Адажио

      Это было невыносимо.       Жизнь Дина текла по-прежнему: весь день он проводил на работе, вечером ужинал, принимал душ и ложился спать, иногда пару часов гулял с Лизой в парке или играл с Беном в его многочисленные игрушки. Только ко всей этой рутинной жизни добавилось кое-что: теперь Дин постоянно видел рядом Каса.       Было совсем не так как раньше. Кас мог стоять рядом на кухне, пока Дин заваривал кофе утром; мог подать потерянные накануне ключи от дома перед уходом на работу; мог рассказывать свою чушь о призраках и потустороннем мире.       И это было невыносимо. Жить новой жизнью, пытаясь забыть о смерти самых дорогих людей, но чувствовать невыносимую боль каждый раз, встречаясь взглядом с любимым мужчиной, который был всего лишь плодом больного воображения.       Он сходил с ума. Пожалуй, это было рациональным объяснением. Время не излечило, и боль в душе осталась настолько острой, что сознание помутилось, и теперь Дин, приходя домой, видел Кастиэля.       Дин сделал единственное, что было логичным в данной ситуации: надрался до беспамятства, чего не делал уже долгое время.       Он завалился в дешевый, пропахший алкоголем, дымом и потом бар и уже через полчаса потерял счет количеству заказываемого алкоголя. Дома он находиться больше не мог.       Бармен все наливал и наливал, и в конце Дин просто вытряхнул все из своего кошелька, бросил нечленораздельное: «Без сдачи, это чаевые», и поплелся обратно. Дом встретил его уже привычным холодом и мигающими лампочками (сколько не меняй – все то же, хотя воображаемый Кас утверждал, что это из-за него, из-за присутствия потустороннего в помещении). Кое-как стянув с себя одежду, Дин громко выматерился. Мир кружился, тошнота подступала все сильнее, и совсем некстати пронзительно громкой, назойливой мелодией разразился телефон. Дин снова выругался и почти минуту потратил на то, чтобы вытащить из кармана адскую машину. Увидев имя звонящего, Дин решительно сбросил вызов и, сжимая в руке телефон, с трудом добрел до спальни. Кажется, уже лежа в кровати, он слышал голос Каса. Кажется, он снова и снова сбрасывал звонки Сэма, пока не выключил телефон. Кажется, завтра он пожалеет.

***

      Утро явно не задалось.       Хотя утром время можно было назвать относительно, ведь открыв глаза от крика Сэма и сфокусировав взгляд на часах на тумбочке, Дин увидел - 14:32.       - Откуда у тебя ключи? – только и сумел прохрипеть Дин, накрываясь одеялом с головой. Громкие звуки и солнечный свет действовали хуже любой пытки.       - Какого черта! – продолжал бушевать Сэм и резким движением сдернул одеяло с Дина. Тот попытался накрыть голову подушкой, однако Сэм отобрал и ее. – Какого черта, я тебя спрашиваю! Ты с ума меня сведешь! Я думал, мы обо всем договорились, что у тебя все шло хорошо, какого черта ты снова валяешься здесь пьяным бревном?       - Мелкий, - Дин поднял руку, заставляя его прервать свою речь. – Можно сначала душ и обезболивающее, а потом нотации?       Сэм громко и недовольно выдохнул, однако кивнул и демонстративно хлопнул дверью спальни. Дин схватился за голову, но нарушить слово не решился: короткими шагами вдоль стены добрался до ванной.       Когда он вышел, Сэм сидел за столом, недовольно скрестив руки на груди и поджав губы, а перед ним дымились две чашки крепкого кофе и стоял стакан с уже растворяющейся шипящей таблеткой.       - Господь храни твою душу, - просипел Дин и залпом осушил стакан, повторил процедуру еще пару раз и только потом сел напротив брата, обняв ладонями горячую кружку.       Они молчали, пока Дин неторопливо пил и начинал осознавать происходящее. Сэм сохранял тишину, сверлил взглядом и наверняка готовил очередную пронзительную тираду – Дин знал его как облупленного. Однако в этот раз сценарий нарушился.       - Говори, - кивнул Сэм еще через какое-то время.       - Что? – Дин удивленно поднял на него взгляд.       - У тебя все шло хорошо. Ты навел хотя бы подобие порядка в своей жизни, нашел себе место, полгода ты держался. И что-то произошло, что-то, что заставило тебя напиться. Я хочу узнать, что это было.       Дин отставил кружку в сторону и скопировал позу брата, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу.       - С чего ты взял, что что-то случилось?       - Три дня назад ты соловьем заливал мне, как хороша твоя жизнь, - Сэм выразительно поднял бровь. – А вчера ты сбрасываешь все мои звонки.       - И это стало поводом приехать сюда через два штата?       - Дин, ты никогда не сбрасываешь звонки просто так. Мало того, ты нес какой-то бред, после чего опять сбросил…       - Что? – резко перебил Дин. Внутри все похолодело. Он мог ляпнуть что угодно.       - Свой пьяный бред, господи, я не запоминал дословно…       - Нет, Сэм, - Дин стукнул кулаком по столу. Кружки со звоном подпрыгнули, а Сэм удивленно уставился на него. – Что именно я говорил?       - Что-то про Каса. Про то, что тебя достало постоянно видеть его, что скучаешь по Мэри, - взгляд Сэма стал сочувственным, а Дин больше всего ненавидел, когда брат открыто начинал его жалеть. – Ты раньше никогда не упоминал, что видишь его.       - Блять, - растерянно выдохнул Дин и закрыл лицо руками. Он действительно говорил что-то об этом Сэму, причем сам не помнил, что именно. Он мог сболтнуть лишнего, а теперь Сэм сидел напротив, смотрел своим фирменным взглядом и ждал объяснений.       - Просто ответь мне на один вопрос, - Сэм провел ладонью по лицу и после заминки спросил: - Ты в порядке?       - Нет.       В этот раз он просто не мог ответить по-другому.

***

      Солнце медленно склонялось к горизонту, окрашивая небо в красные тона. Свежий летний ветер развевал кухонные занавески и нес тонкий аромат свежескошенной травы и цветущих на соседском участке цветов. Только в гостиной не было никому дела до прелести этого вечера.       - Я не могу ничего с этим поделать! – яростно выкрикивал Дин, широкими шагами меряя комнату. – Впервые, когда я его увидел, я подумал, что я напился, что кто-то из мастерской решил устроить дурацкий розыгрыш и подкинул мне в еду наркоту, потому что ни разу – слышишь – ни разу я не видел его раньше, как бы сильно я не был пьян. И я, наверно, просто чокнулся с этой своей новой жизнью, потому что знаешь, Сэм, иди нахуй, не помогает мне смена обстановки и новые знакомства!       Дин, выдохнувшись, тяжело опустился на диван на приличном расстоянии от брата и закрыл лицо руками.       - Может быть, - едва различимо произнес он, - мне просто пора в чертову психушку.       Сэм, все это время слушавший рассказ брата без прерываний и вопросов, лишь, следя за ним напряженным внимательным взглядом, шумно выдохнул.       - Дин, послушай. Как бы ты ни вел себя, как бы ни напивался даже сразу… Сразу после того, что случилось, ты никогда не был психом, - Сэм ободряюще положил руку на плечо брата. – Я знаю тебя лучше, чем кто-либо. Ты не сумасшедший.       - Не сумасшедший? – Дин горько усмехнулся и откинулся на спинку дивана. – Ладно, Сэмми. Тогда, может, у тебя в твоем умном и начитанном мозгу есть супер-теория о том, какого черта со мной творится? Наверняка с обширной аргументацией и причинно-следственными связями. Что ж, я слушаю.       - Я не знаю, - просто ответил Сэм, заработав этим еще одну усмешку. – Но послушай, мы обязательно с этим разберемся.       - Хотелось бы верить.       Сэм встал и потянулся, разминая затекшее тело.       - Я останусь у тебя.       - Серьезно? – Дин скептично поднял бровь. – Боишься, что я вскроюсь?       - Нет, - передразнил выражение лица брата Сэм. – Я взял на завтра отгул, как знал, что что-то не так. И уже поздно, я не хочу ехать в ночь.       - Диван отвратительный, - сразу предупредил Дин. – И у меня из еды только майонез.

***

      На следующее утро Сэм с мученическим выражением лица всеми возможными эпитетами охарактеризовал диван и приготовил завтрак. Кроме дивана еще одной жалобой стала температура в доме, мол, слишком холодно, пришлось взять второе одеяло. Дин лишь пожал плечами на это, но внутренне немного расслабился. Значит, перепады температуры не были чем-то, что мерещилось его больному сознанию. Может быть, все и правда не так плохо.       Сэм остался до обеда, и они провели все это время за просмотром любимых фильмов и поглощением вредной еды, как будто снова вернулись в подростковый возраст, а отец уехал в очередную командировку. Как будто ничего и не происходило.       Уезжая, Сэм взял твердое обещание звонить в любое время в случае малейшей проблемы, и Дин согласился. Сейчас он чувствовал, что просто не справился один.