У Куроо хреновые анекдоты

      Кафе Ойкавы было самым уютным местом, которое Яку приходилось видеть, а особенно сейчас, в сумерках. Но немногие знали, что на втором этаже находилась не менее уютная квартирка. Но прилетели они всего несколько часов назад, и Яку был ужасно вымотан. Он удивлялся, глядя, как Тоору энергично протирает барную стойку. Удивлялся и завидовал. Хотя, конечно, Ойкаве завидовать стоит меньше всего.       Помимо его самого в кафе было еще несколько посетителей: белокожий брюнет, читающий книгу и блондин в очках, печатающий что-то в ноутбуке. Ну и сам Ойкава, официанты ушли пару минут назад. — Так и будем просто сидеть? — спросил Яку, уставший от тишины. — Я почти доделал отчёт. — У тебя собственная клиника, зачем тебе отчёты писать? — Тоже верно.— с серьёзным видом сказал блондин и поправил очки, съехавшие на нос.       В этот момент брюнет захлопнул книгу. — Ойкава, Яку, как всё прошло? — Это было проще, чем отнять конфетку у ребёнка. Но Яку-чан не убил его и мне запретил. Досадно… — Ойкава вздохнул. — Не смей приставлять эти ужасные суффиксы к моему имени, — Яку поморщился, — Просто я решил, что можно обойтись без крови. — Он просто тебе понравился. — Заткнись, Ойкава. — гаркнул Яку и ударил своего собеседника. — Ладно, если всё прошло без проблем, то отлично. — вновь подал голос брюнет. — Какие проблемы? У нас всегда всё отлично, Акааши. — прокряхтел Тоору потирая лоб. — Тоору-чан, — сказал блондин, передразнивая Ойкаву, — Может, нальёшь нам что-то покрепче кофе? — Как пожелаешь, Цукки, пойдёмте наверх.

***

      Конечно же, парой стаканов они не ограничились. В результате все проснулись ужасно помятые. Все, кроме Акааши, который всегда выглядит прекрасно. Спустившись в кафе, каждый уселся за свой столик. Тоору готовил кофе для Кея, который куда-то вышел, когда дверь распахнулась и в помещение влетело четверо вооружённых мужчин.       Увидев одного из них, того самого, что держал его самого под прицелом, Тоору замер, перестав дышать. Ойкава знал, что этот стрелок точно не промахнётся. — Ива-чан? — Тоору все еще не верит. — Давно не виделись, Ойкава. — сказал он, хищно ухмыльнувшись.       А любимая чашка Кея была разбита. — Выйди из-за стойки. — Тоору не смел ослушаться, на негнущихся ногах он подошел, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Ты живой? Ты правда жив?.. — Да, твои надежды не оправдались. — горькая усмешка.       Ноги начали дрожать, подступили слёзы. Ойкава чувствовал начинавшуюся истерику. Но он стоял напротив того, кого считал мёртвым целых восемь лет. Напротив того, кем дорожил больше всего на свете. Напротив того, кто хочет убить его.       Кей очень удачно оказался вне действия, происходящего в зале кафе, поэтому мог трезво оценить ситуацию. Их четверо, как и нас. У Акааши есть пистолет, у меня нож, но они не знают о моём присутствии. Кажется, тот, что стоит около двери невооружён, а значит он довольно неопытен в использовании оружия.       Другой, с самой отвратительной причёской, которую только доводилось видеть Цукишиме, держит на прицеле Акааши. Третий, так, забыли про самую отвратительную причёску, потому что голова этого парня была ужасна настолько, что у Кея заболели глаза и захотелось блевать. Так вот, он держит на прицеле Яку. Ужасно взбешённого Яку. А последний, четвертый, целится в Ойкаву. А самого Ойкаву трясёт. Похоже, у него истерика.       Нельзя терять ни минуты, поэтому Кей бесшумно двинулся к тому, кто был ближе всего, то есть к парню с самой ужасной причёской. — Ах ты, сукин сын!.. — Хей, не трогай мою мать. — вскричал Куроо с самым серьезным лицом. — Ты не знал свою мать, Куроо. — парировал Яку. — От этого еще обиднее, — Куроо надул губы, — Давно не виделись, Яку. — Я убью тебя. Где мои деньги, лохматый ублюдок? — Вообще-то, у меня тут пистолет, поэтому я главный. — Главный здесь я. — прозвучало у Куроо прямо над ухом, и к горлу приставили холодное лезвие.       Яку в эту же секунду выбил у него из рук пистолет и навёл его на Льва. — Не делайте глупостей. — лезвие у горла было ледяным, шёпот безумно горячим, а голос дохуя возбуждающим. — Ты соблазняешь меня, детка? — прошептал Куроо. — Бро, что ты творишь? — Бокуто выпучил глаза. — Прости, Бо, я в плену и, честно говоря, не хочу выбираться. Ты только глянь на него. — в этот момент так называемый Бо отвернулся от Акааши и взглянул на Кея. А когда повернулся обратно, то наткнулся на глок. — Блять, в этой Франции все вооружены? — гримаса удивления так никуда и не делась. — Нет, только вам так повезло. Интерпол. — вежливо улыбаясь и доставая значок, произнёс Акааши. — Бро, кажется я влюбился. И он федерал. — Бокуто вновь повернулся к Куроо. — Бо, поздравляю. А как мой? — Куроо повел плечом. — Длинноногая блондинка. На федерала не похож, скорее всего врач. Ледяной хирург. В твоём вкусе. — Ооо, отлично. — Куроо повернулся обратно, — Детка, а как у тебя с растяжкой? На шпагат сядешь? — это уже к Цукишиме.       Но стоило Куроо закончить, как лезвие сильнее надавило на горло, прорезав кожу, и пара капель крови сбежала вниз, пачкая футболку. — Док, пора заканчивать. Ойкава совсем плох. — произнёс Акааши. — Согласен. Ивайзуми Хаджиме, убери пистолет, твои товарищи в невыгодном положении. — Убрать пистолет? — Ивайзуми усмехнулся, — Куроо, тебе следует научить свою блондинку нормально шутить. — Обещаю, Ива, я этим займусь… Стоп, откуда он знает тебя? — Ойкава. — перебил его Кей, проигнорировав Куроо.       Никакой реакции. — Тоору. — снова. — Черт, Ойкава. Если ты сейчас же не отзовешься, я воткну в твою задницу полсотни уколов! — Кей перешел на крик. — Док? — Тоору повернулся к Цукишиме, не обращая внимание на происходящее вокруг. — Ну наконец-то. Тоору — это не сон и не иллюзия. Ивайзуми жив. И стоит перед тобой. Твой лучший друг. Твой… — Кей прервался, не зная, стоит ли говорить это. — Тот, кем ты дорожишь больше всего. — Теперь ты для меня самый дорогой человек. Ведь Ива-чан погиб. — Тоору всхлипнул.       Вдруг он осел на пол и заревел. Навзрыд. Все просто охуевали. А в это время Кей обыскивал Куроо, проверяя наличие второго пистолета. Тот не сказал ни слова. Все пришли в себя только в момент щелчка замка наручников и тут же обратили внимание на источник звука. — Ты не против прогуляться со мной до моего друга? — кажется, Цукишима все-таки собрался рассмотреть кандидатуру Куроо. — Если это наше первое свидание, то я, пожалуй, воздержусь. — Тетсуро всплеснул руками и ойкнул, вдруг схватившись за окольцованное запястье. — Хорош флиртовать. — проворчал Яку.       Кей опустился перед Ойкавой на колени. Куроо, соответственно, тоже. — Тоору… — Кей обнял рыдающего парня, выкрутив при этом руку Куроо, которому пришлось тоже обнять Ойкаву, и начал гладить его по голове — Тоору. Тише, тише. Всё хорошо. Дыши. Всё будет хорошо.       Спустя несколько минут Ойкава перестал вздрагивать и стал более-менее похож на нормального человека. Ровно настолько, насколько Ойкава Тоору может быть нормальным. — Лучше? — Спасибо, док. И тебе, парень с кошачей шкуркой на голове, твои объятия были приятны. — Ойкава попытался искренне поблагодарить за помощь. — Не обольщайся, не о тебе думал. — отмахнулся Куроо. — О, так вот почему кое-что утыкалось мне в спину.— съязвил Ойкава. — Не смущай меня, истеричка. Это всего лишь телефон.— Куроо ухмыльнулся.       Расцепив объятия, Кей строго взглянул на Тоору. — Ты понимаешь, что произошло? — Цукишима двинул головой, позволяя Ойкаве увидеть пистолет Ивайзуми, нацеленный прямо на них. Огонь зажёгся в глазах снайпера. — Я понял.       И стоило Ойкаве произнести это, как ситуация в комнате изменилась. Яку быстро пересёк комнату, пнул и без того дезориентированного Льва в живот, после повалил на пол и затянул за спиной наручники. Минус один.       Акааши задумался, ведь парень перед ним явно физически сильнее, чем он сам, следовательно, надо действовать с умом. Но эти влюблённые глаза явно раздражают и мешают сосредоточиться. Хотя нет, идея все же есть. — Как насчёт соревнования? Проигравший сдаётся на милость победителя. — По рукам, но у того кто победит не будет никаких ограничений! — Бокуто, будучи азартным человеком, не мог отказаться, — В чём заключается соревнование? — Правила предельно просты. Кто попадёт по тому горшку с цветком, тот и выиграл. — Я хочу быть первым. — Бокуто просто сгорал от нетерпения. — Хорошо. — не стал сопротивляться Акааши.       Но как только Бокуто отвел пистолет, чтобы как следует прицелиться, Акааши ударил своим пистолетом по его рукам, заехал коленом в живот, Котаро согнулся, и его тут же скрутили на полу, надевая наручники. Бокуто попал в цель. И попался в ловушку Акааши. Минус два.        Цукишиме было проще. Его противник был безоружен и наполовину скован. Но также он был чертовски ловок и хитёр. Куроо в общем-то и не сопротивлялся, когда Кей пытался заковать его вторую руку. Куроо был умнее. Он облапал дока. Везде, куда смог дотянуться скованными руками, и был доволен своими достижениями. Кей был смущён и сбит с толку, но это не значит, что ему не понравилось. Нет, ему точно не понравилось, как может понравиться, когда тебя лапает человек с трупом животного на голове и кашей вместо мозгов?.. Однозначно никак. — А ты даже лучше, чем я думал. Может быть, снимешь эти штуки с моих рук, и мы продолжим? — Куроо поиграл бровями. — Это сомнительное удовольствие, так что я воздержусь. — Как ты холоден. Уверен, в постели ты очень горяч. — Кей поморщился. Он решил игнорировать это лохматое «чудо». А то мало ли, вдруг такая же хрень на башке вылезет, а мозг атрофироваться начнёт. Тем временем минус три.       Ойкаве было сложнее всего. Он находился в психически нестабильном состоянии, а его противник опытный боец, появившийся здесь с целью убить его. Хуже и захочешь — не выдумаешь. Хотя, учитывая, что это Ива-чан, хуже быть точно не может. Вдруг снайпер рванул в сторону Ивайзуми, выбивая пистолет и роняя оппонента на пол. За подобного рода вольность он тут же получил коленом под дых и удар в челюсть, от которого зазвенело в ушах. Не оставаясь в долгу, Тоору нанёс несколько ударов в живот и, возможно, это было подло, ударил коленом в пах. Это был жестокий удар. Очень болезненный. И очень женский. В конце-то концов, он — Ойкава Тоору, а это что-нибудь, да значит. — Сука. — прошипел Хаджиме. — А нечего на невинных людей с пистолетами бросаться. — не остался в долгу Ойкава.       Ивазуми побагровел от ярости. Он-то — невинный? Руки затряслись, глаза налились кровью. Через мгновение Ойкава уже лежал на полу и пытался оттянуть чужие руки от своего горла. Голова кружилась, глаза слезились, воздуха катастрофически не хватало. Краем глаза он заметил пистолет Ивайзуми. Ему едва хватило сил дотянуться, и дуло уверенно упёрлось в висок противнику. Хватка слегка ослабла, позволяя вдохнуть немного воздуха. — Ну давай. Второй раз точно не промахнёшься. — Хаджиме усмехнулся. — Я никогда не стрелял в тебя, — прохрипел Тоору. — Уж лучше сдохнуть.       Губ Ивазуми вновь коснулась горькая усмешка. А Ойкава, собрав оставшиеся силы, ударил прикладом по затылку. Последнее, что увидел Хаджиме, были полные слёз миндалевые глаза. Минус четыре.