Взрывное невезение

      Бакугоу любил свою работу. Нет, не то чтобы он любил слушать жалобы других людей — он срать на них хотел. Вообще слушать этих нытиков было прикольно, и жаль орать и материться нельзя, а так работа была шикарной — денег платили достаточно. Особенно парню нравилось слушать лишь одного человека.       — Баку, это жесть! — Девичий голос опять орал в трубку. Было привычно слушать больше ор, чем всхлипы и рыдания. Она каждый раз звонила так, что попадался именно он. Ну, чаще всего. — Мавр заебался! Веришь или нет, а меня только что вытурили с подработки за то, что я нахамила клиенту! Эта шалава требовала подогреть ей компот, понимаешь?! Ну и шла она на три буквы, да и подработка эта тоже! Найду себе получше!       — Ты лучше постоянную найди, идиотка. — Бакугоу злорадно усмехнулся. У него-то она есть, а вот у этой чокнутой однозначно с ней не везёт. Он знал её давно, уже и не помнил, как провести день на рабочем месте без её звонка. — А то так и будешь всю жизнь по подработкам шататься.       Мавр, как представлялась девушка, — чертовски невезучее существо. С ней каждый день происходит куча мелких неприятностей. И Бакугоу, как сотрудник телефона доверия, почти каждый день её выслушивает. Ему не нравится это. Нет, вы что. Ему в кайф знать, что кому-то херовее, чем ему сейчас, — а сейчас пиздецки жарко, на минуточку. Катсуки расслабил галстук и откинулся на стуле.       Он уже предвкушал насыщенный бомбёж от этой ненормальной, у которой семь пятниц на неделе, если не в два раза чаще.       — Мавр ищет! Мавра не берут! Хотя… Знаешь, я подумываю попробовать идти по профессии — на учителя.       — Твои ученики не выживут. — На том конце провода недовольно засопели.       Бакугоу прикрыл глаза и попробовал представить, как она сейчас выглядит, какую обиженную моську корчит. Улыбка не сходила с лица, через несколько минут у него будет перерыв. Сможет под кондиционером постоять. Но как бы ни пытался Катсуки, образ в голове никак не появлялся. Увы, он ничего не знал о внешности своей надоедливой собеседницы.       А хотел ли? — спрашивал он себя иногда. Да, возможно, — отвечал он, почти не раздумывая. Почему? — он не мог ответить.       — Они обязаны выжить, иначе их ждёт ад с домашкой!       — Только не свари их в реках чернил.

***

      Мавру делать было нечего. У Мавра всегда были проблемы во всём, но с возрастом их становилось всё больше. Больше и больше. Нервный тик левого глаза стал обыденным делом. Друзей, как таковых, и не было. Из-за скверного-прескверного характера они разбежались кто куда. Но Мавр ничего не знала.       У неё был на них компромат. Он-то был весомей всего на свете для всех. Секреты Мавр хранить умела, гаденько используя их в своих умелых ручонках. А на людей тратить своё время, которые скоро кинут… Бесполезно же?! Она так не отпустит никого, кто её обидел. Мавр была той ещё змеёй в реальной жизни, просто немного невезучей.       Вот и она так считала и, ухмыляясь самой лучшей улыбкой, мысленно обещала муки ада, показала фак какой-то шаверме, что приперлась в магазин, в который недавно устроилась Вика. Шлюха, чуть ли не стандарт «высокой моды» стояла прямо перед её лицом, возмущаясь за хамоватое к ней отношение, и Мавру было совсем насрать на то, что она чего-то там хотела. Не нравится — вали, никто же не держит насильно. Мавр не любила таких девиц, особенно орущих и качающих свои права.       Разве у шлюх есть права, ги-хи?       Но, в итоге, поговорить не с кем было бедной маленькой продавщице. Пожаловаться на свою судьбинушку семье? Ни за что. Ещё обсмеют и будут читать нотации. Уж отец-то не упустит возможность поржать над своей дочерью. Семья, поддержка, ага, как же.       Мавр мечтала о тишине. У неё не было особо выбора. Она как-то нашла один номер в книге города, по которому ясно говорилось «звонить можно круглосуточно». Оставался только один вариант из всех. И такое упускать даже при всём желании Виктория не хотела: вылить дерьмо на другого человека, при этом даже не выпить стаканчика виски? Шикарная идея.       Жаль именно сейчас не позвонишь нужному человеку.       — Мавр работает не в отделе услуг, — сказала шатенка какой-то мымре перед ней. Блондинка с пятым размером груди скривила свои губки, наполненные ботоксом. «Кукла Бабри, блядь» — мельком подумала об этом Маврикия. — Не обслуживаю ребят с баблом и хуем вместо мозгов и чувств.       — Да как ты смеешь?! Ты хоть знаешь, кто я?! Я тебя… — выкрикнул папик этой швабры, которая получила в нос резко и метко. Ещё один разбитый нос в копилку Мавра. — Сука! Ты ответишь сейчас!       Но вот папик в планы Мавр явно не входил, а также вся его свита за спиной. Шкафы, остолопы неповоротливые.       Да что за невезение?!       В «светлой» голове шатенки резко возник план побега из этого дурдома.       Мавр рванула что есть сил в подсобку, забирая всё самое ценное и свои документы из сейфа. Быстро, оперативно и не в первый раз. В дверь долбились амбалы папика. Вика цыкнула, хваля себя за то, что с собой берёт минимум вещей. Плавала в таком дерьме. Знает, что будет дальше. В тюрьму не хотелось.       Да и опыт есть в таких делах. Невезение и не к такому подготовит.       Сбежать через чёрный ход не получилось, а вот через мизерное окошко в подсобке — запросто. Мавр пусть и маленькая, но шустрая. Обидно, ведь Мавр всегда мечтала о высоком росте, как у супермоделей, но вот ведь не сошлись на небе звезды. Генетика всё ей обломала.       Позади свистели пули и слышался гневный ор папика той Барби. Мавр была горда, что смогла удрать. План «бежать без оглядки» часто работал на элементах внезапного отступления и мгновенного бегства с места «преступления». Но нормально всё равно убежать не получилось.       По сторонам она не смотрела, как и под ноги, поэтому за следующим поворотом упала в открытый канализационный люк.       Её Невезение круглые сутки бдит за ней.       — ДА ЧТОБЫ У ВСЕХ СВЕРБИЛО В ЖОПЕ! — Отчаяние Маврикии Виктории можно было выгребать ведрами из бездонного колодца чувств. — А ПОТОМ ВСТАВИТЬ БЫ ТУДА ШАМПУРЫ! — орала она на мимопроходящих крыс. Мавр каким-то чудом только выжила от падения высотой пять метров, ничего не сломав, но отделавшись ушибом и вывихом правой руки.       Не критично, но в больницу надо…       — Докатилась, — захныкала, чувствуя отвратительный запах помоев. — Теперь домой Мавр идёт по канализации, — ворчала она, морща нос и пытаясь не зареветь, потому что вонь была ужасной. Запах мочевины и кала её окружал и едва ли не впитывался под самю кожу. Срочно хотелось принять ванну, пока он окончательно не сроднился с ней. — СУКА-А-А-А-А! Да что за день блядский?!       Страдая от отчаяния и отвращения ко всему живому, она решила позвонить туда, где трубку были обязаны поднять.       Потому, что им за это платят. Ещё и платят… Поганцы.       — Алло?       Неизвестный голос — от этого Мавр взбесилась только сильнее. Ей нужен был только один человек. И этому человеку по телефону доверия, как ни странно, она доверяла больше всего.       И куда этот доверенный делся? В туалете его осьминог сожрал?       — СЛЫШЬ, ГАНДОН, ЖИВО ТРУБКУ ДАЙ БАКУ! — начала она, разговаривая, как быдло. Понимала, что если не так, то ей хрен кто подаст нужного человечка на блюдечке… То есть, к телефону. — Он мне нужен живым! Вот прям срочно! Мавр знает, что этот урод там. Иначе тебя ждёт анальная кара в виде шампура в заднице. И поверь, разгоряченный он лучше входит в жопу!       И за слушание жалоб им тоже платят. Так что пусть слушают её поток матерных, истеричных фраз. Похоже в её крики и обещания все муки не только Ада, но и всей жизни страдалицы, которую Мавр знала не по наслышке, поверили. Перекрестились, срочно выискивая другого человека для разговора с ненормальной девушкой.       А также проверять не хотели её угрозы.       На том конце провода послышался шорох. Скрипы, тихая ругань, вздохи и мученический стон, который шатенка могла узнать из тысячи.       — Слышь, ебанутая, не ори. — Родной голос, которому она звонит уже почти год с небольшим был словно мёд на гадкую говняшку. Одновременно хорошо, но мёд не хотелось на такое вообще тратить. Уставший голос был лучше, чем ничего, так что Мавр начала:       — Ты не представляешь, что с Мавром только что случилось!       На том конце послышался скрип стула. Парень на том конце провода устроился поудобней на кресле.       — Минут десять назад у тебя украли деньги, тебя собирались уволить, что ещё? — Даже голос выдавал хозяина. Мавр была готова отдать свой кошелёк на то, что Баку, сотрудник службы доверия, усмехнулся, но был готов слушать знакомую «пациентку». — Украли банку газировки? Сумку стырили? Или тебя облили помоями?       — Мавр ничего не знает! Невезение просто снова взяло яйца в кулак, и тут, ебана в рот, такая шалава приперлась!..       Её рассказ был долгим, изредка прерывающийся на заковыристые маты и лирические «падения», но от этого девушке было легче настолько. Было легко и непринужденно, юноша на проводе высказывал часто свои едкие комментарии, из-за чего Мавр сильно вспыхивала. Разговор помог не замечать ужасный вид вокруг. Вика даже не заметила, как дошла до дома, не смотря на косящиеся и шокированные взгляды прохожих. И да, несмотря на запах тоже.       Тишина квартиры убаюкивала, и Мавр уже угомонилась. В этот момент в ванне она хотела только слушать голос своего доверенного лица и помыться. С дезсредствами.

***

      День начинался недурно. Его желанный выходной выпал на воскресенье. А это значит, что он сможет надраться спиртного вместе с Киришимой до полного ахуевания. Именно с этой целью он пошёл на улицу; предстояла великая закупка — дерьмоволосый пиздец как любит жрать. И Бакугоу уж точно не хотел видеть, как этот человек заливает свою «душу» его белому добродушному санузлу.       Время близилось к полудню, температура только начинала повышаться. Поэтому Бакугоу торопился до самого пекла оказаться дома, где был чертовски хороший кондиционер. Он мог остудить парня лучше чего угодно. Светловолосый юноша ускорил шаг, предвосхищая замечательную пару часов в тишине, а дальше… Хорошую попойку.       Но когда в последний раз что-то шло по плану?       На одной улице со стороны мусорных баков послышались громкие маты. Грубо, заковыристо и девчачьим голосом. Это немного удивляло, но кто в нашем современном мире не ругается матерными словами? Катсуки бы, прикрыв глаза, прошёл мимо, если бы случайно не прислушался к словам.       — МАВР НИЧЕГО НЕ ЗНАЕТ!       Это заставило вздрогнуть, всем телом остановиться, сказать «стоп» всем своим нынешним мыслям, всем своим естеством замереть и начать слушать всё то обилие местного лексикона в переулке. Бакугоу даже сумел заглянуть в него, чтобы оценить всю обстановку.       Шатенка, маленькая до безобразия, была по уши в дерьме. Если так можно было сказать, если всё не стало только хуже. Перед ней стояло около трёх амбалов, чуть ли не шкафов, которые потешались над ней, засунув в мусорный бак. И требовали деньги. Люди в чёрном на максималках от элитных фитнес-центров.       А эта храбрая ебанутая на всю голову огрызалась на них, в то время, как с головы свисали у неё обглоданные рыбьи кости. Не замечала ничего, даже самой ситуации. Словно всё вокруг лишь часть её замыслов. И смотрела так непривычно, с превосходством, будто была уверена в своей победе, хотя было всё с точностью до наоборот. Она вся такая злая, даже внутри мусорного бака девушка воинственно пыталась выбраться, но банда только лишь потешалась, ржала, как будто в них вселился бес. А та коротышка упала вместе с мусорным баком на землю.       Безнадежное дерьмо.       Застряла она. И не собиралась сдавать. Пусть ей и… Не выбраться. Её сумка в руках бандитов. Она пытается дотянуться хотя бы до неё рукой. Но на неё тут же наступили эти имбецилы.       — Не-не, крошка, погоди, — пошло ухмылялись, чувствуя свою безнаказанность, — ты нам деньги, мы тебе свободу. Равноценный обмен, так?       — Да пошли вы нахуй! — злобно заорала с новой силой она. Складывалось впечатление, словно она чуть ли не бессмертная. Или ебанутая. Катсуки склонялся ко второму варианту. — Сумку верните, иначе вас ждут все муки преисподней, и да, не только от меня. В тюрьме говорят, что если вовремя жопу подставлять, досрочно выйдете!       — Что сказала, шалава?! — разозлились окончательно на дерзкую девчонку.       Бакугоу замешкался, рассуждая, стоит ли вмешаться или всё же пойти своей дорогой? Но, блин, эта случайно услышанная фраза не давала ему покоя — только одна его знакомая, да и наверняка единственный человек в этом городе, так говорила. Если чуть ли не единственная в своём роде. Да и кому ещё может так крупно не везти?       — Эй, вы, утырки, — грубо бросил он, корча самую злобную свою гримасу, от которой бежали даже самые несговорчивые. И в довершение образа на щеке остался пластырь, который он уже третий день носит после драки с какими-то придурками. — Пиздуйте по-хорошему, пока я вам кости не пересчитал.       — Слыш, пацан, ты район попутал, — слащаво улыбнулся самой большой. Главный из троицы. — Эта девка нам деньги должна…       — МАВР НИЧЕГО НЕ ЗНАЕТ! — снова заорала, как лютый гопник, и начала дергаться эта шатенка, гневаясь с новой силой. Её лицо было окутано царапинами, и по щеке уже текла кровь. — МАВР НИКОМУ И НИЧЕГО НЕ ДОЛЖЕН. А ВАМ, УТЫРКИ, МАВР ПОКАЖЕТ, ГДЕ РАКИ ЗИМУЮТ!       Катсуки охуел. Нет, даже не так. Он впал в такой шок, что стало даже смешно. Что он и сделал — заржал от души, ощущая на себе удивлённые взгляды.       — Нет, ну надо же… А день так хорошо начинался… — пробормотал он, разминая кулаки. Вокруг него образовывалась тёмная аура. — Не, ребят, этот район мой, и меня здесь каждая собака знает. Но раз уж вы хотите драки, то я вам не буду отказывать. — Бакугоу с шальной улыбкой поманил рукой. Внутри разыгрался азарт и веселье от всего происходящего. Невезение этой девчонки всё это, не иначе. — Нападайте, уроды. А ты там сиди тихо, ебанутая.       Мавр с широко раскрытыми глазами уставилась на этого суицидника. Один против твоих амбалов? Серьёзно? Даже если так, Мавр не видела и шанса на победу в этом нормальном юношеском теле. И да…       — ДА И ТЫ ТУТ ОХУЕЛ! — Немного подсуетиться стоило, и маленькая шатенка, похожая на школьницу средних классов, с гримасой злобы и презрения выбралась из бака и направилась к мусорке. — ВСЕ ОХУЕЛИ ТУТ В КОНЕЦ! НЕ УКАЗЫВАЙ МАВРУ!       Чуть отойдя, Мавр встала возле мусорки, чтобы посмотреть на этот мордобой, и… Имбецилы проигрывали блондину. Девушка удивилась, но…       Девичью честь, гордость и достоинство она привыкла сама защищать в своём городе. Во всей своей жизни. Пусть на неё никто не обращал внимания, но ей это было на руку. Она нашла в мусоре длинную палку, подхватила мусорный бак, в котором она недавно сидела, залезая на мусорку, чтобы быть выше всех. И уже потом с мусорки кинулась на одного.       — ЗА ВДВ!       С боевым кличем сорвалась на плечи одного из амбалов с мусорки и начала колотить палкой по баку, где спокойно уместилась голова «врага народа».       Через считанные минуты все три амбала лежали без сознания. Оба сорванца тяжело дышали и медленно пытались сообразить, что сейчас было и как быть дальше.       — Денег я им должна, — фырчала Маврикия, тяжело дыша. — Да хоть усрись в деньгах, от Мавра получишь лишь невезение и пиздюли.       Мавр сунула одному страдальцу ещё палку в задницу.       И покрутила.       Месть была совершенной.       — Теперь будут знать, как иметь дело с Мавром. — Она чихнула и стала чистить их кошельки. Не уходить же с пустыми руками.       И прежде, чем Катсуки хотел задать вопрос, который крутился у него в голове, послышалась возня и знакомый шум где-то совсем поблизости.       Послышался вой сирен полиции.       — Копы! Вот, сука, невезуха! — Мавр подскочила, как ужаленная, и подхватив за руку Катсуки, побежала. — Драпаем.       Бакугоу позволил себя тащить. Бежали они не так и долго, но, вымотанный дракой, он в итоге устал и, подобрав подходящее место для остановки, тормознул. Резко, девушка впереди чуть ли не упала на задницу от такой остановки. Лёгкие начало жечь, и Катсуки упёрся руками в колени, пытаясь отдышаться.       — Ха… И всё же победа-то за мной, — хрипло проговорил он, усмехаясь. — Бля, ты в порядке? — спросил Бакугоу, исподлобья глядя на девушку.       — Мавр-то? Да заебон ваще! И не такое дерьмо бывало… — Девушка не парилась по поводу приличия разговора и обилия мата в речи, но по её виду можно сказать одно — сейчас задохнется. Мавр посмотрела на блондина своими большими шоколадными глазами, дыша через раз. Губы разбиты, руки в царапинах и ссадинах, палец один кровоточил, опух уже, джинсы прорваны, и вся в грязи. На голове по-прежнему обглоданная рыбешка, зацепившаяся за прядь каштановых волос. Вид нелепый, но её самодовольная улыбка говорила об обратном. — Дай ток… Отдышаться и позвонить одному засранцу. — Она из той самой сумки достала телефон и, облокотившись на стену дома, спускаясь медленно на землю обратно, едва ли не теряла сознание. — Он должен это знать вот прям щас! Прямо обязан. Вот же срань господня, ща отрублюсь, и не узнает же потом…       Бакугоу тихо усмехнулся. Выпрямился и внимательно наблюдал за девушкой. Он уже знал, кому она звонит, даже без вариантов.       В кармане джинсов пиликнул телефон, и с наигранно равнодушным лицом он поднял трубку. Он сдерживал порывы рассмеяться и сразу отключить звонок.       — Бакугоу слушает, — ответил он, внимательно вглядываясь в лицо напротив. Юноша уже предвкушал реакцию.       — Охуеть, ну ты и пиздюк! — в литературном ахуе выдала та самая ебанутая, но только прищурив глаза. Она внимательно слушала речь из телефона, пристально приглядываясь к своему собеседнику. — А ты оказывается красавчик, Баку. Завалил двух упырей.       — Троих.       — Но-но! Одного лично я завалила и добила твоего!       — Засунув палку в жопу.       — И ПОКРУТИВ!       Телефоны отброшены в сторону. Мавр не обращала внимания на свои повреждения, оглядывала того, с кем больше всего хотела увидеться. Он казался таким обычным, совсем не таким, как она себе представляла. И задала вопрос:       — Ну как? Ощутил веселье жизни Мавра?       Усмехнулась, на грани упасть в обморок протянула руку. Розовую, всю в порезах. Бакугоу интуитивно подошёл ближе, смотря на неё сверху вниз. Мавр дотронулась до его лохматой макушки и похлопала, тихо посмеявшись. Волосы в стиле «взрыв» не изменились.       — Ги-хи-хи!       — О, да, — протянул он немного устало. — Прочувствовал в полной мере, — криво улыбнулся он, терпя наглое посягательство в личное пространство. Разодранные костяшки саднило, но это было на втором плане. Бакугоу пристально вглядывался в карие глаза напротив. Они, казалось, сияли мутноватым светом. Так вот как она выглядит… — Это те самые упыри, что вчера до тебя доебались, да?       — Мавр давно хотел, чтоб они отъебались нахуй. Ненавижу, когда пристают.       Она убрала руку, тяжело дышала и, держась сейчас за стеночку, попыталась встать. Ноги дрожали, колени кровоточили, ткань джинсов пропиталась её кровью. И следующая фраза шатенки слетела с губ раньше, чем она её обдумала:       — Вот никак не думала, что ты блондин. Думала, ты в очках, темненький, невысокий задохлик.       Она ухмыльнулась и шлепнулась на попу, прижимая к себе телефон и сумку. Ноги не держали.       — А я думал, что у тебя не настолько невзрачная внешность, — честно признался Катсуки, едва ли удержавшись от желания потянуться за её маленькой рукой. Да блядь, что с ним происходит?!       Он в последний раз глубоко вздохнул, чуть отойдя от девушки, и сполз по стене рядом, шаря по карманам в поисках сигарет.       — Мавр хоть и долбаеб, но понимает, что если бы не моя внешка, давно б в тюряге был. — Мавр рассмеялась хрипло и тяжело, после чего закашляла. — Часто парики надеваю и ярко крашусь. Маскировка пиздецкая, зато Мавр в безопасности… Почти, — она горько ухмыльнулась, — не считая Невезения.       Мавр достала из своей маленькой сумки зажигалку и протянула Бакугоу, который нашёл сигареты, но зажигалку — нет. По саднящему подбородку потекла кровь, она поспешила утереть её рукавом порванной рубашки. Отвела тут же взгляд, когда парень не сводил взгляда, затянувшись.       — Мавр ненавидит быть слабым, но у меня есть мозги, и пользоваться ими умею. Хотела амбалов тех на копов свалить, что как раз приехали. Но не думала, что не повезёт и в этот раз. Хотя… — Она взглянула снова на блондина и издала смешок. — Это как уж посмотреть.       — Действительно, — задумчиво пробормотал он, затягиваясь и отдавая зажигалку обратно. — Так, идём ко мне. Боевые трофеи стоит обработать, — хмыкнул он.       — Мавр не против, — кивнула та, вставая первой, и очень даже шустро. Она наклонилась над сидящим Катсуки и поцеловала прямо в губы. — А кого-то и наградить надо.       Ухмыльнулась, по-злодейски рассмеявшись, и отошла на метра три сразу. Выглядела так, словно и не было потасовки. Бодрая, весёлая… Актриса. Обманула блондина в том, что ей хуёво. Хотя, было видно, что и так очевидно, но… Держалась достойно, а в глазах цвета горького шоколада плясали чертята. В волосах больше не было рыбы, но клочки мусора присутствовали в этих прямых также шоколадных волосах. А ямочки на губах казались даже милыми.       Катсуки резко покраснел, понимая, что его подловили. Потерял бдительность, чёрт!       — Блядь… Убить бы тебя за это, да и так побитая…       Смущение било через край, но это не значит, что он сломался, нет. Бакугоу поднялся, выкинув окурок и затушив его ботинком, и поплёлся домой, пихнув руки в карманы и краем глаза смотря, как девушка засеменила за ним, осторожно улыбаясь. Надо бы позвонить Киришиме и сообщить, что выходные накрываются…       Тотально, зная Невезение этой представительницы женского пола.       Вот тебе и встреча спустя год знакомства, хек.       — Если что, Мавр знает, как правильно оказывать помощь. В травмпукте научили, ибо я их заебала своим присутствием, — предложила Мавр, стараясь не отставать от парня. Красивого, со «вмятинами», но сильного и мило краснеющего. Подумать только, и она с ним все это время общалась? И ему она не надоела! Целый год, и он даже не пожаловался ей в ответ! И она больше уже не представляет, как сможет жить без постоянных звонков в службу доверия… — Так что у меня сумке есть всё необходимое. Всегда с собой ношу.       — Жизнь приучила, да? — задал риторический вопрос Бакугоу, силой воли пытаясь прекратить краснеть.       Ужас, его просто поцеловали, а он раскраснелся, как девчонка!.. А ведь Мавр не была писаной красавицей, но и уродиной не была. Симпатичная, даже со всеми этими царапинами, умная, как он давно подметил, делающая всё, что в голову придет. Ебанутая… Ну, да разве это важно?       Катсуки поддался импульсу и резко обернулся, притягивая удивлённую девушку к себе и грубо целуя. Не как она, не так целомудренно. Словно давая понять, что с этого момента она — его собственность. Он всегда хотел, чтобы кто-то был у него за спиной и не просто отсиживался, а также рвался в центр события. Даже если от этого будет только хуже.       Главное, что эта бедовая наконец-то рядом. А уж он присмотрит за ней, как и сегодня. С её неудачей должен кто-то защищать. И никогда больше не отпустит.       На следующий день Катсуки проснулся на диване. В его забинтованных руках была его маленькая леди тридцать три несчастья, также забинтованная, но более обильно, чем он. Она даже казалась милой, мягкой, нежной девушкой.       Пока не откроет рот.