What the hell?

— Ну, вот… Разрядился, — Чонгук разочарованно стонет, держа в руках свой смартфон, о котором совсем позабыл. — Чимин, у тебя есть зарядник? — с нескрываемой надеждой в голосе обращается к другу. — Не-а. Раз уж тебе так скучно, то иди купи его в магазине. — Я… Тогда ты можешь сходить со мной? — Чон, ты же не маленький. Сам не можешь?       Гуки-то может. Только ссыт почему-то. Он не хотел столкнуться с нежелательными людьми. — Ну, пожалуйста, Чимин… — в ответ только отрицательные мотки головой, омега смотрит умоляюще, он сидит перед альфой на коленях (?!). — Не ной, так больше раздражаешь, — Пак хорошо замаскировал свой интерес под маской безразличия. Не каждый день увидишь перед собой хорошенького омегу, сидящего в поклоняющейся позе, он готов заказать попкорн и смотреть на этот спектакль. Это навевало на голову разные мысли и фантазии. — Пожалуйста, ну, прошу, — омега уже сам не понимает, почему себя так ведёт…       Он поднялся со своего места и начал залезать в кресло, где сидит Пак. Тот словно не обращает внимания на странное поведение Чонгука, хотя лучше другого его видит, как единственный наблюдатель со стороны. Он просто ждал дальнейших действий от него. Вмиг зайка оказался на коленях своего предмета атаки, так соблазнительно разведя ноги по бокам от альфовых. Ладони младшего опирались на сильные бёдра, тело подавалось вперёд, а таз откинут назад. Поза ластящийся под хозяином кошечки, которая хочет что-то получить, вообще прекрасно (ага, прям зашибись!), до чего докатились. Чон готов поверить в пришельцев, которые управляют его телом. Он сам понимал, что мог придумать более адекватный способ для того, чтобы Чимин с ним пошёл, но чувствовалось, что тот только оттолкнёт сильнее, а его методы (которых даже в мыслях не было!) к чертям пошлёт. Наконец альфа поднял голову и встретился со взглядом тёмных глаз. — Ничего получше придумать не осилил? — «Что этот придурок вытворяет?..» — всплыло в голове у Чимина. Старший не понимал намерений омеги. Если тот хотел просто сходить с ним до магазина, то такое делать — слишком. — По-обычному просить у тебя бесполезно, ведь так? — то полу-стон, то полу-голос, непонятно. — И что ты хочешь? — Чимин усмехнулся. — Я тебе говорил. — Правда? Я что-то не расслышал, напомни-ка. — Сходи со мной в магазин за зарядником, — на этот раз голос звучал твердо. — Нет, зайка, сам сходишь, — поддельная интонация нежности в словах Пака по-детски заставляет обижаться на горе-помощника-сожителя. — Ну, почему~у? — приближается новая истерика, Пак жопой чует неладное. И конечно, он слышит еле заметные всхлипы. — Раз на то пошло, может я сам схожу? — Чимин успокаивающе гладит по голове. — Нет… — Тебе не придётся идти на у… — Я с тобой хочу. Вместе…

***

      Сколько они носят эту одежду, а? Подумать только, находились в ней, не снимая, со вчерашних курсов. Значит железно 24 часа есть. И конечно, весь шмот потный, выглядит несвежо, а о запахе стирального порошка даже мечтать непозволительно. Естественно, что на людях надо производить впечатление чистоплотного, аккуратного и вежливого человека. Вот только на данный момент они могут отутюжить одежду и всё. Точнее не они, а он. Омега. Всё-таки будущий хозяюшка. Надо учиться. Какому альфе будет нужен хоть и милый, но ничего не смыслящий в хозяйственных делах? Вот именно, что никому. Кстати об альфах. Наш Чимин оказывается брезгливый, бяка такой, потому что: — Я в душ, — без предупреждения Пак, непонятно когда успевший раздеться, суёт свою одежду в руки Чону. — … Хорошо… — омега ещё в ступоре принимает ткани джинсов и рубашки, смотрит так, нет, пялится на торс Чимина, а потом краснеет, лупасит ухмыльнувшегося Пака по голове, больно так, всё-таки несколько уроков каратэ идут на пользу (а не фиг разхаживать перед омегами в одних боксерах, бесстыжие!)       Следом закрывается дверь ванной за Чимином, щёлкая замком. Уже слышится отчётливый шум воды, значит вошедший моется. Чонгуку тоже бы принять душ, да после альфы как-то стрёмно, мысли ещё не те полезу, а потом не дай Бог течка придёт. Лучше дождаться приезда домой. Вообще омега очень восприимчив к представителям сильного пола, особенно в то время, когда приближается течка, где-то за неделю или чуть позже. Про саму течку и говорить не стоит. При самом рождении малыша врачи сказали, что вероятность того, что мальчик станет омежкой почти стопроцентна, потому что он тянется к альфам охотнее, чем к омегам. И ещё предупредили, что мальчик индивид, потому что более чувствительный, чем другие практически ко всему, а к запахам особенно. Специалисты не могут объяснить такое явление, но порадовали тем, что возможно будет легче найти предназначенную пару.

***

— Блять, чем так несёт? Чонгук? ЧОНГУК, БЛЯТЬ! ВЫКЛЮЧИ! — крики альфы вывели омегу из ступора.       Чон впал в такой сильный транс из собственных мыслей, что не заметил, как чиминова рубашка начинает дымиться в том месте, где находится утюг. Тем временем Чимин уже набирает в таз воду, Гук пытается не обжечься о горячий корпус предмета для глажки, отцепляя его от куска рубашки в форме треугольника. Пак — ошпаренный спасатель-пожарник выливает содержимое пластмассового сосуда на ткань рубашки. Присутствующие в номере с шоком в глазах смотрят на мокрую гладильную доску и тяжело дышат. В помещении повисло гробовое молчание — затишье перед бурей. А точнее перед бурей под названием «словарный запас Пак Чимина» вперемешку с о́ром и самим альфой, у которого из ушей уже пар идёт. Чонгуку не на шутку становится страшно от такой картины. Он даже не знает оправдывать себя аргументами или просто молчать и не нарушать тишину. Чон даже забил на полностью обнажённого Пака, который не удосужился прикрыться и щеголяет со своим дружком на обозрение омеги. Просто не до этого, нужно выплеснуть злость куда-нибудь за испорченную вещь, при чём очень-очень дорогую вещь. Конечно у альфы полно рубашек, но эта была самой любимой. Осталось надеется на грузчика, чтобы он привёз другую одежду Пака из Пусана поскорее. Можно было бы заказать ещё вчера, но с первым днём в универе и этим омегой, чья сохранность вдруг упала на плечи Чимина он сильно измотался. А сегодня утром подарена истерика. Поэтому Чим заказал грузчика совсем недавно, получается, что ждать придётся несколько часов. — И-извини, я..я не хотел, правда. Прости, я… — Куки стыдливо опустил взгляд вниз. «Блин, позорище! Что он теперь обо мне думает?.. Дурак. Дурак, дурак, дурак!» — Есть папка? — хоть лицо перекошено от злости, голос совсем отрешённый, будто ничего не случилось. — Папка? Зачем?.. — Блять, прикрыть свою дыру на рубашке! Желательно побольше в размерах. Тупица, — Чимин размеренным шагом поплёлся к кровати, только сейчас омега заметил открывающийся вид перед ним. Многочисленные капли воды, стекавшие по накаченному телу только добавляли масла в огонь.       Чонгук, смущённый таким Чимином поспешно отворачивает взгляд в противоположную сторону, чтобы не видеть такое зрелище и прикрывает личико руками, обхватывая область глаз и щёк. Если Пак ещё увидит покрасневшие щёки омеги, так вообще лучше сквозь землю провалиться, тот наверное ржать над ним будет. — П-пожалуйста, м-можешь пр-при-икрыться? — предсказуемо ухмыльнувшись на такие слова, альфа развернул Чона к нему всем корпусом и дразняще провёл кончиком языка по своим пухлым губам. Тот покраснел ещё сильнее. — А что тебя не устраивает?       «Чонгук, успокойся. Спокойствие, только спокойствие! Он всего лишь голый. Просто голый, твою мать!»       Всё это время Чонгук пытается отвести глаза в сторону. Пак прекрасно чувствует смущение того и пользуется этим, чтобы поиздеваться. Его даже не волнует тот факт, что самого увидели, как говорится «в чём мать родила». Он впервые перед кем-то совершенно голый, а перед этим омежкой почему-то выпендриться захотелось.       Альфа видит, тот скоро не выдержит такого напора и поспешно направляется в ванную. Оттуда наконец выходит с боксерами и омега облегчённо выдыхает, словно миновал одну из бед в жизни, но красные щёки не уходят. Кровь в теле ещё бурлит, адреналин жжёт. — Ты там немного остудись, а то весь красный. Прям такая помидорка спелая, — выдаёт Пак со смешком. — Иди на фиг! — возмущение бьёт в голову. — Воу, как мы заговорили. Уважения к старшим никакого нету.

***

      Улицы оживлённого города кишат прохожими. Повсюду видны вывески магазинов. Справа от альфы слышны смешки, что очень злят его. — Ты не можешь заткнуться, а? — через стиснутые зубы говорит Пак.       Через некоторое время Чонгук подаёт голос: — Извини, просто смешно выглядит. Ты прижимаешь к себе папку так страстно, что можно подумать: она — твой смысл жизни, — омега смеётся уже в голос. — На данный момент — да, — буркнул Чимин. — И вообще, напомнить кто это сделал? Не прикусишь язык, будешь наказан. — Всё, всё. Молчу, — со стороны омеги ещё слышны хрюки, но уже тише. Чон пытается себя сдерживать, но получается, честно, не очень.       Чонгук взглядом ищет ближайший магазин техники. В голову ударяет осознание, что платить ему нечем. Омега мысленно даёт себе столько пинков и подзатыльников, кажется уже голова по-настоящему заболела. Спрашивать у альфы стыдно, но у него точно должны быть они. — Чимин~а, — тихо начинает Чон. — Ты… — Я догадываюсь, что у тебя нет денег. — Значит, ты заплатишь? — строить глазки, конечно не чоновский конёк, но за смазливое личико заплатят (наверное). — Конечно, а же очень хороший. Поэтому не буду платить за тебя, — лицо омеги расплылось в удивлении. Как-то странно говорит: «Догадываюсь, что у тебя нет денег, но я такой молодец и не заплачу.» — К-как? — Вот так. Даже не проси, — ухмылка озарила лицо Чимы. — Тогда зачем мы вообще идём в магазин? — Возможно просто прогуляться, — Пак искренне улыбнулся, хоть и неширокой, но такой милой улыбкой, из-за которой у Чонгука кажется остановилось на миг сердце…

***

      Кто же знал, что Чимин настолько без ума от тортиков и вкусняшек? Вот сейчас этот сильный альфа больше походит на маленького ребёночка, которого долго не баловали вкусненьким.       Пак восхищённо подбегает к каждой прилавке с красиво украшенными пирогами и мечтательно облизывает губы, жадно в своей голове поедая очередной тортик. Чон не успевает за ним, ибо тот слишком шустрый оказывается. Последний не перестаёт удивляться такому поведению. Сейчас он практически чувствует себя папой впечатлительного сына, который впервые оказался на улице с магазинами, где витрины завалены сплошь сладостями. Но забавляться с такого ребячества старшего даже забавно и, ну, очень усилительным эта картина кажется. Проходящие люди, смотря на бегающего в разные стороны парня улыбаются, а некоторые омежки засматриваются и только ахают на милоту. А вот Чону за последнее неприятно. От чего, скажете? Непонятно. И вот эта непонятливость бесит Чонгука ещё больше. Он вроде не имеет права запрещать другим омегам смотреть на это прекрасное обычное чудо существо.       Все обстоятельства подталкивали рассмотреть всё с другой стороны. И на Пака, и на окружающее Чона в целом.       Начнём с Чимина. Сейчас он совершенно не кажется альфой, просто нет, это не то. Но если вспомнить вчерашние пары и знакомство с новым однокурсником, то скорее всего люди поверят в, ну, очень разных близнецов, чем какой-то сказке, где Пак в универе и Пак, рассматривающий витрины — один и тот же человек. А ещё у Чимина на самом деле миловидное личико, такое омежье вообще. Но то ли дело в ауре или в накаченном теле, то ли хрен знает в чём ещё проблема, никто не заикнётся о принадлежности Пака не к альфам. Его даже для беты слишком сильным считают. Если Чимин бы забросил на физическое состояние и не набирал мышечной массы и, конечно, имел подобающий характер, то можно было смело выдавать себя за слабенького омежку. На секунду в голове Чона всплыл вопрос: «А он точно альфа?». Нет, он не собирается проверять. Тем более каким способом даже думать не хочется. «Так, Чонгук, ты отошёл от темы». А пухлые через чур губы?.. Извините, но это, вообще, женская фишка. И улыбка ему идёт намного больше, чем эта постоянная, несползающая с лица ухмылка. К тому же Чим не совсем высокий, где-то средний можно сказать. Не карлик и не небоскрёб. Сам Чон ниже того буквально на сантиметров 10.       А в целом Чимин — милашка. Но большинство представителей самого слабого пола хотят себе в пару сильного, даже в тему «Bad» мужика. Альфы-ангелочки — тоже хорошо, но многих передёргивает от омежьеподобных. Чонгук может и не знает, но точно хотел бы знать: «Способен ли Пак к кому-то по-настоящему привязаться, прямо со всей любовью и преданностью?». На миг Чон подумал, что завидует предназначенному истинному друга, но быстро отбросил эту мысль, не разобравшись.       Чонгук вышел из Вселенной из собственных раздумий. И направил взгляд на Чимина, который тем временем брал два рожка с мороженым и кивком головы говорил, мол не придёшь — съем оба. Омега быстренько побежал в сторону ларька. — Ты какой будешь? Шоколад или с корицей? — бросил альфа, протягивая перед омегой два мороженных для выбора. — А шоколад какой? — Тёмный. — Тогда давай его. — Окей, что-то ещё будешь? — Не-а. Так стоп, у тебя же есть деньги. Пошли за зарядником. — Вы так мило вместе смотритесь — красивая пара, — невзначай сказала пожилая бета. — Нет, мы просто друзья, — от чиминовых слов внезапно больно кольнуло в груди. Испугавшись собственной реакции Чонгук полетел в другую сторону от ларька куда подальше с ношей на сердце. Ну, да, это странно ведь. — Ой, куда твой омега-то? — Чонгук?.. И не мой он, — к щекам приливает кровь в смущении (не ожидал сам от себя, Чимин, ага?) — А ты присмотрись, может он тебе симпатизирует? Не видишь что-ли как смотрит? Вот молодёжь какая в последнее время… — под свой бубнеж про современных подростков бабушка ушла, закрыв ларёк с мороженным на ключ. А альфа стоял всё это время в ступоре и прожигал дорогу взглядом, по которой недавно пробежал Чон. Отбросив мысли на второй план Чимин пошёл на поиски потерянного.       «Блять, нужно было взять его номер телефона! Сука, у него же разряженный… Вот тупица ты, Чимин!»       Даже спустя полчаса поиски не продвигались, словно тот сквозь землю провалился. Сейчас главное — найти, а потом расспросить, если не секрет, конечно.

***

      Чонгук сидел на скамейке какой-то песочницы. Этот район был ему совершенно незнаком. Разряженный телефон остался потерянным во время бега. Погружённый в свои мысли омега не заметил приближающейся к нему фигуры. В следующий момент ему уже надели повязку на глаза и заткнули рот рукой. В сильной панике Чон начал биться и вырываться, не ожидавший такого поворота событий, но захватчик оказался сильнее и дал жёсткий удар под дых. Сейчас даже упомянутые прежде курсы по каратэ не помогали. Он через пелену тумана услышал несколько голосов. Через некоторое время Чонгук почувствовал под собой кожаное сиденье. Машина. Его хотят куда-то увезти. Ко рту поднесли жидкость напоминающую обычную воду, Чон сопротивлялся с криками и не хотел поддаваться, но за это получал удары и омеге не оставалось ничего, как запить злополучную воду со снотворным. А дальше темнота и потеря сознания…       Наконец всё сдвинулось с мёртвой точки, когда на дороге нашёлся разбитый смартфон омеги и лёгкий, еле-еле заметный запах корицы. Нет, не от мороженого. А такой естественный. От этого запаха у Пака тормоза отказали, разум ушёл казалось навсегда. Но вдруг почувствовалась паника. И нехилая такая, что аж трясет всего. Альфа впопыхах подобрал гаджет с асфальта и наугад попёрся, что есть мочи, доверяя только своей интуиции. Если это запах Чонгука, то всё должно обойтись. Но тот вроде подавители принимает. Попытка — не пытка. А ещё страшно очень. Почему? Хуй знает вообще.

***

      Дряхлое место — подвал. Конечно любой так подумает, если будет сидеть тут долгое время, хотя сколько именно сидит он сам здесь? Омега не знает. В этих четырёх стенах каждая минута превращается в час. Время течёт слишком мучительно медленно. Да и слишком много что-то происходит за два дня у Чонушка в целом. Раз до этого жизнь была спокойной, а судьба решила вдруг поиграть и украсить красками препятствий? Ну, спасибки тебе, что сказать? А ведь всё как-то пошло наискосок после встречи с этим Чимином. Если бы он его не встретил, не пошёл с ним гулять, то и не увидел отца. И сейчас сидел бы за столом, просматривая конспекты с курсов и готовился к ближайшей сессии. А Чон отсиживает тут задницу на грязном полу и дышит пылью, что кажется лёгкие уже забиты ею по горло. А ещё ему этот самый Пак Чимин нравится. Да, он разобрался с этим. Единственное хорошее в этом месте, кажется — тишина, что сейчас так нужна для Чонгука.       Но он не сможет быть с ним, такому альфе нужен подобающий омега. Соответствующий Паку, а эти всякие Чон Чонгуки ему только проблемы доставляют. Он даже ему толком «Спасибо» не сказал Чимину за то, что не бросил в панике наедине с отцом, за жильё в номере, за прогулки, за поддержку. Он постоянно выслушивал его истерики, терпеливо внимал бессмысленную болтовню. Даже чёртов Мин Юнги психовал с него. У Чонгука были отношения, но всегда несерьёзные, не мог он отказывать альфам. Просто подыгрывал, но между прочим его практически сразу бросали, даже до поцелуев не доходило, узнав насколько тот надоедливый и капризный. Больше недели отношения не длились. Чон до сих пор ни с кем не целовался и девственник. А если бы отношения были с Паком? Он тоже бы его бросил? Если подумать, сам Пак очень добрый, любит постебаться, но заботливый. Чонгук всё жизнь мечтал среди грёз об истинном. А теперь, когда он симпатизирует Чимину и потом вдруг встретит истинного? Кого он выберет? Истинного наверное, если тот примет его или останется с Чимой. Интересно, тот вообще за него волнуется? Наверное, решил, что я резко захотел домой и всё. Кстати, кому Чон сдался вообще, что нужно его было похищать? Но явно несветлые цели у того были, иначе бы не били. Сейчас осматривать себя меньше всего хочется. Чонгук уверен, что там полно синяков и выглядит он так, словно неделю не мылся. Он тут уже успел проваляться на этом полу. Безысходность зашкаливала.       «Хочу к Чимину…»

***

      Пришлось бежать до собственной машины обратно до отеля, предчувствуя долгий путь. До этого Пак успел очень быстро поменять рубашку, ибо на надетой была дырища в виде треугольника и заплатить, ну, уж очень требовательному грузчику. К счастью, забывчивостью Чимин не страдает и легко нашёл прежнее место, где нашёл телефон и почувствовал этот крышесносный запах. В том, что телефон принадлежит Чонгуку Пак не сомневался. На нём был такой брелок с красивой гравировкой — «Чон Чонгук» — такая же, как и на найденном. Запах ещё остался и немного усиливался со временем, видимо с каждым разом действие подавителей ослабевало. Это было только на руку, но и минус был тоже, в котором виноват же сам Чимин. Эта затуманенность разума из-за аромата. Где-то в подсознании Пака бьётся мысль об истинном, но сейчас не до этого, правда, а возбуждение вообще непозволительно. Руки на руле неприятно покалывает, ширинка сильно давит на член. Он сейчас чувствует себя волком, у которого украли самку и бродит в неизвестном направлении, ища её по запаху. Сейчас бы разрядку, но аварии ещё не хватало. Пак действует как под влиянием чего-либо. Потом он точно не вспомнит, что делал в это время. В голове крутилась единственное разумное: «Найти Чонгука, найти его во чтобы то ни стало… Чонгуки…». В разуме мелькали черты лица омеги. Чимин тихо матернулся и только добавил газу. Сейчас бы кого-нибудь в помощь, желательно знакомым с Чоном. Вспомнив про какой-то вчерашний пропущенный вызов. Это может быть кто угодно, но вдруг это знакомые омеги? Они ведь беспокоятся, а как они узнали номер Пака он спросит потом. Ладно. Нужно попробовать. Пак быстро вынул из кармана джинс свой смартфон благо он не разрядился и можно позвонить по тому номеру. Слышны тяжёлые гудки, тянущие время в ожидании и нетерпении. Пальцы судорожно трясутся от волнения. Мышцы тела очень напряжены. С другой стороны трубки ответили печальным «Алло». — Здравствуйте, вы вчера звонили по какому поводу? — Ох, я наверное ошибся. — Нет, скажите. Это важно, очень. — Я думал, что может омега по имени Чон Чонгук с вами. Он не ночевал дома, а жил в отеле. — Вы не ошиблись, я правда был с Чонгуком. — Был? А где мой сынок сейчас? — голос охрип и слышны всхлипы. — Сам без понятия… Вы ему являетесь папой? — Да. — Вы можете предположить, куда он мог пойти? — Нет… Я не знаю…       В этот момент справа от дороги запах корицы значительно выделился. Машинально завернув туда, поехал дальше. Перед ним был довольно большой особняк. И явно с внушительной машиной туда не пустят. Поэтому он припарковал недалеко, но так, чтобы никто ничего не заподозрил. Солнце садилось за горизонт, поэтому темнело, а чёрная одежда и волосы давали Паку возможность быть незаметнее. В штанах то неудобство, конечно, не прошло и вызывало существенный дискомфорт. Сейчас главное сконцентрироваться на запахе. Трубка вызова давно сброшена, телефон отключён — не хотелось иметь проблемы.       Повсюду было полно деревьев и кустов. Аккуратный газон был препятствием для Пака — его на нём легко заметить. Первым делом нужно разузнать расположение камер и насколько это возможно меньше светиться перед ними. Чим без понятия какие враги у омеги, но есть на примете этот психованный недопапаша-альфа. Зачем красть своё дитё — тоже вопрос. Но это могут быть и другие люди или его вообще не крали. Может его друзья позвали, у которых родители большие шишки. В первый день тот со многими сдружился. Но сердце подсказывало, что не всё так просто и его омеге нужна помощь. Да. Именно его. Он всё-таки понял и убедился окончательно — Чон Чонгук — пара, которая предназначена ему по судьбе. Пак заведёт об этом разговор. Потом. Всё потом.       Перед ним внушительный забор из цемента. Во время разведки Чимин приводил в порядок свои мысли. Если задуматься, то он никогда так не пёкся о жизни не то, что какого-то омеги, а вообще о других людях в целом. Ему было поебать на них, откровенно говоря. На данный момент чувствовать себя зависимым от другого…весьма необычно и непривычно. А совсем недавно он был на коленях и так страстно выгибался. «Блять! Только не сейчас, прошу!..».       Высота забора нехилая, но в плане физической подготовки Пак в себе не сомневался никогда. Перейти на другую часть не составило особого труда, немного конечности покалывает только. Камер поблизости нет. Слежка и небольшая разведка дали возможность построить план передвижения. Заноза была только расположении самого Чона. Отсюда не узнать по запаху, но аромат корицы, казалось, шёл из-под земли, поэтому Чимин предположил, что тот может быть где-то внизу.

***

— Алло? — Здравствуйте. Господин Чон? — Да, приветствую. — Мы забрали мальчишку, как вы сказали. — Молодцы. Где он сейчас? — В тринадцатом секторе, тринадцатая камера. — Ох, самый раз для него. Свободны. Награждение получите позже. — Спасибо. До свидания.       «Ну что ж, сынок, давай встретимся, » — сказал альфа средних лет сам себе и с устрашающей ухмылкой поплёлся в сторону подвала.       Где-то в глубине кабинета послышался тихий плач, а когда мужчина ушёл, помещение залило громкое и печальное рыдание. Папа Чонгука сидит здесь уже с утра. Заклеили рот и надели наручники на запястья совсем недавно, буквально сразу после разговора с неким молодым по голосу человеком. Было бы хорошо будь он другом Чону, зря не спросил, догадался потом, правда трубку уже сбросили. Хорошо, что тогда его не обыскали и удалось поговорить. Сейчас он связан и помочь сыну ничем не может. Если только молиться. Молиться, что его кто-нибудь спасёт — дорого сына.