Посередине

Киришима вздрагивает, когда Бакуго невесомо проводит пальцами по его спине и сразу убегает в гущу событий — спасать, взрывать, координировать. — Эй, Бунтарь! — его зовут, и он втягивается в ту же работу героя без возможности понять, что это было. Раздевалка гудит в каком-то одобрении, когда Киришима вваливается в неё. Он хочет смыть с себя грязь, вычесать из волос бетонные крошки, переодеться и сбежать домой, в кровать. Но чья-то ладонь ложится ему на плечо, и в ухо орут про метку. Киришима ничего не понимает, пока не фокусируется на Авасе, который рассматривает надпись у себя под ребрами. Он улыбается, говорит: «Воу, бро, поздравляю!» и, получив счастливый кивок в ответ, скрывается в душевой. Киришима бьет по вентилю, утыкается лбом в холодный кафель и сжимает зубы. Он рад за Авасе, рад за всех, у кого проявляется метка, и тех, кто находит своего соулмейта. Он действительно рад, только зависть разъедает положительные эмоции. Киришима думает, что омерзителен, и боится, что кто-нибудь узнает об этом, когда его маска даст трещину. «Тебе всего двадцать семь», — подбадривает Каминари, который нашел своего соулмейта в пятнадцать. «Ещё не время отчаиваться», — говорит Мина, которая с двадцати каждый день осматривала свое тело. «Забей и живи», — советует Бакуго, который следует своим словам. У Бакуго нет ни метки, ни соулмейта. Он не страдает, не ждет и не завидует другим. Киришима не знает, Бакуго просто смирился или в целом против этой темы. На его фоне Киришима выглядит жалким. Его приглашают посидеть в баре, но он отказывается, удивляясь их неуемной энергии. Киришима одевается наспех, прощается со всеми и выходит в прохладный вечер. Сейчас бы телепорт до дома, мысленно хмыкает он и подскакивает, когда рядом раздается гудок автомобиля. Секунд тридцать Киришима играет в гляделки с Бакуго, пока тот не закатывает глаза. Он присаживается на переднее сиденье и сразу об этом жалеет. Лучше автобус и метро, чем Бакуго. Потому что Бакуго для Киришимы — это что-то непонятное, опасное и очень соблазнительное. Что-то, от чего нужно держаться подальше, и что-то, что хочется вкусить. Киришима не дурак и прекрасно видит, когда о нем заботятся, иногда флиртуют и осторожными шагами подбираются ближе. — Дерьмово выглядишь, — сообщает Бакуго, трогаясь с места. — Ты бы пересмотрел свой график. — Сезон отпусков, бро, — напоминает Киришима, и этим все сказано. Бакуго бросает на него изучающий взгляд, выключает радио и плавно ведёт машину. Киришима сдерживает улыбку, оценивая внимание, и прикрывает глаза в надежде отвлечься и успокоить зачастившее сердце. — Ты ведь знаешь, что это взаимно? — вдруг спрашивает Бакуго, тормозя на светофоре, и показывает смарт-часы на запястье, когда Киришима непонимающе хмурится. Пульс у Бакуго больше сотни. Это откровенно, приятно и просто вау. Киришима был бы рад признаться, что у него тоже сносит крышу от Бакуго, но чертовы сомнения, куча вопросов «а что если?..» и отсутствие метки делают его нерешительным и слабым. — Просто чтобы ты знал, — Бакуго качает головой, словно может читать его мысли, и смотрит в боковое зеркало, перестраиваясь в другой ряд. — Все в порядке. Киришима знаком с обычным Бакуго и не знаком с таким — сдержанным, по-своему мягким. Поэтому хочется быть единственным, кто видит его таким. Звучит эгоистично, особенно для того, кто не может дать ответ. Киришима вздыхает, трет переносицу и не понимает, чем заслужил Бакуго. — Сегодня Авасе получил метку, — вырывается прежде, чем он успевает прикусить язык. Это явно не лучшая тема для разговора, но Бакуго воспринимает нормально. — Рад за него. Фраза крутится в голове до самого дома, и Киришиме интересно, что скажет Бакуго, когда чьи-то инициалы появятся на его коже. Что они будут делать, если ожидания не совпадут с реальностью? — Мы встретимся завтра или ты будешь отсыпаться? — уточняет Бакуго, вышагивая рядом к подъезду. — Мне хватит ночного сна, чтобы прийти в себя и надрать тебе задницу, — заверяет Киришима, потому что их двухчасовой спарринг — то, что он не пропустит никогда. Также он не упускает из виду Бакуго, который следует за ним. — Спасибо, что подбросил, но дальше я... — Верю, но Фэтгам просил довести тебя до квартиры. Пока они поднимаются на пятый, Киришима взвешивает на правду его слова. — С каких пор ты слушаешься?.. — Тебе честно? Пожалуй, не стоит. — Как хочешь, — на молчание Бакуго только пожимает плечами, засовывает руки в карманы брюк и просто ждет, когда откроется дверь. Киришима медлит, пытаясь взять себя в руки, потому что ему до безумия хочется сделать что-то, о чем он наверняка пожалеет. Он ужасно устал, оправдывается он, поэтому будущее вместе с Бакуго не кажется таким мрачным, даже если у них будут разные метки. Даже если все пойдет не так, даже если будет больно, прямо сейчас Киришима просто делает шаг навстречу и прижимается губами к губам Бакуго. Он позволяет задержаться на пару секунд и тихо смеется, когда тот тянется за ним. — Ты одно большое противоречие, — хрипло шепчет Бакуго, отступая. — Мы поговорим завтра, — обещает Киришима. *** Киришима в последний раз смотрит на своё отражение в зеркале, не находя там ничего нового, одевается и идет выбивать из себя все мысли. Бакуго старается на славу. Киришиму пару раз припечатывают к стене, перекидывают через плечо, и все это чередуют с хаотичными взрывами. — Кто кому еще надерет зад, — самодовольно скалится Бакуго, когда прочность укрепления начинает спадать. Это подстегивает, и Киришима идет напролом, деактивируя причуду. — Эй, ты же не думаешь, что это сработает? Искры собираются на ладони Бакуго и прилетают прямо в лицо. Только Киришима этого и добивается. У него уже нет сил поддерживать укрепление, но на пару нужных секунд хватает. Этого достаточно, чтобы выдержать взрывы, опрокинуть Бакуго на пол и заблокировать руки-ноги. — Я не думал, но надеялся, — смеется Киришима и отпускает Бакуго, но по-прежнему продолжает сидеть на нем. Бакуго понимающе хмыкает и хватается за его бедра, чтобы приподняться. — Вчерашний поцелуй явно вселил в кого-то больше энергии. Киришима не смущается и не сбегает — утром он уже принял решение. — Я был бы не прочь получить ещё один, потому что ты выбил из меня все подчистую. Ему нравится, как Бакуго в сомнении склоняет голову набок и дает время остановить его до поцелуя. Киришима довольно выдыхает в рот и наконец-то притягивает Бакуго ближе, обнимая за шею. Тот одобрительно стонет, скользит языком по нижней губе и устраивает Киришиму у себя на коленях. — Через пять минут мы должны освободить зал, — с сожалением напоминает Киришима, любуюсь лицом Бакуго в своих ладонях, и наклоняется для еще одного поцелуя. — Остальное дома. После тренировок они обычно заваливались к Бакуго домой, — потому что ближе, — и остаток дня проводили за каким-нибудь сериалом или шоу. Киришима должен бы беспокоиться от предстоящего разговора, но ему немного весело наблюдать за притихшим Бакуго. — Эй, — зовет он, хватая его за руку, когда они оказываются в квартире, — я выбираю тебя. Тянуть с признанием было бы глупо, решает Киришима, поэтому не дает себе времени струсить и откатить все назад. — Только есть «но»? — и это даже не вопрос. Бакуго знает его лучше всех. Киришима не может открыться под его пристальным взглядом, поэтому отходит подальше к окну. — Что будет с нами, если твоим соулмейтом буду не я? Сбоку раздается тяжелый вздох и скрип дивана. — Забьем и будем жить дальше. — Бакуго скрещивает руки на груди и выглядит так, словно готов повторять это снова и снова. — Вместе, ты и я. Это была самая легкая часть, потому что до этого он не особо и скрывал свою позицию. — Что будет с нами, если у меня не будет твоих инициалов? — Зависит от тебя. Очевидно и очень просто. — Хорошо, — вздыхает Киришима, осторожно приближаясь к Бакуго. — Что будет с тобой, если я захочу уйти к соулмейту? На мгновение Бакуго сужает глаза, играет желваками на щеках, а потом расслабляется, откидываясь на спинку, и давит улыбку. — А есть варианты? Буду жить дальше и не буду тебя останавливать. Только сейчас Киришима до конца осознает, насколько Бакуго любит его. И корит себя за то, что его любовь пропитана сомнениями. — Я не про это, — качает головой Киришима и позволяет Бакуго притянуть его к себе. — Тебе будет больно. — Ага, — тот пожимает плечами и опускает голову ему на плечо. — Но это мой выбор, мое решение, и оно не должно тебя касаться. В голове крутится «а что, если не Бакуго?» Киришима зациклился на одном и не знает, как выбраться из тупика. Он понимает, что упускает что-то важное, но страх не дает мыслить трезво. — Ты загоняешься, — говорит Бакуго, щелкая его по лбу. — Ты действительно думаешь, что выберешь кого-то неизвестного вместо меня? Просто представь. Киришима хмурится, представляя мифического соулмейта на одной чаше весов и Бакуго на другой. — Я дурак? — удивленно усмехается он, а потом добавляет увереннее: — Я дурак. — То-то же, — Бакуго довольно кивает головой и обнимает его крепче. Через полгода Бакуго так же обнимает Киришиму, когда у него на ключице проявляется «Бакуго Кацуки».