Лёд и Пламя

Как можно жить, не зная цели?  — Жить, и мечтать о светлом. Спасибо тому, кто вырастил меня и звал дочерью. Самаэлю или же, Мефисто Фелю… Спасибо моим двум кровным дядям, что вырастили меня. Мефисто Фелю и Амаймону-сан. * * *       Будучи ребёнком, сестра часто водила меня уголкам этого мира…       Геенна — подземный мир, где обитают демоны, от низшего, среднего и до высшего. Место, где каждый день кто-то приходит, а кто-то уходит, не пройдя все пути. Старшая сестра любила этот уголок света, но истинным миром она принимала лишь Ассию и ей очень нравилось стоять на холме и глядеть в зеркало, наблюдая за тем, как люди разбегаются или собираются, они ей интересны. Сестра очень любила мне рассказывать про светлый мир, хоть я и была всего лишь малышкой, но она считала, что я понимаю и слышу её.       Саори любила меня всем своим сердцем, она ночами проводила рядом со мной, убаюкивая своими тихими сладкими для слуха песнями. Тихо сопя, её уголки губ поднимались, а веки были сомкнуты.       Мы были детьми сына Сатаны, мы были словно брошенки хоть к нам и относились как к принцессам, хотя Саори и я являлись такими. Астарот, наш отец, не особо-то жаловал нас как и женщину, родившую нас, от неё он моментально избавился. Никто не был удивлён, узнав, что этот Король Демонов безжалостно убил демонессу за рождение двух дочерей, скорее все считали это чем-то обычным. Это бесило Саори, стоило лишь ей узнать о судьбе матери, и каждый раз, видя отца, девушка крепко сжимала мою руку и опускала голову, но её взгляд был твердым и холодным. А когда мы приходили в нашу комнату, она усаживалась у окна и смотрела на привычный всем пейзаж вечной Геенны, но взгляд смягчался и становился человеческим, а на губах расцветала та самая улыбка.       Я любила и буду любить старшую сестренку, пусть её видела лишь из прошлого, куда однажды меня отправил сам Повелитель Времени. До того дня, когда «отец» показал прошлое, я ничего не помнила о сестре. Когда постоянно слышала сквозь сон оглушительный крик «Эрсэнтия!», меня звал бархатистый голос, и я просыпалась и шла к окну, смотря из него на Ночную Академию.       Помню, как стояла в прошлом рядом с «Отцом», мы стояли в тени и наблюдали, как моя старшая сестра стояла у окна в нашей комнате и заплетала из моих угольных волос две косы, никогда не забуду её взгляд. Но это спокойствие разрушили лишь громкие и уверенные шаги, доходящие эхом до этой территории. Двери распахнулись и порог переступил наш биологический отец, поставив обе руки по бокам. Позади него ещё появились две фигуры, знакомые мне — дядя Амаймон и дядя Самаэль. Они нам не были тогда знакомы, но сестра смотрела на них с презрением и её руки дрогнули, сильнее сжимая мои волосы.       — Так рада видеть, что трясешься как жалкая овца?! — Астарот — жалкий демон, он часто насмехался и топтал в грязь как истинный дьявол, и моя сестра всегда склоняла голову, что-то шепча, но не молитвы, здесь от них и толку нет. Он был противен как и его истинная форма, и Саори часто говорила спасибо неизвестно кому, что мы не похожи на него.       Но, что говорить о Мефистофеле-сама и Амаймоне-сама? Они выглядели гораздо иначе, та бородка, что сейчас у «отца», её не было, а на лице у молодого Самаэля явно было разочарование и меланхоличность как у Амаймона.       Они стояли в стороне и наблюдали, а она сорвалась и тогда… Я увидела, что может Саори.       В тот момент я видела как из её спины выросли крылья из бумаги и я подумала, что она ангел, но лицо… Это не лицо Ангела, что спустился в пучины Ада. Глаза поблескивали от синего пламени. Её пламени. Сестра приблизилась к Астароту настолько близко, и дух моего прошлого был захвачен. Саори быстро наносила удары, а крылья становились щитом, но он был сильнее и куда опаснее. Король Гниения громко проревел и та маленькая я забилась в угле, со страхом наблюдая. Я говорила: «Вставай! Беги», но на моё плечо лишь опустили руку и сказали, что Саори больше не услышит меня. Когда все это закончилось, девушка свалилась, окрашивая холодную темную комнату своей кровью. Её рука, взгляд тянулись лишь ко мне, а на губах, словно застыло моё имя.       Астарот ещё долго кричал и возмущался, его рука поднялась над моей головой, но руку перехватили. Он что-то рычал, с яростью смотря на старшего брата Самаэля, его рука подрагивала и, когда он выпустил её из плена, то восьмой демон в иерархии Геенны ушёл. Здесь остались лишь мы: прошлый Амаймон, прошлый Мефисто, прошлая я и будущие мы с моим «отцом».       Самаэль обернулся ко мне, молча смотря на то как я подрагиваю от эмоций боли и страха. Слова ему не нужны были, и второй демон в иерархии считал их чем-то вроде ненужных «бумажек» в головах людей, и вместо слов его рука переместилась на мою голову. Встрепенув мои волосы, он рассмеялся и мы с дядей удивленно на него посмотрели, не понимая, что же смешное такое произошло? Но он лишь отвел взгляд и многозначительно хмыкнул. Так и началось моё знакомство со столь удивительным демоном.       Последний раз смотря, я увидела на месте тела лишь одинокую белую линию, но ни одна я смотрела на неё. Мефисто тоже смотрел с тоской, огорчением и, ещё раз вздохнув, сказал мне:       — С этого дня твой отец и мы с тобой отправляемся в Ассию…       Последний раз, услышав эти слова, сознание той «я» исчезло… С того дня и научились многие наши приключения.       Он нес меня на своём плече и, не спеша, двигался вон из замка, а следом за самим Самаэлем, медленно вышагивая, шёл Амаймон, думая о вечной скуке в этих местах, и здесь действительно редко можно увидеть что-то завораживающее и возбуждающее. И, уже стоя, нынешний ректор вполоборота через плечо кинул свой быстрый взгляд на брата, сказав:       — До скорой встречи, Амаймон!       Ответа уже никто не слышал, лишь ветер уносил за собою ответ принца Ада, а те, кто уходили, ушли на поверхность наслаждаться иным миром. * * *       Открыв глаза, малышка Эрсэнтия повертела головой из стороны в сторону. Там, где она была — незнакомая ей территория, окутанная слабым освещением из окна, само место броское и такое розовое. Здесь были странные и довольно необычные вещи, которые очень поразили маленькую дьяволицу. И девочка с удивлением кинула свой взгляд в сторону зашторенного окна.       «Где я?» — мелькнул вопрос и темноволосая стала старательнее разглядывать столь огромное помещение, но этот вопрос был не столь важен как второй.       «Кто я?» — словно отбили память, были пробелы и прошлое никак не лезло в голову.       Девчушка так бы и продолжала бесцельно бродить по комнате, осматривая каждый угол, но вдруг наткнулась на зеркало во весь рост и замерла. Её бледная кожа блеснула, а чёрные волосы, касающиеся пола, были синеватыми от луча света. Голубые глаза стали словно ясное небо за окном, но это не так волновало девушку как хвост.       — Хвост? — она взволнованно подпрыгнула и отошла в сторону, спиною вляпавшись в стенку, но видно это не особо-то и помогло, раз хвост не исчез и не остался там, где она его заметила. Он стал ближе. И тогда брюнетка провела тоненькими маленькими пальчиками по хвосту и находя основания из своего копчика.       — Значит, это моё?       — Твоё. Твоё, — в эту комнату вошёл мужчина, показавшийся ей уж очень знакомым, и стоило ему склониться над ней, заглянув в голубые глаза, он широко улыбнулся, оголив свои клыки.       — Ты упала и ударилась головой, потеряв память, доченька. Я твой отец, Мефисто Фель, — представившись, мужчина потрепал волосы ребенка, ожидая реакции «дочери».       — А как меня зовут?       — Офелия.       — Спасибо.       Так, именуемая как Офелия Фель, стала жить со своим новым отцом, совершенно не подозревая о том, что он лишь её дядя. Ей нравилась его забота, и она очень любила его, забыв о прошлой жизни, что он так успешно запечатал в мече.