Посередине

Бакуго только устроился на диване перед документалкой про Чогори, когда заcветился экран телефона. «Твой парень собирается ночевать у меня», — написал Каминари, не удосужившись добавить что-то еще. Бакуго знал, что его щеки горят от слова «парень», потому что это до сих пор было чем-то непривычным. Все завертелось настолько быстро, что они с Киришимой не успели понять, как проскочили стадию дружбы и начали встречаться. «Мне приходится быть плохим другом ради ваших отношений». Сообщения посыпались друг за другом. «Но я в командировке, о которой не знал до этого момента, поэтому ты согласился приютить его». Бакуго нахмурился, вспоминая недавний разговор с Киришимой, где тот заверял, что у него все отлично. Почему Каминари он доверял больше, чем ему? «Тащи свою задницу», — набрал Бакуго Киришиме, выключил телек и прошел на кухню, раздумывая над ужином, потому что в планах на вечер была прокрастинация. Звонок в дверь раздался через час, когда у него подгорало мясо. Чертыхнувшись, Бакуго открыл Киришиме, который неловко мялся на пороге. — Привет. — Все отлично, да? — передразнил он, отмечая рюкзак за его спиной. — Меня затопили соседи, — вздохнул Киришима, протягивая пакет из кондитерской в качестве перемирия. — Не хотел тебя напрягать. — Поэтому решил напрячь Каминари? — Возможно, Бакуго все еще дулся, но пакет принял. — Я знаю Каминари чуть ли не с детства, — улыбнулся Киришима, следуя за ним на кухню. — Так же я хотел бы узнать тебя, если ты позволишь. Его честность обезоруживала Бакуго, и все колкости таяли под таким напором. Влюбленность, которая росла с каждым днем, пугала, потому что он уже не мог мыслить здраво, когда дело касалось Киришимы. — Узнавай, — разрешил Бакуго, возвращаясь к ужину. Готовка стала для него тем еще испытанием. Киришима рассказывал правду о своем дне. Иногда смеялся, и Бакуго оборачивался, чтобы запомнить этот момент; иногда вздыхал, в его голос проникали грустные нотки, и Бакуго сбивался с нарезки овощей, чтобы проверить состояние Киришимы. Было немного нервно, но Бакуго испытал удовлетворение, когда раскладывал еду по тарелкам и отмечал, с каким аппетитом Киришима ее уплетает. Оказалось, ужинать вместе с кем-то — неплохо. Взамен Киришима вызвался помыть посуду. Теперь уже он расспрашивал про день, потому что Бакуго не особо привык делиться чем-то, что считал незначительным. Киришима же всегда, не смущаясь, кидал на Бакуго взгляд, когда считал нужным. — Куда мне сесть, чтобы не мешать тебе? — поинтересовался он, статуей застывая посреди гостиной. Наверняка Бакуго тоже было бы неуютно в чужой квартире, но все равно не смог сдержать удивление. — Куда захочешь, — предложил он, а затем упал на диван и похлопал рядом с собой: — Но можешь посмотреть фильм вместе со мной. Киришима оживился, закивал и присел, вытянувшись, как струна. — Мы с тобой встречаемся? — фыркнул Бакуго и, получив подтверждение, раскинул руки: — Тогда иди ко мне. Какое-то время они возились, устраиваясь удобнее в объятиях друг друга. — Какой-то боевик? — невнятно спросил Киришима, щекотно касаясь губами его шеи. — О восхождении на Чогори. — Ого, — восхищенно выдохнул он, теперь уже концентрируя все внимание на экране. — Ты хочешь его покорить? — Возможно. Бакуго больше не стал добавлять ничего, потому что заставка закончилась. Это были хорошие два часа. Бакуго немного испугался, когда почувствовал влажность на футболке и услышал судорожный вздох, но вскоре понял, в чем дело. Рядом с громким покорением вершин и новым рекордом всегда есть новость о том, кто уже никогда не спустится с горы. — Это было здорово, — сказал Киришима, немного щурясь, когда он включил свет, — и тяжело. — Теперь ты знаешь, что я смотрю в пятницу вечером, — Бакуго попытался отвлечь его от грустных мыслей, уже сожалея, что не поменял выбор фильма. — Пойдем спать. Нужно узнать, какую сторону кровати мы предпочитаем. Киришима вспыхнул мгновенно, застонал, закрывая ладонями лицо, и тут же рассмеялся. — Ты иногда откровеннее, чем я.