозвище? —через некоторое время Чонгук уже забил на былую обиду и спрашивает про его кличу, надо же знать. — Тебе не говорили, что ты похож на зайчика, кролика? Так охота ободок с заячьими ушками на тебя напялить. — Пф. Обойдёшься. И похоже только тебе кажется, что я похож на какое-то животное, никогда не слышал такого в свой адрес.       Друзья болтали до обеда. В основном говорил Чонгук. Как оказалось, омега младше Пака на один год. Чимин с 3 курса, Чон при этом пошёл в школу на год раньше, естественно и на год раньше поступил в универ, поэтому учится тоже на 3-ем, вместо 2-го, но Чон в учёбе преуспевает. И кстати, учатся они на одинаковых факультетах, что было понятно*, но ещё оказывается у обоих выбрана та же кафедра, что у другого. Правда в факультете для будущих звёзд только две кафедры: для айдолов, которые будут жёстко зачитывать рэп и для айдолов, которые будут очаровывать мелодичностью вокала. Чимин и Чонгук поют, хорошо поют. Вообще, для многих в универе музыка — смысл жизни. Нет, студенты не только сочиняют музыку, играют на инструментах и исполняют песни. Все в академии молодые, в расцвете сил. Вот использовать такой шанс надо по полной. Либо ты завянешь так и не политым цветком, ничего не узнав, либо будешь жить с раскрытыми красивыми лепестками, наслаждаясь жизнью. Но для того и другого нужно дать прорасти семени, чему и учат здесь. Академия славится своему подходу к учащимся. Если ты можешь заставить себя, например, решить математический пример, который не хочешь, то в искусстве такого понятия нет: заставить и всё сделать, иначе станет только хуже. Тебе дают повод для вдохновения, каждый имеет право посоветоваться с любым и с каждым. Идеи, творчество, фантазии — всё для учеников пытаются сделать их «опекуны». И там все равны — нет богатых и бедных, а за нарушение «златого» правила награждают отчислением, что вполне заслуженно для таких «выскочек». Этот Сеульский университет искусств считается самым престижным в Южной Корее, туда попадают за талант и рвение или за огромные деньги и нехилые связи (куда без этого…). Правда отец Чимина был против такому раскладу судьбы его сына. Он хотел сделать из него офицера полиции, ибо знал, что тот спортивный, но сынок хоть и не был дураком, учился, мягко говоря, не очень, просто лень. Учительница, которая занималась с младшим Паком дома рассказала о популярности Чимы в школе, последний уже тогда был красавцем и покарял сердца омег и даже бет. Женщина уговорила недовольного родителя, подкупив тем, что у его сына есть потенциал в этой сфере и сможет хорошо зарабатывать в будущем. Этим поступком учитель открыла путь Чимину к его мечте, которая зародилась у того с раннего детства: стать известным на весь мир и дарить людям счастье, радостные чувства через музыку, песни и голос*. За это Чимин ей благодарен, очень-очень благодарен. Она всегда ему нравилась, такая добрая, отзывчивая, заботливая. Ухаживала за рисовым пирожочком (она его так называла) как за собственным сыном, может он ей и заменил сына, ведь у неё такого и не было. У Чонгука по другому: его папа не был против никогда. Ни за что и никогда не перечил сыну. Если он так хочет, пусть так будет. В буквальном смысле — всё для него. Старший Чон говорил не подрабатывать тому, хотя в глубине души радовался даже грошам денег. Омега в ответ на такую заботу отплачивал тем же. Везде помогал своему папе, он всегда был рад. Не говорил, что устал, не хочет или нет желания. Просто такого не было, просто_не_было. Он не уставал, он не не хотел, а желание никогда не пропадало. У Гука теплело на душе и в сердце словно зарождался лучик света, когда понимал, что помогает всем, чем может своему родному, самому близкому человеку для него. Сын даже иногда не спит ни днём, ни ночью, подрабатывая иногда на 2-3 работах, лишь бы обеспечить хоть небольшой доход семье. Делал покупки Чонгук обдуманно, зная, что в будущем те деньги, которые потратит на какую-нибудь фигню (как сам называл), могут пригодиться. Потому баловать папа его хоть и пытался, но не мог. Из-за такого расклада всегда учил сына не завидовать другим, а добиваться сам того чего хотел бы. И вот он в поступил в академию и учиться там уже третий год. Учителя его хвалят и уважают за такую любовь к творчеству и целеустремленность. Поэтому у Чона в универе много поклонников, но с тем и завистников немало. Правда, настоящий друг только один — тот ворчливый хён Мин Юнги. Может с виду и кажется, что тот такой зануда, пессимист и на всех парню, буквально, плевать хотелось, но на самом деле Шуга заботливый и беспокоится, хоть и своеобразно (награждая за необдуманные поступки подзатыльниками и выговорами), проявляет так к младшему симпатию. Шуга — Юнги. Чонгук дал ему такое прозвище, когда впервые побывал в гостях у Мина и пил чай за столом. Последний хотел добавить сахар-рафинад, ибо молока не оказалось. Рука Юнги остановилась, как дотронулась до кусочка спрессованного сахара, ведь тот услышал от своего друга: «Стой!». Омега внимательно всматривался в картину, где рука Юнги так же бледна, как сахар. Потом медленно произнёс: «Sugar.Suga…Шуга! Ты будешь Шугой, хён». — Эм… Чё? Что ты сказал? — Шуга, твоё прозвище теперь. — С чего это? — Твоя кожа до невозможности бледная, как сахар. Это слово «сахар» на английском, только без «р» в конце. Шуга. Прикольно же звучит? — Да уж… Прикольно. — А тебе не нравится? — Мне всё равно. — Мда… Вот и пессимичный Мин Юнги, ну, ладно.       Вот такая мини-история с Шугой получилась.

***

      15:24. Погода чудесная: птички поют, солнце светит, лёгкий ветерок дует, полно людей. В общем: красота. Неохота совсем сидеть в душном номере, а Чимину походу, ничего. А Чонгук рвётся наружу из четырёх стен, ему скучно. Если до этого было весело, то сейчас гробовая тишина, которая только омегу кажется напрягает. Другого словно подменили, вроде весёлый был с утра, вывести из истерики пытался, как-никак заботился, а сейчас словно один тут живёт. Хотя с чего бы Паку интересоваться каждой мелочью из жизни омежки? Вот они в одном номере, ничего не происходит, значит всё окей и всё нормально. К тому же Куки Чимина почти не знает, но почему-то хотелось, чтобы тому было интересно с ним и всё такое. Он придавил кровать своим весом и сел, подобрав под себя ноги, конечности тела зудят, Чонгук хочет активничать, может и не отказался бы от марафона с Юнги, если удастся разозлить того. Чимин всё время сидит на кресле и не отрывает взгляда от экрана телефона. Гримаса у Чимина безразличная, равнодушная, спокойная. Такие приятные черты лица: округлый подбородок, аккуратный носик, широкие скулы, большие раскосые глаза. Чонгуку всегда было приятно смотреть на красивых людей, как глупо это не звучало. Просто нравилось. Вот сейчас он только понимает, что откровенно пялится на альфу, так ещё неприлично долго. А тот давно заметил и тоже на него смотрит. — Нравится? — Эм… а-а, что? — в растерянности младший переводит взгляд на всё что угодно, только не на Чимина, ему очень неловко. Словно того застали с настолько по-личными делами. — Разглядывать меня, — в ответ краснеют, а черноволосый только усмехается. — Нет, нет. Это… У, эм…у т-тебя ч-что-то на лице. Аа-а. Вон тут, — выбрасывает то, что первое пришло в голову, нелепо наугад тыкая на место указательным пальцем, где должно быть это «что-то» на лице Чимина. — Хочешь сказать, что около 15 минут пялился на меня, чтобы сказать: «лицо грязное»? И я вижу отражение в своём телефоне, нет у меня там ничего, — альфа на выходку зайки выдают смешок. — Мог бы подыграть… — У нас не ролевые игры. — Бука… — Несмышленый, — этим и заканчивается их диалог. Каждый занимается теперь своими делами. Чимин до сих пор «просверливает» в телефоне дыру, а Чонгук смотрит в окно, сидя на кровати.

***

      Чонгуку откровенно уже плохо. Он умирает от _ничего-неделания_. Он уже подумывает взять и потащить зануду-сожителя в кино или хотя бы прогуляться выйти. Но понимает, что на деле ему будет выговор и «кара» за «нарушение» личного, правового мнения, видите ли, он не спросил альфу, пойдёт он или нет… Чон мог бы и сам выйти, пройтись один, но стрёмно. Особенно после стычки с отцом, который скорее всего ещё на улице живёт и ищет «любимого» сынка. Вот только зачем, омега не понимал. Раз и появился. Хотелось, чтобы раз и исчезнул, желательно навсегда. Гуку неприятно вспоминать ту встречу. Несмотря на то, что отец ему родной человек и где-то глубоко в душе он любит его, при даже малейших воспоминаниях о нём у него зарождалось отвращение. Сам вид и аура были ему чужды и отвратительны. Он не рос с этим человеком, не чувствовал его любви к себе, при том, он даже не уверен, что отец его хоть раз видел, конечно, кроме вчерашнего события. Чону хочется проветриться, точнее сказать, проветрить голову от ненужных мыслей, которые затупляют разум. А для этого надо чем-то себя занять, а теперь вопрос: «Чем именно?». Вот и гиперактивный наш не знает.

***

      После своих слов, папа даже не знает, чего ожидать от того, в кого когда-то так бездумно влюбился. Глупо. Нелепо. Изменился ли он? Или остался прежним бабником? Только думается омеге, что теперь он утратил свою очаровывающую внешность и к нему подойти даже боятся. Но почему-то в сердце страшное желание увидеть его, посмотреть правде в глаза.