Бракованный

Влажным языком Сэм провел по губам, зализывая саднящий укус. Он приоткрыл рот и простонал долгое «Люцифер». Почти умоляющим тоном. Ослабевшие пальцы обхватили крепкие плечи любовника, то ли чтобы отстранить от себя, то ли чтобы прижать покрепче. — Ты хорошо осведомлен в том, как чувствительно они реагируют на твои касания, Сэмми, — предупреждающе прошептал Люцифер, любуясь разгоряченным парнем под собой, вновь и вновь прижимаясь к покрасневшим и соблазнительно припухшим губам. Он заметил слабую попытку возразить, вставить слово-протест, но не дал ей полностью сформироваться, так и оставляя висеть в воздухе невесомой дымкой. Он ласкал умело. Зная, как заткнуть Сэма. Как получать в ответ лишь отзывчивые стоны вместо просьб остановиться. Как прикасаться именно так, чтобы заставить забыть обо всем на свете. Сэму тяжело дышать, и голова уже шла кругом от того, как уверенно ласкали чужие руки, в какие страстные поцелуи вовлекали губы. Кажется, Сэм хотел напомнить, что может опоздать на занятия, если они не остановятся прямо сейчас… Но Винчестер терялся в своих ощущениях, и единственное, что сорвалось с губ — невнятное бормотание вперемешку со стонами. Он не успевает подстроиться под слишком настойчивый темп своего возлюбленного. Все слишком быстро, нетерпеливо, и от того — грубо. Парень пропустил момент, когда оказался перевернутым на живот. Перед лицом оказалась пуховая подушка, он вцепился в нее пальцами и сильнее вжался в матрас, хоть немного заглушая стоны. Он прогнулся в пояснице и сильно прикусил губу, когда после недолгой подготовки Люцифер вошел в него. Шумный вздох все равно вырвался наружу, когда Сэм почувствовал его внутри полностью. И сразу следом — нарастающий темп движений, от которых парень хрипло застонал. Теперь нет никакой возможности сдерживаться. Удовольствие вперемешку с болью пронзали тело. Слишком жарко, слишком резко и сильно, внутри все горит, и это окончательно лишало Сэма ясности мыслей, сознание плавно растворилось в происходящем. Люцифер двигался быстро, резко, входя в тело глубоко, полностью. Вжимался бедрами, скользил внутри уверенными толчками… Сэм ощущал на себе тяжесть нависшего сверху тела, чувствовал, как сильные руки сжимают то бедра, то бока. Как ладонь Люцифера переместилась на шею, и он обхватил ее пальцами, держа крепко и властно, не давая сделать лишнего движения. Сэм подчинился, как и всегда. Тихо всхлипнул от слишком грубых ласк, прикусил губу, но тут же следом непристойно простонал от удовольствия, что вышибло воздух из легких. Вершина удовольствия и разрядка встретили ярким фейерверком — разноцветными точками за закрытыми веками. Но почти сразу следом пришло ощущение, будто Сэма использовали. Он с трудом перевернулся на спину, когда Люцифер перелег на кровать. Винчестер поморщился от боли, теперь все было сосредоточено именно на ней. Сэм быстрым движением стер влагу на щеках, стараясь не думать, что все вновь прошло по привычному сценарию. Люцифер всегда умел добиваться своего. И любовником был потрясающим. Не без причин ведь у Сэма после побаливало горло от всех тех стонов. Но он так хотел больше нежности и ласки, больше обычного чувственного секса, а не ощущать после отпечатки пальцев на своем теле. Напоследок коснувшись губами до ранее оставленного засоса на шее Сэма, Люцифер ускользнул из постели. И это был едва ли не единственный нежный поцелуй за это утро. Мужчина не задержался рядом с Сэмом ни на минуту — чтобы поваляться в кровати, лениво обнимаясь и нашептывая на ухо приятные милости. Просто натянул белье и, сладко потягиваясь, скрылся за дверью. Исчез, будто случайный любовник, получивший то единственное, ради чего приходил. Сэм старался не заострять на этом внимание. Люцифер, он такой. Может, все это норма, и все другие парни тоже не любят нежиться в постели с любимыми после секса, Сэм не знал. Он лишь перекатился на середину кровати, растянулся, раскинул руки, обнаженной кожей чувствуя оставленное на простыне тепло чужого тела. Ему нужно было несколько дополнительных минут, чтобы заставить себя подняться. Те самые пять минут, которых вечно не хватало. Он чувствовал приятную усталость во всем теле, что и думать не желал о том, что немедленно нужно покинуть уютное теплое ложе, выбраться из мягкого одеяла. Единственное желание — закрыть глаза, позволить себе поддаться обволакивающему теплу и уснуть. Но опасно приближающаяся к округлой цифре стрелка на часах не давала Сэму расслабиться — она давила, напоминала, что нельзя растрачивать время впустую. Винчестер понимал, что может опоздать. Он собрал все крохотные остатки силы воли и поднялся на шумном выдохе. Сразу стало прохладно, и, поежившись, Сэм направился в душ. Горячая вода немного привела в чувство, смыв пелену сладкой усталости. Когда он вышел, успевший вернуться Люцифер уже стоял полностью одетый. И в комнате навел порядок: постель аккуратно заправлена, разбросанные до этого вещи стопочкой лежали на кровати. Откуда у Люцифера столько сил с утра?.. Он выглядел весьма бодрым, готовым к трудовому дню, будто проспал все положенные восемь часов, а не жалкие четыре. Как всегда невероятно идеальный. У Сэма никогда нет такой бодрости с утра. Особенно без чашки горячего кофе. И особенно после секса. — Я опаздываю… — сказано почти с безнадежностью. Винчестер будто бы просто моргнул и переместился на пятнадцать минут вперед. Хотя очень старался сделать все вовремя. Заметка на будущее — торчать в душе поменьше. Эта заметка шла сразу за другой, самой главной — не сметь залипать на крылья Люцифера, когда в запасе нет лишнего времени. Не касаться их, прекрасно зная, к чему приводят ласковые поглаживания чувствительных перьев — ни раз подобное проходили. Но каждый чертов раз такие заметки просто стирались из памяти, стоило увидеть с утра очаровательно растрепанные крылья и торчащие в разные стороны перышки. — Всего на несколько минут, не страшно. — Вот и сейчас Люцифер стоял, сложив крылья за спиной, все еще не спрятав их. И так похожий на ангела. Ангела в джинсах, рубашке и с трехдневной щетиной. И который невероятно любил оставлять синяки на Сэме. Винчестер отмел от себя ненужные мысли об этом и, закинув полотенце на спинку стула, стал поспешно одеваться. С этим он справился быстрее, чем с принятием душа — выработал в себе едва ли не солдатские умения к быстрым переодеваниям. Несмотря на время, на улице было достаточно спокойно. Сэм любил их тихий район и соседей, с которыми практически не сталкивался и не нужно было распыляться в пожеланиях доброго утра и вечера. Хорошее место для ценителей уединенного образа жизни. Подходя к машине, Сэм заприметил лишь вышедшую за газетой старушку через несколько домов от них, да Габриэль тусовался возле своей тачки. — Привет! — поздоровался Габриэль. Несмотря на заспанный вид, он умудрялся улыбаться. Сэм невольно порадовался тому факту, что кто-то, кроме него, тоже не выглядит отвратительно бодрым с утра. Он ответил на приветствие кивком головы и скромной улыбкой, Люцифер — пожал руку. Габриэль. Габриэль Милтон, младший брат Люцифера и, по совместительству, их сосед. Два дома братьев разделяла лишь зеленая лужайка да невысокий белый заборчик. Сэму Габриэль нравился, хоть и не выпадало возможности пообщаться с ним. Наедине. Но, кажется, он был отпадным парнем, в меру серьезным, с любовью к шуткам и с целым мешком обаяния. Несмотря на то, что с Люцифером они были родными братьями и расстояние между их домами можно было пересечь за десяток шагов, Габриэль не был тем самым родственником, что заглядывал в гости любую свободную минуту. У каждого из Милтонов была своя личная жизнь, и заходили они друг к другу лишь пару раз в неделю. Обычно Сэм присутствовал на вечерних посиделках Милтонов, словно сторонний зритель. Он, конечно, мог вставить пару слов, поддерживая беседу, и делился успехами в университете, но чаще предпочитал не вмешиваться, посвящая себя чтению или подготовкой к занятиям. Обменявшись дежурными фразами, Люцифер с Габриэлем разошлись, каждый к своей машине. Сэм, прежде чем сесть на переднее сидение рядом с водителем, напоследок бросил взгляд на раскрытые крылья Габриэля. Обычно Винчестер уезжал на занятия раньше, чем Габриэль выходил из дома, и потому не часто видел его с крыльями за спиной. И невольно сравнил их с крыльями Люцифера. Хоть двое мужчин и были братьями, без сомнений, крылья возлюбленного Сэма были вне конкуренции — огромные, белоснежные, перья длинные и мягкие. Самые восхитительные из всего множества крыльев, что видел Сэм. Винчестер сел в машину и закусил губу, стараясь не поддаться разъедающей его тоске. Он невольно повел плечами — у него самого таких крыльев не было. В этом плане Люциферу он совсем не соответствовал. У всех в этом мире были белые крылья за спиной, а Сэм… бракованный. Ну вот, снова эти мысли. Идиотские, мешающие, совершенно лишние, но уже такие родные — слишком часто они вспыхивали в голове Сэма. Он не хотел думать о своей дурацкой особенности. О проклятии, если точнее. Но что поделать, если мысли эти и не думали убираться из головы. Засели так накрепко, как неубиваемый вирус. Сэм ехал молча, не вслушиваясь в голос на радио. Он прислонился головой к стеклу, стараясь смотреть на высокие красивые здания, на магазинные витрины, на вывески. Но никак не на людей, не желая увидеть у кого-то крыльев и то, как солнечные лучи играли на белоснежных оперениях. Завидовал ли Винчестер? Да. Было больно быть тем единственным несчастным, которого обделили. Незаслуженно! Разве Сэм не достоин? Во всем мире каждый человек получал такой подарок от жизни. И Винчестер тоже всегда так трепетно и нетерпеливо ожидал исполнения восемнадцати лет — возраста, когда у всех появляются крылья. Он так хотел наконец ощутить приятную тяжесть за своей спиной, махать крыльями, чувствовать, как ветер ласкает перышки. Быть как все. Но в тот день, что ждали слишком долго, пришло лишь глубокое разочарование и обида за подобную несправедливость. Сэм пытался анализировать, копался глубоко в себе, но так и не нашел причины быть таким обделенным. Ужасный подарок. Все это затронуло его мысли, омрачняя их, и Сэм поставил на себе клеймо. Другой. Непохожий. Сэм был бы и рад перестать думать обо всем, о собственной неполноценности, но все как-то само цеплялось именно за эти мысли, тонуло в них. Потому что, черт возьми, напоминание о собственной отличительности от других встречало его на каждом углу. В университете, в магазинах, просто на улице. Дома, совсем рядом. Люцифер нередко раскрывал свои идеальные крылья дома, чтобы размять, и иногда во сне они появлялись сами по себе, укрывая, даря небывалое тепло. Но в то же время дразня Сэма. Единственное, что мог Сэм — тихо наблюдать за другими людьми со стороны, что не понимали, какие они счастливчики, и завидовать. А еще мечтать и тихо надеяться, что когда-нибудь он станет нормальным, что это лишь временный сдвиг в развитии. Просто ошибка. Но скоро настанет день, когда пройдет ровно год, и веры становилось все меньше, по накатанной вниз. — Сэм, — позвал Люцифер. Голос тихий, но твердый и уверенный. И это заставило Сэма слегка вздрогнуть. Он снова впал в свои мысли, настолько глубоко увяз в них, что Люциферу пришлось несколько раз окликнуть его. — На парах ты слушаешь с таким же вниманием? — спросил Люцифер с усмешкой, припарковывая машину у университета. — Что ты, я же прилежный студент, — выдохнул Сэм, а потом изобразил улыбку. Он и не заметил, как быстро они доехали. Вот только занятия начались несколько минут назад, и Винчестер все же опоздал. Снова. Уже от одной мысли, что ему придется входить в аудиторию под направленными на него многочисленными взглядами, Сэм хотел поежиться. Это всегда выводило его из равновесия, заставляя испытывать желание сделаться невидимым. — Спасибо, что подбросил. Я побежал. Заберешь после пятой пары? — торопливо спросил Сэм. Он вышел из машины и вытащил увесистый рюкзак. — Зависит от того, как сложится с работой. Сэм улыбнулся ему, прежде чем закрыть дверцу. Он накинул свою ношу на плечи, осматриваясь, выискивая одногруппника, следом за которым можно войти в аудиторию. И, наблюдая за людьми вокруг, не заметил того, что происходило за спиной. Люцифер, успевший выйти из машины, приблизился к юноше. Развернув Сэма к себе, он взял его за подбородок. Винчестер не сопротивлялся, послушно подняв голову, и лишь тихо выдохнул перед глубоким поцелуем. Занятия уже начались, но несколько так же опоздавших, как и Сэм, ребят, проходили мимо. Винчестер не мог оттолкнуть от себя мужчину и подчинился властному поцелую. Губы запульсировали после ощутимого укуса, Сэм облизнулся, бросил слова пожелания удачи на работе и быстро побежал к своей аудитории. Щеки его жутко пылали алым, и смущение со стыдом горели внутри ярким пламенем. Стоит попросить Люцифера в следующий раз не выкидывать подобного. Да, каждый раз Сэм об этом думал. И всякий раз не мог вымолвить свою скромную просьбу. Люци — ужасный собственник и ревнивец. И каким другим способом он мог показать, кому принадлежит Сэм?