Взрывное невезение

      Не то чтобы Бакугоу хотел счастья и прочих розовых соплей.       Ему тупо было интересно, кого сука-Судьба дала ему в подарок.       Ему и так херовенько, а тут ещё и часики на предплечье — подобно отсчёту до смертной казни. Только вместо казни неотвратимая встреча с человеком, предназначенным тебе судьбой. От одной мысли хотелось не просто стереть это из памяти, а лучше руку отрубить. И дело с концом.       Однако, как он слышал, и это не поможет.       Бакугоу наслышан — вокруг все только и твердят, как помешанные, словно больше поговорить не о чем, ёбаный в рот. Куда ни ткнись — везде щебечут о грёбаных цифрах на предплечье, мечтают, чтобы время поскорее стремилось к нулю. Глупые люди даже не понимают, что не в соулмейтах счастье.       Бакугоу находил счастье и смысл жизни в драках — когда до потери сознания бьёшь другому морду и получаешь сам; когда зализываешь раны и гордо выставляешь напоказ синяки — шрамы украшают мужчину; когда тело около недели ноет, напоминая о твёрдом кулаке соперника. Боль помогала ему осознавать, что он живой, после всего совершённого живой и живёт дальше всем назло.       Именно в такие моменты Катсуки чувствовал и понимал, что живёшь не зря.       За полгода время на предплечье сменилось два раза: сначала увеличилось, а потом, когда он был отправлен в другой универ по программе обмена, резко укоротилось. Он не сразу заметил — его в это ткнул мордой раздражающий Деку, сказав, что цифры отличаются от тех, которые он про себя отметил накануне вылета. Бакугоу посмотрел — и правда, всего день с небольшим остался. Выходит на утро следующего дня после приезда.       Забавно, мысленно усмехнулся Катсуки, наигранно хмыкнув, мол, ну и ладно. Возможно, это кто-то из учеников, а может, просто живёт в Чикаго. Да не суть важно — хотелось просто посмотреть в глаза этому отбитому, который, по задумке мироздания, должен выдержать его несладкий характер.       А если не выдержит? Навязчивый интерес терзал вплоть до приезда.       По приезде студенты выгрузились и заселились в кампус. Некоторые — такие, как задрот-Деку — сразу попытались завести дружбу — братья по несчастью, все дела. Тьфу, блядь. Лучшая дружба начинается с хорошей драки — с такой философией Бакугоу в первый же день обеспечил себе репутацию боевого петуха. А что ему, чай, не впервой.       Да многие были только за такое «знакомство», вон, даже отбитый один нашёлся, который напросился к нему в соседи. Вот ведь, ебанутый с широкой улыбкой. Но Катсуки плевать, если есть с кем драться, то значит, жизнь не поганая, не оставит его без прекрасного времяпрепровождения. А кулаки чесались каждый день, а ему это нравилось. Доволен всем, почти. Из-под одежды неярко только показывался грёбаный циферблат.       Утром следующего дня он проспал и, в принципе, решил забить. Сон уже отпустил, так что из кровати всё же пришлось выползать. День начинался хоть не так отвратно, и то хорошо. Было решено выйти на разведку — вчера он вырубился почти сразу же, тихо матерясь сквозь дрёму на ноющую от долгого перелёта задницу.       Всё шло по плану, он успешно обошёл всю территорию вдоль и поперёк, ловко не попадаясь учителям на глаза. Утомившись, Бакугоу присел у фонтанчика, расположившегося посреди кампуса. Тихо, никого нет, кроме некоторых также прогуливающих, как и он, парню такое нравилось. Умиротворённая тишина длилась вплоть до момента, пока его не окликнули.       — Слышь ты, глаза не мозоль и проваливай, — с наглой усмешкой сказала невысокая девушка. Она подошла тихо, почти незаметно, но её громкий голос заставил открыть глаза. Катсуки окинул её ленивым взглядом — сил спорить с кем-либо не было, да и девушка казалась из-за своего роста слишком мелкой и хрупкой.       Да, Бакугоу был уродом, но не настолько.       — Чё сказала? Не доросла ещё такие слова произносить, — вяло отмахнулся он, всем видом показывая, что не в настроении я, сука, отъебись по-хорошему, одумайся.       — А тебе не давали говорить, — нахально заявила девка, с силой ударив по лицу кулаком с кольцом. Моментально. Дерзко. От такой неслыханной наглости Катсуки опешил до такой степени, что почти упал назад, в прохладную воду фонтана. Щека, скула, и вся левая часть лица болела адски, чувствовалось жжение после столкновения с кольцом, которое потом вновь усилится.       В голове коротнул переключатель, отвечающий за эмоции, — ярость мгновенно овладела сознанием.       Хочешь драки? — хорошо, ты её получишь. С процентами, дрянь.       — Ты труп!       Ну… Не то чтобы она хорошо дралась, но в её ударах чувствовалось отчаянье — словно всё это было нужно для чего-то другого. Драка ради драки. Не слишком сильные удары, но, черт возьми, точные. Она будто бы читала своими ударами, парню пришлось сильно отстранить эту ненормальную, получалось успешно. Она хотела сильных ударов — получала сполна, почему-то слабо защищаясь. Бакугоу слышал, как трещат кости, как костяшки разбиваются в кровь, как не очень гладкая кожа на руках у девчонки краснела до предела, а она их сжимала добела.       Но почему она это делала?       — Твою ма-а-ать! — прокричала девчонка на непонятном Бакугоу языке, падая в фонтан.       Она упала прямо в фонтан, как и он парой минут назад, недоуменно помотала головой, будто была какой-то контуженной, и попыталась стряхнуть воду с волос, раздражённо цыкнув. Сзади кто-то засвистел — кажется, на драку — нет, на простые побои, где победитель сразу был виден, — собрались остальные студенты. А они, участники, и не заметили.       Бакугоу с лёгким презрением посмотрел сверху вниз — он ожидаемо вышел победителем, а также сухим.       Дважды «ха». Смешно.       А потом стало не смешно. Когда до слуха дошёл тихий писк циферблата на предплечье. У обоих. Бакугоу в шоке уставился на ядовито-зелёные нули. Тишина в голове образовалась мгновенно, мир сузился до нулей и мокрой шатенки. Девчонка с отчаянными и резкими движениями попыталась смыть их — не получилось.       — Какого хуя?!.. — поражённо выдохнул Катсуки, смотря на такую же поражённую девушку. Глаза в глаза, немой вопрос читался у обоих, мурашки от долгожданного осознания прошлись по всему телу, отзываясь неким ужасом в области сердца.       — Ну блядь, — снова заговорила она на тарабарском. — Да вы серьёзно, что ли?! — переключилась она на понятный английский. Глаза большие, слишком, и складывалось впечатление, что они могут и больше увеличиться, дай только повод.       — У меня тот же вопрос, дура! — загорланил Бакугоу, хватая её за ворот и вздёргивая вверх. И вот с этой ненормальной он по иронии суки-Судьбы должен связать свою жизнь?!       Это же смешно, ёб твою мать! Они же поубивают друг друга в первые же дни, если не часы! Да и уже и попытка была! В первую секунду! И как это вообще называется?       Они некоторое время сверлили друг друга злобными взглядами, пока не услышали крики преподавателей. Реальность быстро напомнила о себе и случившемся.       — Студенты, вы что тут устроили?! Молодой человек, немедленно отпустите девушку!       Вокруг никого, все слиняли, чтобы не получить нагоняй. А ему тут… Ему!.. Ему тут куковать с этой психопаткой?! Ну уж нет!       — Она первая вообще начала! — воспылал праведным гневом Катсуки. — Это мымра пришла и начала бить!       — Мавр ничего не знает, — с ядовитой усмешкой протянула девушка. Бакугоу её встряхнул и отпустил, с раздражением отходя. Бесила невероятно, несмотря на свой помятый вид — любой другой бы уже начал извиняться.       Не Катсуки, с ним такое не катит.       Да и горящий взгляд ебанутой, — да, именно ебанутой, — говорил о том же.       — Мне не важно, кто виноват, а кто жертва! — рыкнул препод, возмущённо глянув на обоих. — Немедленно к декану вашего факультета! И имена мне, немедленно!       — Бакугоу Катсуки, — неохотно ответил Бакугоу, пихнув руки в карманы брюк. Внутри всё переворачивалось, да и останавливаться не собиралось.       — Маврикия Виктория, — буркнула девчонка, потирая щёку.       «Вот и встретились. Ну, здравствуй, сука».       Бакугоу подавил сдавленный стон загнанного зверя.