В ответе — спасение

      Мадара не любил ходить низами. Умел, но не любил, кроме разве тех случаев, когда нужен ложный след или нет возможности залезть выше. Внизу поле зрения уже, а пространства для маневров меньше. А сейчас ему пришлось затолкать эту нелюбовь подальше, отчего он был зол. Хорошо хоть вынужденные спутники умели ходить по лесу не хуже его самого и поводов для раздражения было меньше. Хотя сейчас он предпочел бы злиться из-за чужой неуклюжести, а не из-за собственного положения и навязчивых мыслей.       Ситуация отчаянно не нравилась Мадаре и он подозревал, что кто-то из врагов улизнул от зачистки. Больше ни у кого не достало бы сил лишить сводную армию командования. То, что они с Какаши оказались в компании достаточно сильных людей не утешало нисколько, даже тревожило. Паранойю никто не отменял. А она абсолютно точно тревожила всех, кроме, пожалуй, этого мелкого извращенца. Мадару до сих пор пробивало яростью, стоило вспомнить, как он почуял эмоции этого волчонка. Нет, он прекрасно понимал, что тот не солгал ни капли в своих пояснениях, но...       Он до сих пор ненавидел, когда на него пялятся и до сих пор это его выводило из себя. Пока что это было позволено только одной куноичи и то, иногда Мадара не мог понять, почему её взгляд не заставляет его кипеть злостью, как это бывало со многими до неё.        Он аккуратно обошел кучу валежника и застыл, втягивая ноздрями знакомый, крепкий запах, привычно взметнул руку в останавливающем жесте и опомнился. За ним идут не шиноби... Впрочем, жест оказался понятен — и "бог", и двое новеньких бесшумно остановились, никто не проронил и слова, что было очень кстати. Он медленно шагнул назад, развернулся и встретился взглядом с Локи. Чуть встревоженным и вопрошающим, настороженным. Нет, не вязался он в сознании Мадары со званием бога. Никак. Слишком серьёзен и опасен, непохож на тех, кого шиноби прозвали богами. Двое других были не хуже — они тоже, как и этот бесшумно и спокойно отшагнули назад, ещё и ещё, а потом не менее осторожно развернулись.        Опасное место пришлось обойти по широкой дуге и всё-таки однажды они чуть не напоролись на целую кучу белых Зецу. Те с упоением и утробным рычанием жрали кого-то, и Мадара предпочитал не знать, кого. Было достаточно того, что их добыча не была никем из оставленных на берегу.        Огромный, раскуроченный труп в тяжелых, высоких ботинках настолько приковал к себе внимание Зецу, что те не заметили их компанию. Нестерпимо хотелось сжечь их, но тогда могла вернуться та, другая тварь. А потому он пошёл на обход, а остальные, не споря, — следом.        Мадара бы предпочел приберечь силы. Присутствие Зецу здесь означало то, что против них играет кто-то сильный. Кто-то, кто знает о них много... Неужели одна или несколько тварей уцелели и сумели уйти от зачистки? Исключено — он сам считал и проверял трупы, а после сжигал до жирного черного пепла...        И всё же эта мысль казалась ему более достоверной, чем все остальные. Последняя месть ему, вот что происходило. Кто-то из врагов остался жив. Даже в одиночку он мог бы забросить их с Какаши в другую реальность. Смущало только то, что вместе с ними здесь оказались и другие. Будь это шиноби, было бы понятнее. Но они всё были из разных мест, а то, что сказал тот волчонок и вовсе сбивало с толку. Перенос в вымышленную реальность намного труднее и разрушается намного проще... Это Мадара мог утверждать с уверенностью. Да и Такую иллюзию не смог бы создать никто! Даже обладая огромной силой и огромным опытом.        Все эти мысли продолжали вертеться в голове, отвлекая и будоража, потому Мадара пропустил вперед Локи. Этому "богу" он доверял чуть больше, чем остальным. У него есть мотивы добраться назад целым и для того сохранить всех. А именно это и было важно сейчас. Позже, несомненно, Локи попытается устроить сюрприз. Но точно не сейчас.        Как бы ни старались идти бесшумно, но что-то выдало их и уже почти на опушке пришлось отбиваться. Вернее, защищать. Шедшие сбоку Никлаус и Элайджа вдруг рухнули, корчась, схватившись за головы, следом, почти неразрывно, вдруг рухнула настоящая лавина огня. Что заставило Мадару закрыть обоих ладонью Сусаноо, он и сам не понял, а потом стало не до того. Стоило атаке прекратиться, Мадара выдернул из креплений сенбоны, метнул и выругался. Локи уже несся навстречу молодой, до оторопи похожей на кумо-нина, темнокожей девице, очень быстро. К счастью, острые иглы прошли мимо: Локи успел увидеть бросок Мадары. Его вычурный увесистый посох вдруг налился силой, а потом противницу буквально швырнуло в густой и колючий, иссушенный кустарник. Этим нельзя было не воспользоваться и Мадара немедленно выдохнул туда Цветы Феникса. Сухостой полыхнул моментально, ярко. Однако этого было недостаточно. Тоненькая фигурка уверенно шагнула к ним из пламени, подняла руки... — Умрите!        И её тут же сшиб назад Никлаус. Он успел придти в себя и напал. Они покатились кубарем по пылающему кустарнику, поднимая тучи искр, а спустя всего миг к нему присоединился и Элайджа.        Мадара застыл, медленно опустил руку с кунаями. Железа было не много и бросаться клинками просто так он не хотел. Тем более, что эти двое справлялись. Клубок тел был таковым лишь мгновения, а затем вихри искр перестали мешать видеть. Элайджа и Никлаус убрались из огня и утащили с собой противницу.        Нападавшая больше не представляла опасности. Она вытянулась струной, зажатая с двух сторон обоими. Голова запрокинулась на плечо Никлауса, тёмные пальцы крепко вцепились в одежду Элайджи и вид был бы почти порнографический, если бы не стылый ужас в глазах противницы. И не капли крови, вдруг закапавшие на её светлую майку. Мадара нахмурился и спрятал ножи, отвёл взгляд. Шаринган отметил слишком много нехороших деталей: огромную скорость Никлауса и Элайджи, изменившееся строение пальцев рук и лиц, янтарные зрачки первого, полные звериной жажды и силы. И неожиданно безропотная смерть сильной противницы. Огонь Учиха сложно пережить. Однако сейчас женщина медленно серела и обмякала, заботливо придерживаемая этими двоими, а взгляд терял осмысленность, стекленел. — Оголодали, — насмешливо шепнул Локи. — Обычно вампиры не пачкаются кровью, да и не жрут так торопливо.       Это название ничего не говорило Мадаре, зато говорили оживившиеся, испачканные кровью лица обоих и обескровленный труп, небрежно отброшенный Элайджей. Эти двое словно наполнились силой и теперь их стоило воспринимать всерьёз. — Убираемся отсюда, — ровно сказал он, активируя шаринган и прислушиваясь. Пока тихо, но Зецу почти под боком, да и зеленая тварь не показалась Мадаре глухой. Бросилась следом за Локи она на слух.        Вампиры, как их назвал бог, без протестов и бесшумно скользнули к ним. Мадара хмуро взглянул на разгром и неохотно сложил печати, накрывая иллюзией труп незадачливой девицы. Проволочки начинали крепко раздражать и ему всё больше хотелось отправиться назад самому. Здесь бродило слишком много врагов, знакомых и нет, а значит на Какаши тоже могли напасть. В том, что она отобьётся, как и вторая, он не сомневался, но на них висели ещё и бестолковые волки. Ни отчаянная волчица, ни мелкий вуайерист не были настоящими бойцами, несмотря на внушительные клыки и когти. А они были нужны — малолетка точно знал что-то важное и мог помочь выбраться отсюда.        На ходу Мадара извлёк из подсумка ещё одну пилюлю и забросил в рот. Горько-кислая дрянь моментально свела рот, скулы напряжением, а чакра начала восстанавливаться чуть быстрее. Рядом с трупом противницы он приостановился, свернул и подобрал несколько уцелевших игл. Сенбоны ещё могли не раз пригодиться и оставлять их валяться он не хотел.       Как он и опасался, шум и огонь привлекли внимание зеленой пакости и им пришлось прятаться, пережидая буйство твари. Зато это чудище передавило уйму Зецу, что очень порадовало. Те не обладали большим умом и напали, стоило чудищу появиться поблизости. Их оказалось много больше, чем думалось и Мадара поспешил убраться прочь, пока враги серьезно заняты друг другом. Локи и оба вампира благоразумно и без лишнего шума сделали то же.       Из-за этого на каменистый и неприветливый берег они выбрались слишком далеко от укрытия вампиров и пришлось идти вдоль опушки, прислушиваясь, осторожно. Лишь, когда все убедились в безопасности, Никлаус заговорил, негромко, так, чтобы его слышали только идущие рядом. — Что это было? Ведьму мы с Элом знаем, а вот те... ээ, штуки. — Тупой мутант, — коротко бросил Локи, а Мадара помолчал с минуту, подбирая слова. — Растительный хищный гибрид. Но они должны были быть умнее — я в своё время приложил немало усилий, чтобы они умели думать и действовать без пошаговых приказов. — Растительный?!        Оба вампира многозначительно переглянулись и Элайджа в несколько быстрых шагов догнал Мадару, пошёл рядом. — И что там намешано? — Всё самое ядовитое и опасное, — не стал скрывать Мадара, — а также демоническое древо и осколки душ тех, кого оно сожрало. Но результаты этой смеси всё равно были более убыточными, чем эффективными. Единственное, что они хорошо умели делать — шпионить и убивать поодиночке, неожиданно. Очень незаметные получились. — Эти? — Элайджа фыркнул, но взгляд все равно оставался встревоженным. — Они не показались мне незаметными. — Не прятались, — лаконично уронил Мадара, ускоряя шаг, почти переходя в бег. К облегчению и удивлению, вампиры спокойно приняли заданный им темп и больше ничего не спрашивали. О Локи Мадара не беспокоился — тот уже показал что способен долго, быстро бегать и притом драться.       Уже почти на месте он на миг приостановился, а затем рванул что было мочи — впереди, под низкими тучами кружили темные точки, пикировали вниз и снова взмывали. Что-то стряслось и теперь Мадара всерьёз испугался. Терять снова он не был готов. Все внимание приковала стая падальщиков, сердце судорожно трепыхалось и нещадно пришпоривало колющей болью. Виски словно сдавило ледяным обручем и наверняка дрожали руки, просто некогда и незачем было смотреть на них.        Лишь вылетев на площадку у убежища, он сумел остановиться, едва не рухнул от инерции и облегченно выдохнул. В небо испуганно порскнули отвратные мелкие твари, голые, с трупно-серой кожей и огромными перепончатыми крыльями, вытянутыми ящеричьими мордами, усеянными игольчатыми клыками. И вопили невероятно гадостно. Но главным было другое.       Падальщики жрали не её. Все трупы были женскими, порядком истерзанными и объеденными, но точно не Какаши и Кары. Рядом изумленно выругались и Мадара понял, что Локи не отставал, даже не запыхался. Как и те двое. Это уже не раздражало на фоне вселенского, невероятного облегчения. Бог, узнать бы ещё какой, шагнул вперед и, наклонившись, перевернул одно из тел. То, из которого кто-то вышиб мозги. — Исповедница. Странно, она не была врагом... — задумчиво обронил Локи. — И морд-сит, одна из которых давно мертва.        Мадара молча кивнул и нетерпеливо направился к пещере, переступая стылую кровь и разбросанные падальщиками ошметки. На мертвых баб ему было наплевать.       На входе он едва не вляпался в ловушку из взрывпечати и нин-лески, успел чудом и интуицией. Одного взгляда хватило, чтобы страх и беспокойство отпустили совсем.        Какаши немедленно сложила пальцы в печати концентрации и чакра в взрывчатке медленно угасла. Выглядела она бледной и уставшей, но главное — целой. Она и молодой волк сидели у стены и куноичи занималась четырьмя глубокими, кровавыми следами когтей на морде волка, а Кара оказалась у другой, сидя с своим оружием наготове рядом с добротно связанной волчицей. Та слабо подёргивалась и глухо скулила через замотанную в её же халат пасть. Глаза были полуприкрыты и в них читался почти первобытный ужас, хвост, оставшийся неспелёнатым нервно метался, поджимался, а саму волчицу мелко трясло. Единственный, кто остался ко всему безучастным — вампирский пленник, снова успевший под себя нассать. — Что здесь произошло, — медленно спросил Локи, а Мадара без разговоров шагнул к Каре и связанной ею волчице. Точно ею — Какаши умотала бы по-другому или прирезала бы сразу. Кара с готовностью встала, уступая место и вкладывая свой прут на место. Похоже что руку ей хорошенько свело, но сейчас Мадару это интересовало меньше, чем мрачный и неохотный ответ молодого волка. — Кажется, белая горячка. Она раньше много пила.        Он кивнул, уже с цепким интересом отмечая трясущиеся лапы и панически мечущийся взгляд. На шкуре было несколько круглых жженых отметин, похоже, что от оружия Кары. А затем бесцеремонно снял с пасти волчицы тряпку. — Не на...       Продолжение утонуло в тоскливом, громком вое и Мадара тут же схлопнул пасть ладонью, отчётливо прошипел, приправив сказанное жаждой крови. — Ещё раз и я убью тебя. Тих-хо!       Что помогло, КИ или обещание, трудно было сказать, но когда он отпустил челюсти волчицы, та не выла, только тихо-тихо скулила и теперь можно было разобрать не только скулёж, но и маловнятное бормотание. — Они везде, жрут-жрут-жрут под кожей, внутри! Уберите, уберите их!        Коротко вздохнув, Мадара активировал мангёку и наложил ещё одну иллюзию. Биджева пьянчуга обмякла, закатив глаза с кроваво-красными от лопнувших сосудов белками, и он с некоторым трудом развязал добротный узел нин-лески, которой была упакована волчица. — И кто додумался лечить тревожные галлюцинации побоями и фиксацией?       Какаши безмятежно пожала плечами и отложила в аптечный подсумок хирургическую иглу. — Мне было не до того. К тому же раньше я с этим не сталкивалась. Сомневаюсь, что у шиноби вообще такое может быть. Что ты сделал? — Задавил тревогу и наложил иллюзию, где она спокойно наслаждается морскими видами. Это единственное хорошее воспоминание, какое я смог поймать, — ответил Мадара. Он понимал, что открываться настолько не стоит, тем более в настолько опасной компании, но врать Какаши не хотел. Не после пережитого ужаса. Нехотя добавил, спустя пару вдохов. — Отсюда нужно уходить. Всё это: вопли и трупы очень уж привлекают внимание. Нежелательное внимание.        Какаши согласно кивнула, да и остальные, похоже не собирались протестовать. Элайджа приподнял уголки губ в короткой усмешке и выволок наружу своего пованивающего пленника, Никлаус тоже без слов вышел наружу. Локи скептически оглядел бесчувственную волчицу и коротко спросил. — Не проснётся? — Только если я ей это позволю, — Мадара криво усмехнулся и взглядом дал понять, что больше он ничего не собирается объяснять. Кара и Какаши тем временем вывели наружу полуобморочного волка. Осталась только одна проблема — Мадара отчаянно не хотел занимать руки, как и касаться свалявшейся, грязной шерсти. Но и оставлять так просто эту идиотку тут он не хотел. Пока, по крайней мере.        Локи, похоже, разделял его чувства, но все же помог поднять и вынести прочь волчицу. Уже снаружи Мадара бесцеремонно сообщил одному из вампиров. — У вас наверняка есть на примете укромные места. Ведите.        Никлаус опасно блеснул зло сузившимися глазами и неохотно кивнул. Мадара отметил про себя — не поворачиваться к нему больше спиной. Впрочем, сейчас никто спорить не стал и вампиры повели их к другому месту, на этот раз в лес.        Уже там, в тёмной яме под выворотнем, явно расширенной и углубленной, Мадара выдохнул и позволил напряжению немного отпустить. Осталось только одно срочное дело и он, активировав шаринган, уставился на молодого извращенца. Тот, кажется, был на грани истерики, но держался. Нервозность выдавал только поджатый хвост и постоянно тянущаяся к свежим швам лапа. — Рассказывай. Всё, что знаешь и немедленно. Я хочу знать, что ещё может рухнуть нам на головы. Волк замялся, но тут же опомнился, наощупь сел и Мадара опомнился. Во тьме видит только он сам, Какаши шаринган не открывала и вообще, похоже, придремала. Но придумывать что поджечь не пришлось: на ладони Локи разгорелся небольшой зеленоватый язычок пламени, окреп и стал ярким. Бог стряхнул огонь посередине ямы и уселся рядом с Карой. — Я тоже хочу послушать.        С появлением света волчонок осмелел и даже перестал лапать швы, заговорил. Сначала сбивчиво и неуверенно, потом всё более внятно.       Информация не радовала, даже настораживала. Волк — Леонард был уверен, что они находятся в мире, созданном его отцом, писателем-фантастом. Жутком и мрачном мире, где полно голодных тварей и вечные сумерки. Хуже всего было то, что к тварям добавлялись и реплики врагов, считанные из подсознания попавших сюда. То есть них самих. Те самые белоглазые и бессловесные были этими клонами, правда уступающие оригиналам и вполне смертные. Другое дело... Мадара силком свернул мысли в другое русло — не хватало добавить сюда ещё кого-то опасного. — Я понял, — веско произнёс он, когда волк начал повторяться. — Что мы должны сделать, чтобы выбраться? Леонард сокрушенно прижал к голове уши и снова тронул швы, неуверенно ответил: — Книга недописана, но её герои шли в центр острова, где находился храм. Там должен был быть выход. И... Это опасно, очень. Ночью твари будут приходить и забирать одну жизнь. Разные и страшные, почти неуязвимые, а ещё ловушки... — И мало времени, — добавил до сих пор молчавший Никлаус. — ты говорил о сумасшествии. Сколько там дано дней? — Десять, — вздохнул Леонард. — То есть у нас с Беатрис семь, нет — уже шесть. — Почти неуязвимые твари — это как? — подала голос Какаши. — Их можно убить, но всех по-разному и они сами — разные. Игольчатник маскируется под кустарник и хватает, если неосторожно подойти. Его только огнём можно пронять, а всё другое бесполезно. Шаэр быстрый и ядовитый, но погибает от... — Стоп, — попросил Элайджа. — Я уже понял, что ты нам всем нужен, как проводник и инструктор. Отдыхай. — Нам нужно чуть больше доверия друг к другу, — вздохнула Какаши, не сводя взгляда с огня. — это трудно, но мы должны поработать в команде. Кто за?       Мадара обвел взглядом всех и тоже поднял руку в потверждающем жесте. Согласны были все, кроме обморочной волчицы и дебильной "консервы". — Какаши, поищи энергетик и попробуй скормить его этой несчастной. Там должны быть витамины и соли, а это то, что поможет быстрее восстановиться. Завтра утром я попробую справиться и с психозом. Не дело это — постоянно таскать на себе балласт. — Не сдохнет? — Сдохнет, если ничего не предпринимать, — устало усмехнулся Мадара, следя за зарывшейся в подсумок куноичи и мечтая прибить того недоумка, что зашвырнул их сюда. — Нечто вроде делирия бывает у тех, кто долго находился под пыточными гендзюцу и я приблизительно знаю, как справиться с этим. К несчастью, ирьенина у нас нет и кровь ей почистить не удастся, но можно смягчить горячку. — Впервые вижу такое, хоть и наслышан о "белочке", — поморщился Элайджа. — Не проще ли оставить её здесь? Волчица уже съехала с катушек. — Я обещал, а свои слова я держу твёрдо, — возразил Локи, хмурясь. — Завтра она будет в состоянии идти? — Будет, но не очень быстро, — почти не соврал Мадара. Если состояние Беатрис не улучшится... Дополнительная порция энергетика вполне способна остановить сердце непривычного человека. Наверняка волков это тоже касается. — Кто будет дежурить первым? — Я, — вызвался Локи и Мадара оглядел всех остальных. Никто больше не горел желанием, но бог без особых смущений назвал три следующих имени. Самого Мадару, Никлауса и Кару. Остальным он пообещал дежурства в следующую ночь, хотя при взгляде на Леонарда так и сочился скепсисом.        В принципе Мадара и не возражал. Он перебрался к Какаши и помог ей засыпать в пасть Беатрис толчёную пилюлю, а потом тут же сгрёб куноичи в охапку и не отпускал даже засыпая. Сейчас он почему-то не боялся предательства.