Часть третья. Торг
13 мая 2018 г., 17:52
Часть третья. Торг.
Дин сделал то, чего сам от себя не ожидал: сам пригласил Лизу на свидание. Лиза была тем спасательным звеном, которое помогало понять: Дин все еще способен осознавать себя и находиться в реальности. Их ночь не стала переломным моментом в отношениях. Хотя прикосновения Лизы стали гораздо чаще и интимнее, а Дин не спешил ее останавливать, несмотря на то, что и не был счастлив получать такое количество внимания. Но Лиза светилась, когда их руки сталкивались, взгляды встречались, бедра случайно соприкасались, и Дин искренне не хотел портить ее настроение. Они снова оказались в доме Лизы, и Дин не мог отказать себе в том, чтобы провести немного времени с Беном. Мальчишка привыкал к нему и уже не так сильно закрывался. И хотя ребенок рядом заставлял Дина порой прокручивать в голове старые воспоминания, все это немного отвлекало. Когда было уже за полночь, и Бен давно мирно посапывал в своей комнате на втором этаже, Дин обнаружил себя, сидящим на полу у дивана и приобнявшим Лизу за плечи. Они смотрели один из тех современных артхаусных фильмов, которые крутят только ночью, и Дин искренне пытался сосредоточиться на сюжете, а не на девушке рядом с собой. Ее близость по-прежнему где-то глубоко в душе казалась неправильной. - Дин, - негромко позвала Лиза. Ее голова покоилась на его плече, и волосы немного щекотали его щеку. - Да? - Ты никогда ничего не рассказывал о своем прошлом. Я знаю, мы общаемся не так долго, но ты все еще загадка. Сразу стало неуютно. Дин напрягся, и Лиза, почувствовав это, подняла голову и убавила громкость фильма. - Ты всегда отходишь от темы, когда речь заходит о прошлом. Что-то произошло? До того, как ты сюда переехал. Ее голос был таким мягким и ненастойчивым. Прерви ее Дин сейчас, она бы не давила. Повисло молчание. Дин смотрел на эту девушку и… и пошло оно все к черту. Он может рассказать ей. И если ей не понравится, если она не поймет, может, все даже к лучшему. - Два года назад, - его голос был таким хриплым, что пришлось откашляться, прежде чем продолжить. – Два года назад кое-что случилось. Я потерял свою семью. Моя дочь… Мэри, ей было пять лет и четыре месяца. И моего партнера, Кастиэля. Он видел, как расширились глаза Лизы и как приоткрылся от удивления ее рот, но не стал ничего говорить по этому поводу. Факт его связи с мужчиной может быть оговорен позже. - Я был дома вместе с Касом. Мы спорили, кто должен забрать Мэри из школы. Не всерьез, конечно. На улице лил дождь, был такой противный ветер, никому из нас не хотелось выходить из дома. Мы подбросили чертову монетку, которая выпала Касу. Может, выпади мне ехать за Мэри, все было бы по-другому, - Дин сглотнул и отвел взгляд. Говорить об этом было каждый раз тяжело, как будто произошло все только что. – Кас взял мою машину и поехал за Мэри. Их не было довольно долго, потом я узнал, что учительница попросила Каса остаться ненадолго, чтобы обсудить успеваемость. Но я не знал. Кас не был новичком-водителем, но и опытным не был, и я забеспокоился. Все-таки мокрая трасса и плохая видимость на дороге. Я позвонил ему, чтобы узнать, все ли в порядке. Он поднял трубку и ответил, что все хорошо и они через минут десять будут дома. Я слышал, как Мэри что-то кричала мне на заднем фоне о своих хороших оценках. А потом… Дин снова прервался, коротко утерев непрошенные слезы. Он не смотрел на Лизу. Не хотел видеть ее взгляд. - Я слышал их голоса, а потом резко все оборвалось, только грохот и прерванный вызов. Этот звонок отвлек Каса от дороги, и он не уследил за пеленой дождя за тем, как на встречной полосе повело по мокрой трассе машину. Они ехали по мосту в тот момент, и от удара их машина вылетела за ограждение, несколько раз перевернулась и упала с высоты. Мне сказали, что они ничего не чувствовали. Они не мучились и не страдали, все случилось слишком быстро. Я хоронил их в закрытых гробах, потому что… - Дин не смог продолжить и глубоко вдохнул, пытаясь унять сбившееся дыхание. – Я не видел тел, на опознание ходил Сэм, поэтому я отказывался верить. После этого я пил. Первые пару недель я не осознавал. Сэм, мой брат, наши друзья и приятели, все что-то говорили, поддерживали, но я ни черта не помню. Надирался так, чтобы не думать и не вспоминать. Я начинал пить с восходом солнца и заканчивать только тогда, когда отрубался. Я до сих пор виню себя за эту аварию. Выпади мне чертова монета, или позвони я на несколько секунд позже, или не позвони вообще, все было бы иначе, они были бы живы. Почти полтора года я не выходил из запоя, пока Сэм не решился на кардинальные меры. Он поставил мне кое-какие условия, от которых я не мог отказаться, и к тому же, он имеет определенные рычаги. Он вытащил меня из того дерьма, заставил продать наш старый дом и купить новый, бросить все там, даже машину, и попытаться начать сначала. И вот я здесь. Когда Дин закончил, он чувствовал себя опустошенным. Не было той легкости и чувства свободы от того, что он с кем-то поделился своим горем, какое обещают психологи. Было желание открыть еще одну бутылку. Дин почти чувствовал во рту вкус виски. Он собрался с силами и посмотрел на Лизу. Та выглядела шокированной и растерянной. Ее губы дрожали, а в глазах стояли слезы. Она шумно сглотнула. - Дин, я… - ее голос сорвался. - Я не знала. Мне так жаль. - Да, мне тоже, - Дин выдавил из себя натянутую улыбку. Что еще он мог сказать? Ни одно «мне жаль» уже не поможет. Ни Дину, ни Касу, ни Мэри. Они сидели в тишине, и только Лиза едва слышно всхлипывала. Дин почувствовал острое желание уйти. - Я пойду, - он поднялся и взял крутку. – Прости. Слышать такое тяжело. Но рассказывать еще сложнее. Увидимся. Она даже не стала его останавливать. Не сказала ни слова, и Дин был безумно благодарен ей за это. Он дошел до дома пешком, стараясь думать о звездах и ночной прохладе. Было огромным испытанием пройти мимо круглосуточного супермаркета и не заглянуть внутрь. Он обещал Сэму. Он не хотел снова в алкогольную зависимость. Дома он сразу рухнул в кровать, едва скинув куртку, и мгновенно отключился. И наверняка мягкие поглаживания по голове ему приснились.***
Что-то разбудило его среди ночи. Не шум, не холод, не естественная нужда, что-то другое. Дин приподнялся и недоуменно осмотрел пустую комнату. Не понимая причины своего пробуждения, он встал с кровати и поплелся на кухню выпить воды. Кас сидел за столом, сцепив руки в замок. Дин замер, уставившись на него. Прошло больше двух недель с того момента, как он последний раз видел Каса, еще до приезда Сэма. И все казалось забытым, жизнь выглядела обычной. И вот опять. - Здравствуй, Дин. И все покатилось в ад. Дин сглотнул комок в горле и медленно сел напротив. - Привет, Кас. Пауза не была неловкой. Дин с такой легкостью мог представить, что это просто очередная их ночная посиделка дома, пока Мэри спит в своей комнате после школьного дня. А они с Касом только что посмотрели фильм, или выпили, или занимались сексом, а теперь сидят на кухне и болтают. Может, стоит что-то приготовить, как обычно? Кас любит ночные перекусы. - Дин, нам нужно поговорить. Пожалуйста. Дин протянул руку через стол, и Кас с едва заметной улыбкой, от которой диново сердце сжалось в дикой тоске, вложил свою ладонь в его. Точнее, попытался вложить, потому что рука Каса прошла сквозь и оставила уже знакомое ощущение прохлады и покалывания, словно от онемения. - Я снова вижу тебя и снова не могу прикоснуться, - горько произнес Дин. – Я схожу с ума, да? Сэм просил звонить ему, если что-то пойдет не так. Мне набрать его? - Не стоит, - Кас покачал головой и убрал руку. Его взгляд был грустным и извиняющимся. – Прости. Мне очень сложно накапливать энергию для прикосновений. - Я так скучаю по тебе. Сегодня я рассказывал об аварии, - пусть Дин и сошел с ума. Если сумасшествие гарантирует присутствие Каса рядом, то он не будет против. – Каждый раз даже малейшее воспоминание причиняет такую боль. - Я знаю, - рука Кастиэля вновь рванулась к ладони Дина, все так же лежавшей на столе, но резко остановилась и легла рядом, в нескольких миллиметрах. Кас будто вспомнил, что прикоснуться невозможно. – Мне так жаль, что я не рядом. И Мэри. Она безумно скучает по тебе. Мне так жаль, Дин, что тебе приходится все это переживать в одиночку. Но ты будешь в порядке. Я слышал вас с Сэмом. Ты не болен, пожалуйста, услышь меня. Кас встал и несколько раз прошелся по кухне туда и обратно. Дин растерянно следил за ним взглядом. - Я и раньше пытался сказать тебе, но ты не слушаешь. Ты всегда слишком вспыльчив, - Кас улыбнулся, бросив полный нежности взгляд, и Дин прикусил губу, сдерживая слезы. Так нельзя. – Выслушаешь меня в этот раз? - Да. - Хорошо. Кастиэль снова сел, и теперь он был предельно серьезен. - Ты же знаешь, я всегда думал о том, что есть после смерти. Но оказывается, нет ничего. Я помню момент аварии, помню вскрик Мэри сзади, но потом, - он вздохнул. – Потом я не помню ничего, кроме темноты. Там нет времени и пространства, я не знаю, сколько я пробыл в этой темноте, а потом все изменилось, и я понял, что я в нашем доме. Я увидел тебя, пьющего, день за днем, но ты не слышал и не видел меня. Весь мир казался как будто выцветшим, нечетким, несколько месяцев я мог только безвольно наблюдать за тобой, за тем, как ты топишь свое горе в алкоголе, - взгляд Каса стал строгим и укоризненным. – Тебе не стоило. Ты увяз слишком сильно. - Что мне еще оставалось? – Дин нервно пожал плечами, хоть и теперь, зная, что Кастиэль наблюдал за ним все это время, чувствовал неловкость. – В один момент я потерял вас с Мэри, и все это случилось из-за меня. - Не вини себя, это чистое стечение обстоятельств. Так или иначе, со временем я смог контролировать себя. Я научился двигать мелкие предметы, затем крупнее. И только недавно я стал видимым и ощущаемым для тебя, и то лишь на короткие минуты. Эти две недели я копил силы на наш разговор. Мэри пока не может этого. При упоминании дочери сердце Дина снова сжалось. Перед глазами вновь стояли картинки из прошлого: вот Мэри первые несколько секунд сама едет на новом велосипеде, после чего заваливается на бок и начинает реветь от страха. Вот она только учится держать ложку и размазывает всю кашу по детскому стулу. Или бежит, испачканная в грязи по пояс, со двора после дождя. - Как она? – с трудом выдавил из себя Дин. - В порядке. Не до конца осознает. Даже я начал видеть ее через долгое время. Я пытался научить ее, но ей не хватает усидчивости. Дин рассмеялся. Их дочь никогда не отличалась терпением. - Но, Дин, - продолжил Кастиэль. – Мы не должны быть здесь. - Что ты имеешь в виду? - Что после смерти мы не должны оставаться в мире живых. Это не наше место. Дин недоуменно нахмурился. - Ты говоришь о рае? - Я не знаю, - Кас обхватил себя руками, как будто ему было холодно. – Я это чувствую, и Мэри тоже. Нас тянет, зовет дальше. Это как музыка. Настолько приятная и манящая, зовущая в лучший мир, но ты не знаешь куда идти. В какую сторону, в какую дверь тебе направиться, чтобы следовать за ней. - Я не понимаю, - Дин обреченно потер руками глаза. На улице ночь, и он проснулся, чтобы выпить воды, а теперь говорит с Касом о таких вещах, что определенно стоит набрать Сэма или вызвать скорую. - Нас что-то не отпускает. Что-то держит нас здесь, в этом доме, рядом с тобой. Какая-то вещь, предмет, я не знаю. - Откуда такая информация? - Мы не одни, кто не может пройти дальше, - уклончиво ответил Кас. – Дин. Я знаю, что тебе будет очень трудно, но мы должны найти этот предмет и уничтожить его. Ты должен отпустить меня и Мэри. Дин со скрежетом отодвинулся на стуле и встал. Он смотрел несколько секунд в глаза Касу, а потом резко развернулся и направился в спальню. - Куда ты? – услышал он недоуменный голос Кастиэля. - Спать. - Но Дин… - Послушай! – Дин остановился и развернулся к спешащему следом Касу, едва не столкнувшись с ним. Но как они могли столкнуться, когда все, что чувствовал Дин, это холод, исходящий от того, кого он любил. – Может быть, я не сошел с ума и это все правда. Предположим, что все рассказанное тобой и реально произошло. Но я уже потерял вас обоих один раз. И если у меня есть хоть малейший шанс видеть тебя, пусть даже так, пусть весь мир считает меня чокнутым психопатом, я согласен на это! Я не хочу еще раз прощаться с тобой. Мне хватило похорон! Кастиэль смотрел на него полными сожаления глазами, а потом просто исчез. Вот он стоял рядом, а вот Дин пялится в пустоту. - Это все, что ты можешь мне ответить, Кастиэль?! Дин разъяренно захлопнул дверь спальни и лег в кровать. Но он не смог заснуть до самого утра, и лишь перед восходом солнца его сморило на некоторое время.***
И все опять изменилось. Ночные посиделки с Касом стали обыденностью. Почти каждый вечер после работы Дин ужинал, стирал форму, принимал душ, а потом около часа говорил с Кастиэлем. Они могли сидеть на кухне, пока Дин неторопливо заваривал кофе, или сидеть на кровати, или расположиться в гостиной перед телевизором. Иногда в счастливые моменты, когда Кастиэль копил достаточно силы, Дин урывал короткие реалистичные прикосновения, которые почти сразу таяли, оставляя лишь ощущение теплоты за собой. Дин снова закрылся от мира. Мир больше не был ему нужен. Нужна была работа, чтобы было на что жить, и нужен был дом с Касом. От Лизы он ничего не слышал, а в звонке первым он не нуждался. Он не стал бы ее осуждать, прими она решение оборвать все связи после того, что он ей рассказал. Сэм по-прежнему звонил каждый вечер, интересовался самочувствием и событиями, и Дину приходилось прилагать все свое актерское мастерство, чтобы убедить брата в том, что все в порядке. И на ежедневный вопрос, не видит ли он снова Каса, Дин всегда отвечал отрицательно. Даже если тот в этот момент сидел в меньше чем в метре от него. Их ночные разговоры были обо всем и ни о чем. О том, что происходило с Касом в темноте и после, о Мэри, о смерти и жизни, о старых воспоминаниях. И только одна тема оставалась под строгим запретом. Тема «тебе нужно отпустить нас», как звал ее про себя Дин. Стоило Касу ее затронуть, Дин менялся в лице, захлопывался для всякой коммуникации, резко менял направление разговора. И пусть каждый раз боль на лице Кастиэля отзывалась в его душе, он не мог ничего поделать.***
Но Кастиэль становился все настойчивее. Три недели он терпел и не настаивал на этом разговоре, но его терпению пришел конец в субботу. Тем вечером Дин как обычно вернулся с работы, закинул испачканную маслом и пылью форму в стиральную машину и засунул контейнер с ужином в микроволновку. Он флегматично смотрел, как контейнер крутится внутри, пока в паре сантиметров от его головы в стену не влетела кружка, осыпав его осколками. Дин медленно обернулся. - Какого черта?! – закричал он. Кас шокировано смотрел на свои дрожащие руки. - Я-я не знаю, - заикаясь, ответил он. – Ты меня не слушаешь. Я вспылил. - Вспылил?! – Дин вытаращился на него и вытер кровь со щеки. Один из осколков оставил глубокую царапину. – Ты чуть не размозжил мне голову гребанной кружкой! Кас вздрогнул и исчез. - Сукин ты сын! – только и крикнул ему вслед Дин. Второй инцидент случился следующей ночью, когда Дин, так и не дождавшись появления Каса, лег спать. Он проснулся, услышав шорох; звякнул металл. - Кас? – Дин приподнялся на локте и потер глаза. Кастиэль молча стоял у кровати, его фигура слегка подсвечивалась льющимся в окно светом уличного фонаря. - Ты чего? – хрипло спросил у него Дин. Кас поднял руку, блеснуло лезвия ножа. Дин вскрикнул и едва успел перекатиться на вторую половину кровати. Нож вонзился туда, где еще секунду назад была его голова. Дин судорожно нащупал выключатель лампы на тумбочке и встал на ноги. Желтоватый свет озарил комнату. - Ты спятил?! – закричал на Каса Дин. – Какого черта ты творишь?! Глаза Каса были напрочь лишены и капли рассудка, лишь пылали ненавистью. Он рванул к Дину, насквозь прошел кровать, даже не заметив ее, и, когда Дин отшатнулся назад, за секунду до столкновения просто растворился в воздухе. Дин обессилено опустился на пол. Нож торчал в матрасе и тускло поблескивал.***
Дин позвонил в мастерскую и впервые за все время работы взял больничный. Ему требовалось время, чтобы осознать, что произошло прошлой ночью. Кас не показывался, сколько Дин не звал его. Было бесполезно без остановки произносить его имя, умолять накопить энергии и явиться хоть на минуту. Дин хотел увидеть его, но в то же время боялся. Кастиэль пришел, когда уже стемнело, а Дин, сидя за кухонным столом, клевал носом над остывшим кофе. - Дин. Дин вздрогнул и поднял голову, настороженно уставился на Каса. - Какого хрена происходит? – прямо спросил Дин. – Ты дважды пытался меня убить! - Я все объясню, - вскинул руки Кас. – Но сначала сделай то, что я тебе скажу. Под предводительством Каса Дин, чувствуя себя невероятно глупо, достал из шкафа пакет с солью и прямо на полу кухни насыпал ровный круг, внутрь которого встал сам. Кас остался в нескольких метрах; он придирчиво рассмотрел соляную линию и удовлетворенно кивнул. - Зачем этот цирк? – скептично спросил Дин. - Для твоей защиты. Я не могу перейти круг из соли, - Кас протянул руку к линии и тут же отдернул ее, скривившись от боли. Его пальцы покрылись волдырями. Дин ринулся было ему помочь, но Кас остановил его: - Не смей! Не переходи черту. Дин глубоко выдохнул. Он ничего не понимал. - Может, объяснишь, наконец? Кас нервно пропустил волосы через пальцы, взлохматил их еще больше. - Слушай внимательно, у меня не так много времени, - поспешно заговорил он. – Мне очень жаль за то, что произошло этой ночью. - Жаль? Ты чуть не убил меня! – перебил его Дин. - Дай мне сказать, - твердо прервал его возмущения Кас. – Когда неупокоенная душа слишком долго остается в мире живых, она изменяется. Она перестает быть похожей на себя, даже внешность человека меняется. Появляется вспыльчивость, беспричинная злоба и… тяга к убийствам. То, что случилось вчера, - лишь начало. Дальше будет становиться все хуже, я начну терять память, перестану узнавать тебя, буду пытаться убивать. Я привязан к тебе, а значит, ты станешь первой жертвой. Соль – единственное, что может удержать меня от этого. Пока ты в круге, ты в безопасности. Дин слушал его, широко распахнув глаза, и не верил своим ушам. Бред, который нес Кастиэль, просто не мог быть правдой. С другой стороны, все, что происходило с ним в последнее время, не могло быть правдой. - И что, в какой-то момент ты просто убьешь меня? – подняв бровь, спросил он. - Это не смешно, Дин! – взорвался Кас, но тут же закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, усмиряя эмоции. – Пожалуйста, - уже успокоившись, сказал он. – Не раздражай меня, если не хочешь необратимых последствий, о которых мы оба пожалеем. - И что прикажешь мне делать? – Дин разглядывал линию из соли у своих ног. – Жить в круге из соли? - Нет. Я уже говорил, что души привязаны к предметам. Что ты взял из нашего старого дома? – Кас оглядел кухню, словно нужный предмет мог лежать на полке с посудой или в раковине. – Что-то, связанное со мной и Мэри. - Ничего. Сэм заставил меня оставить все вещи там, - дернул плечом Дин. - Нет, что-то есть здесь. Что-то принадлежащее мне или Мэри. Кас направился в спальню, но остановился и посмотрел на Дина. - У меня кончаются силы. Пожалуйста, найди этот предмет. И он исчез.***
Дин соврал. Сэм действительно отобрал у него все вещи, которые были связаны с Кастиэлем и Мэри, даже фотографии и игрушки – не позволил оставить ничего, что могло толкнуть Дина начать пить снова. Сжег всю одежду, даже некоторую мебель. В какой-то мере это было правильно, но Дин не мог так просто расстаться со своим прошлым. Глубоко в прикроватной тумбочке, среди бесполезных безделушек и мусора, лежало кольцо, о котором Сэм не знал. И в душе Дин знал: это кольцо, имеющее за собой историю, и есть причина того, что все это происходит. Касу нужно именно оно. Дин вышел на работу, словно ничего и не было. Но ночью, перед тем, как лечь спать, он сходил в супермаркет и купил мешок соли, насыпал толстую белую линию вокруг кровати. Просто на всякий случай.***
Кас ждал его, сидя на диване. - Привет, - беззаботно сказал ему Дин, стягивая ботинки. – Ты сегодня рановато. Накопил побольше энергии? - Я знаю, что это, - обрубил будничный разговор Кас. Он выглядел усталым и помятым, его волосы беспорядочно топорщились во все стороны, а лицо было бледнее, чем обычно. - Мне нужно кольцо, которое ты подарил мне, когда мы удочерили Мэри. Ты ведь сохранил его там, - Кас указал на спальню. – В нем все дело. Оно мое, хранит в себе мою энергию, Мэри связана с ним. Кольцо держит нас здесь, Дин. - Как какая-то безделушка может не отпускать ваши души в Рай? – наигранно недоверчиво спросил Дин. – Как это работает? - Я не знаю, но Дин, - с нажимом произнес Кас. – Ты должен уничтожить кольцо. Дин несколько мгновений напряженно смотрел в глаза Касу. Потом его губы задрожали, во взгляде промелькнуло веселье, и, наконец, он рассмеялся. Кас недоуменно поднял брови. - Что, типа, в Мордор отнести? – сквозь смех спросил Дин. – Бросить в огонь Роковой горы? Кас выдохнул и прикрыл глаза ладонью. Вся его поза говорила о бесконечном терпении и тяжком мученичестве. - Ты можешь быть серьезным хотя бы пять минут? – спросил Кастиэль. - Если ты снова попросишь меня таким тоном уничтожить кольцо, то нет, - отсмеявшись, Дин все еще улыбался, но улыбка быстро сошла с его лица. – Я не буду уничтожать его, Кас. Это все, что я смог сберечь от Сэма, все остальные вещи он сжег. - И он правильно сделал. Дин, оставь ты ему кольцо, этого всего бы не было. - Я не буду с ним ничего делать, Кас! Чертово кольцо – единственная вещь, которая напоминает мне, что вы с Мэри были в моей жизни. Оно останется здесь. - Я знаю, как тебе было больно, - мягко произнес Кас. Он выглядел виноватым и сочувствующим. – И мне жаль, что тебе пришлось пережить все это. Но ты сильный, и ты справишься. - Я не справлюсь, Кас, - хрипло прошептал Дин, покачав головой. – Только Сэм вытащил меня из того дерьма, что случилось после аварии. Если бы не он, я бы уже загнулся от пьянства. - И он снова поможет тебе, - уверенно ответил Кас. – У тебя есть Сэм и Бобби, есть Джо и Эллен, есть друзья и семья. Они помогут тебе, главное позволь им. - Не заставляй меня, Кас, - Дин сжал зубы, сдерживая слезы. – После двух лет одиночества и боли я обрел тебя, и я не хочу снова терять тебя. Дин бессильно опустился на диван. Кас подвинулся ближе и аккуратно накрыл его напряженную руку своей. Теплой и такой живой. Дин поднял взгляд. - Дин, - голос Каса был предельно мягок. – Мэри страдает. Я страдаю. Мы не найдем здесь покоя, наше присутствие приведет только к беде. Ты можешь пострадать. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Слова о Мэри больно зацепили. Меньше всего в мире Дин хотел, чтобы его дочери было больно. Он желал ей лишь счастья, пусть теперь ей и будет всегда пять лет и четыре месяца в его памяти. Дин провел рукой по лицу. И медленно кивнул. Кастиэль счастливо улыбнулся ему. - Но не сегодня. Кас убрал руку и недоуменно нахмурился. - Я не сделаю этого сегодня. - Но Дин… - Дай мне неделю. Хотя бы семь дней побудь рядом со мной. - Я не могу гарантировать тебе безопасность. - К черту безопасность.
