Голубая роза

Оракул

      Солнце, словно зацепившись за окна многоквартирных домов, сегодня лениво ушло лишь после семи. Несмотря на утренний снег, все еще казалось, как — будто на улице только началась осень.       Люди поспешно закрывали магазины и лишь некоторые из них остались работать допоздна, судорожно раскладывая свои товары поближе к светлым витринам, завлекая народ, возвращающийся с работы.       Сегодняшний день Алекса Флетчера начался рано утром, с дворовой перестрелки, продолжился кровавым ограблением банка, а закончился балетом Чайковского. Вечером новости он посмотреть не успел, поэтому вместо убийств, войн и политических диссонансов ему пришлось окунуться в мир танца и музыки. Тихо передвигаясь по квартире, Флетчер вальсировал, подпрыгивал и кружился подражая театральным танцовщикам, держа в руке вечернюю газету. Когда закончилась первая часть балета, зал, по ту сторону экрана, наполнился громкими аплодисментами. Алекс со вздохом уселся на старый диван, из которого сразу же вылетела многовековая пыль, постепенно заполняющая все свободное пространство.       Прошло еще какое-то количество времени после окончания балета, когда за окнами дома послышалось гудение полицейского кортежа. Машины молниеносно просачивались сквозь узкие проемы зданий, устраивая своеобразные гонки между собой.       Алекс, допивая свой сладкий кофе, одной рукой держась за чашку, а другой надевая старый пиджак, быстро передвигался по квартире, в поисках нужной ему вещицы. Схватив свою спортивную сумку, Флетчер, оставив горячую кружку на подоконнике, стал вылезать в окно. Перекинув ноги через подоконник, он схватился руками за его внешнюю часть, зажав ручки сумки зубами, и спрыгнул вниз, на открытый мусорный контейнер.       Вскоре послышался топот бегущих людей. Алекс машинально схватил ближайшие мусорные мешки, спрыгнул с контейнера, и, сев в углу, обложился ими, накрыв голову своей сумкой. Через мгновение мимо него пронеслись двое копов, устремившиеся к входной двери подъезда. Как только они, выломав ее, зашли внутрь, Алекс покинул свое убежище и побежал в сторону аллеи.       Сегодня вечером на улице было довольно много народу. Или сказывалась предпраздничная суета, или удача Флетчера. Люди спешно заглядывали в стоящие по бокам магазинчики, мечась, как мухи перед фонарем, отвлекая внимание от грязного парня, выбегающего из угла. Алекс направился вниз по аллее, к автобусной остановке так быстро, насколько ему позволяла толпа. Не успел он пройти и половины, как между гуляющими стали мелькать «люди в форме». Пока полицейские его не заметили, Алекс прижался ближе к левой стороне и протиснулся в небольшой книжный магазинчик.       При входе мило зазвенели колокольчики. Сначала Алекс безотрывно наблюдал за происходящим на улице через витражное стекло двери, но потом, когда полицейские стали попадать на глаза все реже, он осмотрелся. Вокруг него никого не было. Его окружали толстые книжные шкафы с толстыми пыльными книгами и маленькие подставки для каких-то странных тонких журналов. На столе, который стоял посередине и выделялся своей особенной чистотой, лежала пара медных монет и купюр новой печати. Флетчер подошел к ним поближе, в потёмках стараясь не уронить ничего, и взял монеты к себе в руки, перебирая их, изучая новые предметы.       Вдруг, откуда-то раздался звук звонящего телефона, и от испуга Алекс уронил монеты, которые словно тараканы, поспешили укрыться под столом. Рука молодого человека инстинктивно потянулась за ними, и когда попытки выудить их из узкой щели оказались безуспешны, Алекс вытянулся.       Перед ним, прямо за столом возникла молодая темнокожая девушка. Сначала могло показаться что она или совсем лысая или коротко-стриженная из-за того, что ее густые черные волосы сливались с темнотой помещения. Алекс опешил и трясущейся рукой стал поправлять сползающую сумку.       Глаза у девушки были серые, сильно напоминающие змеиные, а на шее висело литое полукруглое ожерелье, которое почему-то делало незнакомку больше похожей на кобру. — Я…Просто… Мимо проходил и решил полюбоваться … Книгами, я имею в виду… — Стал оправдываться Флетчер, периодически поглядывая на щель под столом.       Девушка продолжала молчать. Теперь ее взгляд из испытующего превратился в оценивающий и, поднеся к своему лицу руку, сомкнутую в неком подобии кулака, она продолжала разглядывать своего гостя. — Ну, книги у вас…э… — протянул Алекс, оборачиваясь на пыльные полки, — Видимо очень познавательные… Но мне, пожалуй, пора, — сказал Флетчер поворачиваясь к выходу.       Он сделал несколько шагов к двери, но девушка его окликнула. — Не думаю, что тебе пора уходить, Алекс. Задержись ненадолго.       С натянутой улыбкой Флетчер развернулся на пятках и подошел обратно к девушке, пожимая свои руки. — Так вам и имя мое известно? Если вы это прочитали в одной из этих книг, то я скуплю все ее копии. — Алекс приблизился к шкафам и провел пальцем по нескольким пыльным корешкам. — Хотя, мне и одной такой рухляди будет достаточно. — Эти книги не представляют особой ценности. Все самое важное написано здесь.       С этими словами хрупкая девушка достала из-под стола книгу, которая по размерам превосходила всех своих соседей в несколько раз. Распластавшись на столе книга занимала почти всю его половину.       Незнакомка, быстро листая страницы, то и дело угрожающе посматривала на заглядывающего в книгу от любопытства Флетчера. Вскоре она прекратила. Теперь ее пальцы начали скользить по многочисленным пустым строчкам, словно они были плотно набиты какой-то информацией. Алексу показалось это все странно и он решил уходить от ненормальной как можно скорее.       Он развернулся, но сильная рука девушки схватила его запястье со словами: — Теперь дай свою руку.       Девушка так резко дернула Флетчера к себе, что он врезался в стол, и, казалось, что сломал пару ребер или, по-крайней мере, помял себе легкие. Теперь его большой палец лежал на самом краю страницы, где потихоньку начали проявляться какие-то цифры.

«51367»

      Змея, как в своей голове назвал ее Алекс, ушла в глубь стеллажей, где она полностью слилась с темнотой.

«Теперь самое время уходить, как можно скорее. Пока мне еще чего-нибудь не сломали. Уж лучше я пойду к копам, если они еще там»

— Выйдешь за дверь, я все равно тебя найду, можешь не сомневаться. И да, я уже включила внешнюю сигнализацию, так что у тебя будет по-настоящему «громкий уход». — донеслось из темноты. — Вот, — произнесла девушка, неся уже отличную от первой книгу в руках, — Теперь можешь идти. Только с ней.       Она протянула небольшую, но довольно толстую книгу в темно-синем переплете Алексу и тот, взяв ее, уже хмурый поспешил сложить ее в спортивную сумку. — Только не теряй ее, — сказала незнакомка, схватив руку Флетчера, застегивающую замок сумки.       Флетчер ничего не ответил и двинулся к выходу. У двери он оглянулся. — Сигнализации у меня никогда и не было. Можешь проверить.       Он приоткрыл дверь, озарив комнату светом тусклым вечерних фонарей. Ничего не произошло. Люди на аллее уже начали расходиться, людей в форме уже видно не было. Можно было идти спокойно.       Он двинулся к автобусной остановке, но когда оглянулся на месте витражной двери стояли железные ворота, а над ними висела вывеска «Кафе О”Дэни». С этого момента он решил перестать пить кофе на ночь. Но его уверенность в решении продолжалась недолго, до тех пор, пока он не увидел знакомую кофеварку в офисе, куда он приехал.