Поколения комет: Рик Март

      По закоулкам темной квартиры, состоящей, кажется, из одних коридоров, словно кроличья нора, разнеслась настойчивая трель дверного звонка. Послышался шум — что-то громко упало и рассыпалось.       — Господь, прости мне эти мысли… — рассерженно обратился к Богу хозяин жилища и все же добрел до двери, не включая свет.       Щелкнул один замок. Второй. Третий. Две цепочки. Наконец, дверь отворилась — с лестничной площадки, озаренной рыжим светом уличного фонаря, на хозяина квартиры смотрели светло-карие, будто деревянные, глаза. В госте было много черт, делающих его схожим с искусно вырезанной из дерева статуей: он совсем не выглядел холодным или отстраненным; мягкая улыбка согревала не только его уже покрытое редкими морщинами лицо, но и весь образ, начиная гривой пепельных волос и заканчивая лакированными темно-фиолетовыми ботинками, чуть прикрытыми штанинами лилового костюма в тонкую белую полоску.       Он стоял неподвижно, и заспанному мужчине в спортивных штанах всего на секунду показалось, что это действительно статуя, поставленная возле его двери — очень глупый и неуместный подарок.       — Вы что-то хотели? — проморгавшись, спросил он с надеждой, что гость неживой — тогда бы можно было просто закрыть перед ним дверь и пойти спать.       — Да, — кивнул незнакомец. — Мне нужен некто Шот Прэвек. Это Вы?       — Да.       Не говоря больше ни слова, мужчина в лиловом костюме по-хозяйски вошел в длинную, представляющую собой коридор, прихожую и включил свет, как будто отродясь знал, где тут находится выключатель.       — Эй, Вы куда пошли?! — рассердился Прэвек, с недоумением глядя на наглеца.       — Вам лучше сидеть, пока мы будем вести этот крайне непростой разговор, мистер Прэвек. Или мне обращаться к Вам «отец Прэвек»?       Гость пошел дальше, вглубь квартиры; Прэвек с лицом человека, которому только что подарили комок живых червей, закрыл дверь на все замки и цепочки и отправился за нежданным посетителем. После нескольких поворотов в кромешной темноте, они вышли в небольшую квадратную гостиную, и мужчина в лиловом костюме снова включил свет, озираясь по сторонам.       Все свободное пространство здесь занимали книжные шкафы: высокие и низкие, широкие и узкие, самых разных цветов и форм. И все их полки были уставлены книгами. Некоторым томам не хватило места в книжных шкафах, и теперь они покоились на тумбочке, комоде с одеждой, телевизоре — и даже на единственном здесь диванчике, оставляя совсем чуть-чуть места для того, чтобы на нем можно было сидеть.       Гость обошел пару книжных шкафов и сразу сел на свободный край дивана. Прэвек с тяжелым вздохом отыскал где-то у стены стул, пробрался вместе с ним к дивану и сел напротив, не сводя с несуразно одетого мужчины сонных глаз.       — Так чего Вы хотите?       — Меня зовут Христоф Ван Хольт. Я открываю школу…       — Я не буду в ней работать, — моментально отозвался Прэвек.       — Не волнуйтесь, мне не нужен священник, разуверившийся в Боге и любой истине, — неприятно улыбнулся Ван Хольт, крутя на безымянном пальце правой руки толстый перстень.       — Тогда что Вам от меня нужно?! — вскочил от негодования на ноги Прэвек.       — Сядьте на место, я ведь еще не договорил.       Священник подчинился, позволив себе еще больше хмурости.       — Я открываю школу для необычных детей…       — Отсталых?       — Вы меня постоянно будете перебивать?       — Извините.       — Ничего. Необыч…       — Раз ничего, тогда зачем выражать недовольство по этому поводу? — не удержался от новой реплики Прэвек.       Ван Хольт улыбнулся, и у священника похолодело на душе.       — Теперь я могу продолжить?       Прэвек кивнул.       — Благодарю. Итак, как я уже сказал ранее, в мою школу будут приниматься только дети необычные, одаренные. Одаренные не столько в области знаний, сколько в сфере способностей. Они будут жить в этой школе, обучаться общим наукам и знаниям, а также и специальным, кои в обычных школах не преподаются… Открыть такую школу меня вынудили некоторые обстоятельства — происшествия, которые в последнее время уж слишком зачастили случаться. Кометы, мистер Прэвек, — ответил он на новый удивленный взгляд священника. — Падающие звезды. Все это имеет прямое отношение к тому, какой Вы человек. Не именно Вы, это я в общем… — Он откашлялся и продолжил: — Я считаю, что дети, рождающиеся во время падения звезд или комет, уникальны и в корне отличаются от всех остальных. Особенно, если они родились поблизости от места падения. Таких детей я и некоторые мои помощники находим и приглашаем обучаться в моей школе по ее открытию. Но нам не хватает штата — учителей, смотрителей, доверенных лиц.       — И Вы потому заявились ко мне? Все-таки разговор идет о работе?       — И да, и нет. Первый вопрос, который я Вам хочу задать, касается одного Вашего знакомого. Его зовут Рик Март.       Прэвек покачнулся на стуле, будто теряя сознание. Лицо его побледнело, на губы накинулась дрожь. Грудь вздымалась как после долгого забега.       — Я… не… — попытался он заговорить, но слова комом застревали в горле.       — Он жив, — тихо произнес Ван Хольт. — И благодаря тому, что пятнадцать лет назад в атмосферу земли все же вошли остатки уничтожившейся аж на другом конце солнечной системы маленькой недо-планетки, он получил некоторые… отличающие его от всех остальных способности. Даже от тех детей, что по праву должны учиться в моей школе.       — Он жив?.. — переспросил Прэвек, точно не слышал ничего после этих двух спасительных для него слов.       — Да, жив, — терпеливо повторил Ван Хольт. — И я не могу забрать его в школу просто так, мне нужно Ваше разрешение на это.       — Мое?..       — Именно.       Некоторое время Прэвек молчал.       — Даже не верится… неужто мой…       — Не думаю, что вы еще как-то связаны. Десять лет, проведенные порознь… Но факт остается фактом — мне по-прежнему нужно Ваше согласие.       — И Вы его найдете? — впервые с улыбкой спросил Прэвек.       — Нет. Вы его найдете. Как я уже говорил ранее, все ученики будут жить в школе постоянно, и Вы, оставшись здесь, не сможете с ним видеться. Посему я предлагаю Вам стать одним из преподавателей. Будете работать не по профессии. Вы согласны?       — Да, — охваченный радостью, закивал Прэвек. В сердцах он встал, опрокинув стул, и затряс горячую руку Ван Хольта. — Я согласен. Спасибо!..       — Этого недостаточно. — Мужчина поднялся. — Ваше согласие еще не говорит о том, что я возьму Вас на работу.       — Что это значит?..       — Школа откроется через три месяца. Это время я даю Вам на то, чтобы найти мальчика и любыми средствами — в идеале добровольно — привезти его. Если Вы не справитесь, то и нет смысла брать Вас на работу. Так что все зависит от Вас. Средства для поиска я Вам предоставлю. А также в скором времени приду к Вам снова, дабы провести краткий инструктаж и кое-что поведать: так сказать, лекция с некой показательной частью. А до этого времени постарайтесь найти информацию о мальчике. И закончите все свои дела, чтобы через три месяца на них не отвлекаться — в случае Вашего успеха у Вас будет уйма работы. Вам все ясно?       — Да.       — Вот и хорошо. — Христоф Ван Хольт взглянул на свои золотые наручные часы: на циферблате кружилось огромное множество разноцветных стрелок, перескакивающих остриями с одного рунического символа на другой. Но владелец этих удивительных часов, по-видимому, по ним что-то понял. — Уже очень поздно — не смею больше Вас задерживать. До новой встречи.       Улыбнувшись на прощание, он щелкнул пальцами, и весь свет в квартире Шота Прэвека погас.       — Извините, наверное, пробки выбило… — проговорил он в полголоса.       Но свет тут же включился.       Прэвек был один.       Пребывая в недоумении, он рванул к входной двери, обыскав по дороге все закоулки своей квартиры, быстро справился со всеми замками и выглянул на лестничную площадку.       И здесь было пусто.       Христоф Ван Хольт исчез, словно по волшебству.