Не любовь, наверное...

В первый раз я думал "капец, бля, вот как педиком становятся." Бессмысленно было винить Германа - он с девушками встречался, поэтому зла на него не держал. Просто по тихому самоудовлетворялся. В десятом классе мое влечение достигло своего пика. Говорят, что любовь приносит такие страдания, что по сравнению с ними ад после смерти предпочтительнее. А у меня была не любовь, однозначно. Это была банальнейшая похоть. Но от понимания легче ничуть не стало. Я как раз вернулся с областной олимпиады. Удовлетворения от первого места не чувствовал, ощущал непривычное сосущее опустошение внутри. Сестра купила мне путевку в какой-то санаторий, настаивала, что я должен отдохнуть. В конце учебного года? Очень смешно. Я посоветовал ей съездить самой, и на следующий день пошел в школу. Удостоился пары-тройки пребледных поздравлений одноклассников, буркнул им что-то в ответ и попытался сосредоточиться на уроках. Не получалось, я просто лежал головой на парте. На перемене ко мне подошел Герман, что уже перестало меня настораживать. - Подвинься, - раздается его голос над головой. Я перемещаюсь на второй стул, а он усаживается рядом. На некотором растоянии от нас застывают двое его дружком, не слишком удачно имитируя беспечный разговор ни о чем. - Ты выглядишь очень неважно, - негромко говорит Герман. - Спасибо. - Предвесенняя депрессия, видимо. - Пох. - Я знал, что он не издевается. Даже подумалось, что он беспокоится. Но мне действительно было плевать на свое состояние. Отосплюсь, витаминчиков попью и пройдет. Он сидел и задумчиво смотрел на меня. Я пару раз отводил глаза, но снова смотрел в ответ. У меня член стоял, бля. - Как у тебя со спортом? - внезапно спрашивает он. - Кроме того, что ты хороший спринтер, имеешь другие навыки? - Зачем? - логично спрашиваю я. - И правда - зачем? - усмехается он, поднимаясь и отходя, негромко смеясь при этом. Наверное, не я один в классе подобрал челюсть с пола. Слышать смех Германа? Все, кто был этому свидетелем, пораженно смотрели на меня. Да, это я. Это со мной как с равным разговаривает ихний король и бог. Это со мной он вот так вот может смеяться. Пусть завидуют и не знают, что я озобоченный гомик, у которого все время стоит. И которому в голову не приходит снять блядь у дороги. Герман не просто так интересовался про мои спортивные пристрастия. На физкультуре меня подозвал физрук. - Завязывай уже с бегом, раз на соревнования решил больше не ехать. Бери мяч, посмотрим, каков ты в футболе. - Что? Вы хоть раз видели меня с футбольным мячом? - удивляюсь я. - Нет, - усмехается учитель. - Вот и увидем. Не было речи, чтобы забить мяч сразу после того, как удачно подобрал его. Ох, бля, правила-то я знаю от и до (правила 80% видов спорта я знаю от и до, ничего не могу с собой поделать, само собой и легко выучилось еще в далеком детстве), но играть ни разу не тянуло. - У тебя все такая же поразительная скорость, - говорит физрук. - По хорошему надо бы тебя в нападение, но в первую очередь нужно латать дыры в защите. А на мое мнение насрать? - Я не собираюсь играть, - говорю я. - Понимаю, Рудко, - вздыхает он, - ты спортсмен-одиночка, для тебя сложно будет взаимодействовать в команде, но ты научишься и этому. Наша команда потеряла пятерых игоков, нам нужны новые. Такие, как ты. И Старков уверен, что ты - отличное дополнение к команде. - Старков? - оглядываюсь и выбегаю из спортзала. Вижу его в раздевалке, о чем-то тихо переговаривается со Станиславом, своим ближайшим, кхм, другом. Я думал, что подойду к нему и спрошу, какого хера он рекламирует меня учителям. Но увидев его, сглотнул, отвернулся, подошел к своим вещам и принялся одеваться. Через некоторое время понял, что вокруг подозрительно тихо. Оглядываюсь. В раздевалке уже никого нет. Кроме Германа. Как обычно руки в карманах, поза небрежная, взгляд прямой и жесткий. - Злишься? - спрашивает он. - Хм, с какой стати? - и правда не злился. Просто у меня опять стояк и я, отвернувшись, типа что-то ищу в кармане куртки. Вот бы он свалил из раздевалки, а я сразу в душ. - Присоединяйся к команде, - говорит он. - Ты нам нужен. - Я ни черта не смыслю в футболе. - Оборачиваюсь, не отпуская его взгляд. А ему стоит лишь чуть-чуть опустить глаза, хм. - Все ты смыслишь и понимаешь. - И это только приносит дополнительные проблемы. - Против воли кривлюсь, хмуря брови. - Справишься, - пожимает он плечами. О чем мы сейчас? О футболе? - Не злись, - говорит он и наконец уходит. Я всерьз думал об этом. Играть-то научиться не сложно. Все дело в том, что не хочется. И внутри все протестовало этому дурацкому решению. Чужому решению. Я не играю и играть не собираюсь. Был март месяц. Было весенее обострение? По моему, Герман здорово во мне разочаровался. Или даже обиделся. Хех. Да бля, узнай он, что я самозабвенно дрочу на него день и ночь, он бы просто кастрировал меня. В те недели я размышлял о теме гомофобии. Был у нас в классе неприметный паренек. Кирюша. Геюшка. Все были в курсе об его ориентации, но никого это не волновало.