Голубая роза

Больница

      Казалось, что часы отбивали свой ритм гораздо тише обычного. Они словно боялись сделать что-то не так и довести свою хозяйку до состояния полного безумия. Девушка, словно не замечая этого, в такт им тихо постукивала ногтем по фарфоровой статуэтке. Ее взгляд, блуждающий по квартире, лишь на мгновение задержался на развешанных над рабочим столом благодарственных письмах. Тихий стук внезапно стих…       Схватив в порыве ярости фарфоровую медсестру, Джессика швырнула ее в стену, и статуэтка разлетелась над ухом спящей кошки на множество острых кусочков. — Это уже просто невыносимо, Люси! Я больше так не могу! Они, как всегда, сделают ей только хуже! — Лайчер нетерпеливо выговорила это все, обращаясь к своей любимице. Все тело девушки дрожало от гнева, поэтому, когда она схватила свой рюкзак, он сразу же вывалился из ее рук.       Слезы медленно покатились по щекам, оставляя длинные темные дорожки. Дешевая тушь явно не была готова к таким истерикам. -Они просто не понимают… Они не знают! Если бы эти чертовы врачи пропустили меня к ней, я бы уже давно помогла! — словно убеждая кого-то, продолжила Джессика. В ее голове царствовал хаос. Все изученные на курсах методики лечения, симптомы смешались в кучу. -Им бы только выдумывать, выкачивать деньги из людей! Никогда, слышишь? Никогда я больше не буду иметь дело с врачами! Буду дома лечиться отварами, черт бы их побрал!       Пока Джесси собирала свой рюкзак, то и дело выкрикивая какие-нибудь проклятия, вокруг ноги Лайчер крутилась ее рыжая любимица. Пару раз на нее сваливались вещи, неудачно положенные в рюкзак, но после каждого такого случая Джесс заботливо гладила свою кошку за ухом.       Наконец, закончив свой еженедельный сбор, захватив с собой толстый самодельный медицинский справочник, наполненный закладками, и влажные салфетки — помощник в борьбе с неудачным макияжем, Лайчер вспомнила одну очень важную деталь, которая могла бы стать роковой. Кошку нельзя оставлять одну. Соседка по комнате, со своей паршивой собакой, явно не успокоятся, пока на Люси не останется ни одного клочка шерсти.       Необходимая железная клетка, которая, наверное, напоминала бы питомцу тюрьму, если бы не старания Лайчер, стояла под кроватью. После того, как Джесси постелила небольшую лиловую подстилку внутрь переноски, она поймала свою любимицу, и та заняла свое почетное место, не сопротивляясь.       Вскоре тяжелая входная дверь поспешно захлопнулась за обеими обитательницами съемной квартиры.       На улице уже несколько дней стоял легкий морозец. Люди еще не спешили укутывать свои лица в шарфы, но без толстых перчаток им было уже не обойтись. Периодически с неба сыпалось что-то, напоминающее размокшие в молоке хлопья, которые облепляли все попадающееся на пути.       Через какое-то время Лайчер со своей спутницей уже топтались под навесом автобусной остановки. Время текло ужасно медленно, казалось, что уже будет проще отправиться в больницу пешком, чем ждать приезда этого разваливающегося красного монстра. Но он приехал, из него хлынул поток людей, а затем, казалось, еще большее количество пассажиров зашло внутрь.       Простояв несколько остановок, держа одной рукой переноску, а другой пытаясь удержаться за поручень, Джесси успела обдумать все то, что могло пригодиться ей в спорах с лечащим врачом. Зная свой справочник вдоль и поперек, она смогла бы аргументировать свою точку зрения точными цитатами и измерениями. Но, к счастью ее уже отекающей руки, ехать пришлось не слишком долго. -Десятая больница! — прорычал водитель, высовываясь в салон.- Ну же, дайте людям выйти, наконец!       Вот она. До боли знакомая и надоевшая до чертиков. Казалось, что Джесси знает, кто и что будет говорить: все разговоры были предсказуемыми, повторяющимися, словно записанными на диктофон.       В холле больницы ее встретила милая на вид женщина, лет сорока. Ее темная короткая стрижка сильно округляла, и без того полное, лицо. Высокий, словно детский голос исходил из ее рта, спрятанного под слоем ярко-желтой помады, что моментально сбивало всех с толку.       Цепляя на ноги пару голубых бахил, Джесси двинулась к стойке регистрации. -Утро доброе, Джесси — словно пропела женщина, увидев Лайчер еще на входе. -Было бы доброе, я бы здесь не стояла, — прошептала девушка.- Обновила свой макияж? — этот яркий «маяк» невозможно было не заметить. Хотя, стоит признаться, это решение было довольно интересное. -О да, тебе нравиться, зайчик? — ее бесконечно вопросительный взгляд устремился на Лайчер. В ее глазах читалось желание поболтать об этом и многом другом, так как у нее всегда было много этого «другого». -Это довольно…необычно, — заметила Джесси, избегая смотрящих на нее глаз. — Слушай, ты не можешь посидеть с Люси, пока я буду у Роджера? -Конечно. Минутку.- Маргарет собрала свои бумаги и разноцветные папки в стопку и двинулась к ординаторской, выискивая глазами свою новую ассистентку.       Пока ассистентка, посланная к Джесси, заканчивала свой разговор с явно симпатичным для нее врачом, Лайчер успела выполнить некоторые заученные движения. Чистые руки, новый халат, маска. После этих нехитрых процедур она была готова.       После бесконечно длинного коридора, Джесси, в сопровождении дежурного врача, зашла в кабинет доктора Роджера в реанимационном отделении. Человек-стервятник, каким она его считала с недавних пор, стоял спиной к двери, всматриваясь в окно. Рядом, на кушетке, сидел отец. Оба молчали. Папа Джесси даже не поднял взгляд, когда она вошла. -Хм… Доктор… Можно? — К удивлению девушка не была такой решительной, какой была в коридоре. С уменьшением расстояния до Роджера уменьшалась и ее уверенность, вылетали все аргументы и мысли смешивались в голове. Плюс еще и полностью опустошенные глаза отца добили ее решительность.       Лайчер — старший, словно очнувшись ото сна, лишь ненадолго задержался взглядом на лице девушки и снова канул в небытие, забыв обо всем и всех. -Джесси, сядь, — начал врач, указывая на свободное место рядом с отцом. -Ну, уж нет, спасибо. Я постою, — сказала Джесси увереннее, чем она была на самом деле. -Твое дело… В общем, точный диагноз нам так и не удалось установить. Все что мы сейчас делаем, не улучшает ее состояния, нам лишь удается сдерживать столь ускоренное развитие. Ей может стать хуже Джесси, гораздо…- Роджер положил руку ей на плечо, желая успокоить девушку, у которой слезы опять наполняли глаза.       Некоторое время понадобилось Лайчер, чтобы суть его слов дошла нее. Но осознав все, она довольно резко посмотрела ему в лицо, стряхнула со злостью его руку и швырнула свой справочник ему на стол. Не в силах продолжать разговор, она выбежала из кабинета, больно ударившись плечом об дверной косяк, затуманенный наполнявшими глаза слезами.