Взрывное невезение

      Дыхание со сбитого перешло на спокойное, всё вокруг пестрило яркими красками, запахами, и мир буквально перевернулся. Слух её не обманывал, впрочем как и зрение с остальными чувствами. Чувство тошноты медленно поступало вместе с болью по всему телу, дрожь медленно проходила, тело ощущалось жутко тяжёлым и неповоротливым, а шок от осознания, что что-то тут не так, чётко засел в голове.       Первое, что пришло в голову, было:       — Что за нахуй?       По спине прошелся холодок от настигнувшего сознание ужаса. Этот голос заставил впасть в ахуй. Но не это заставило прийти в полное отчаяние, которое медленно подкрадывалось к своей жертве. Чувство тошноты ещё оставалось и, казалось, не хотело уходить. От осознания этого «всё не так» мутило. Оглядев себя и не обращая внимания ни на кого, Мавр готова была взвыть.       Цензурных слов ни на одном языке мира, что она знала, не могли вырваться с её языка.       — Мавру пиздец, — едва различимым шёпотом отозвался знакомый блондинистый парень из отражения местного туалета с необычным выражением лица, которого она, Мавр, не видела в своей жизни на этом лице.       И лучше бы никогда не видела. Есть такие вещи, о которых лучше никогда не знать, однако…       Жизнь к Мавру, как обычно, не благосклонна.       С её уровнем невезения было вообще удивительно быть ещё живой, пусть и в таком виде.       — Ам… Кат-тян, всё хорошо? — отозвался не менее знакомый голос слева. Это немного отрезвило, и девушка мигом засунула свои панику и истерию куда подальше.       И Мавр поспешно убрала руки с зеркала, едва от шока не ударив по нему, чтоб точно проверить — а не сон ли это, потому что верить в такое очень трудно, и, сжав челюсть, уставилась на двух подростков. Они стояли рядом и были до этого тише травы, ниже воды, также удивляясь тому, что происходило перед их глазами.       — Охуеть не встать.       Самое удивительное было то, что они были не выше её, Мавра, попавшей в тело Бакугоу Катсуки. Да, это первое, что пока что приходит в голову, от шока так быстро не избавиться. Однако ощущения того, что Мавр больше не низкий, опьяняли, безумно радовали, ибо мини-давняя-мечта сбылась, но и настораживали.       Максимально.       — Бро! Ты чего это?! — К нему ней подбежал Киришима. Радовало ещё то, что рядом были понимающие и знающие как Бакугоу, так и Маврикию люди.       Это разожгло её маленькую надежду на то, что Мавр сможет ещё спасти свою шкуру, свою жалкую жизнь, и от такого шанса отказываться не собиралась, пытаясь сформулировать фразы, которые помогли бы этим двум школьникам быстро вникнуть в ситуацию.       — Братан, ты не поверишь, что со мной случилось, но Мавру нужна твоя помощь. — Скороговоркой проговорив это, Мавр в теле Бакугоу сжала плечи друга. Киришима и Мидория растерялись ещё сильнее: необычно взволнованное лицо Бакугоу с толикой неприкрытой паники было им в новинку. — Я не Блякугоу, а Мавр. И если ничего не предпринять, то Мавру будет пиздец.       Да, она начала издалека, но если это не сделать и сразу окунуть нежную психику учащихся в самое дерьмо, вряд ли они будут рады всей этой информации.       Целую секунду тишины переваривали всё долго, а у девушки поднималась жуткая паника, перекрывавшая шок и радость того, что в теле Катсуки можно натворить всякое, и хрен он там узнает об этом. Мысли крутились, как белка в колесе, скакали от негативных до самых безумных.       — Мавр? В смысле?       Киришима непонимающе хлопал глазами: до него ещё не дошёл весь смысл, ужас его её ситуации. А вот в глазах Деку плескалось понимание.       — Мавр-сан? — осторожно подал голос он не сразу, парень даже сделал пару осторожных шажков к своему другу детства подруге, на что Мавр утвердительно кивнула, чуть улыбнувшись, и, набравшись смелости и увидев невероятную реакцию, продолжил: — Вы, наверное, попали под действие причуды, меняющей сознания местами? — очень метко предположил Мидория.       Маврикия интенсивно закивала, будто светилась от радости и мысленно расхваливала друга за его неординарный ум и быструю смекалку.       Этот парень как всегда проявлял чудеса проницательности, что пугало, но в данный момент Мавр готова была хоть расцеловать его за догадливость. Но не в этом теле. И не сейчас. Потом. И без свидетелей, а то слухов не оберутся ещё.       — Тоже так думаю, — рассудительно сказала она он, но потом запнулась от накрывавшей паники и ужаса того, что могло происходить с её телом и настоящим Бакугоу Катсуки, с которым лично Мавр знакома была давно, но не настолько близко. Мысли крутились, шок медленно отходил на задний план, и теперь Мавр уже боялась другого. — Ой, бля, чё будет… Блякугоу мне шею свернёт… Пора бежать из Японии в Россию-матушку!       Метания девушки в теле парня остановил въехавший в ситуацию Эйджиро. Озарение его посетило в этот момент, когда Катсуки начал болтать на русском языке, который знала среди них только Мавр, их общая безбашенная подруга. Он придержал её его за плечи, твёрдо удерживая на месте. Если так продолжится, недалёк тот миг, когда он сам ударится в панику из-за того, каким может быть его лучший друг, в теле которого находилась их знакомая.       Перспективы от увиденного были, по его скромному мнению, ужасные.       — Почему? Случилось чё? — требовал ответа от подруги. Надо было разобраться, как его друзья телами вдруг поменялись. На его вопрос активно, словно болванчик, закивал Мидория: у него уже были некоторые мысли на такой счёт, и ему было жутко интересно, что же произошло с Мавр.       — До обмена телами я ловила пиздюли от каких-то отморозков, — немного собравшись, начала она, сначала смотря на Эйджиро, а потом и на Деку, попутно переводя взгляд то от одного к другому и наоборот и немного жестикулируя. — Деньги вымогали, как обычно. Ну, и решила ответить, ибо нехер наезжать на Мавра! Ой, чё будет… Их там дюжина, не меньше!       Она Он схватился за голову, пальцами зарываясь в колючие, жёсткие волосы и с силой сжимая их.       — Да хоть двадцать, бро с ними справится, — заявил уверенный в Катсуки Эйджиро. Деку поддержал его кивками.       Всё-таки Бакугоу был одним из лучших в классе, в его силе они не сомневались. А те, кто сомневался, уже давно опробовали его кулаки или причуду, отлёживаясь в медкабинете. Так что будь он даже в самом плачевном состоянии, на грани обморока, этот парень сможет выкарабкаться из любой ситуации. Всё-таки Бакугоу был умным парнем и смог бы быстро оценить ситуацию, чтобы выбрать самую верную стратегию действия, помимо верного «нападения кулаками».       — Он-то в своём перекачанном теле, может, и справился бы, — медленно успокаиваясь, начала рассуждать сама Маврикия, положив пальцы на подбородок, и нахмурилась. — Но не в моём. Мавр — тот ещё задохлик. Я только убегать умею. Не-не-не, он ничего не сможет сделать. Попасть с нихуя в самую гущу событий… Мне нужно начать писать завещание…       Мавр уже хотела достать из наружного кармана ручку, так заманчиво выглядывающую, как она застыла.       В заднем кармане брюк завибрировал телефон…       — А вот и смерть моя, — чуть ли не заплакала Мавр.       Бакугоу даже не сразу понял, что случилось.       Он просто снова быковал на Деку, чёртов Киришима пытался его безрезультатно вразумить, как внезапно запнулся о собственные ноги и пропахал асфальт носом.       Стоп. Асфальт?       Он же в Ю.Эй, нет?       Бакугоу выставил руки перед лицом, намереваясь встать.       Взгляд упал на не его руки. На раненые, с царапинами и грязью под ногтями. На распущенные по обеим сторонам тёмно-русые волосы, на грязный асфальт, на кучу мусора под телом. Локти и правую щёку щипало от боли, а тело очень слабо отзывалось. Оно мелко дрожало, ощущалось слишком тяжело, лёгкие горели, дышать становилось трудно. Парень почти задыхался, а на лицо стекало пару капель крови — явное доказательство наличия раны на голове или на лбу.       Всего этого не было. И не могло быть в его теле.       Катсуки ощущал заметную усталость во всём незнакомом теле и тяжесть в ногах, грудь непомерно оттягивала обратно к земле. И его от этого бесило ещё больше, чем от непонимания того, что с ним происходило, от слабости, от дикого дискомфорта.       — Чё разлеглась, бракованная?       Чего?!       Бакугоу медленно вскинул голову, чтоб волосы не мешались обзору, и увидел перед собой около десятка человек, откровенно агрессивно на него неё — в чьём бы теле он ни был — настроенных. Некоторые были с привычными бандитскими битами, разукрашенными рожами, некоторые с активированными причудами. Они были явно не школьниками-хулиганами.       Так, блядь.       Отбросив непонимание, небольшой страх, закравшийся в голову, панику, которую он не признавал, он решил пока оставить всё. Сначала разобраться с ними, а потом выяснить, как и в чьё тело его закинуло. А, и как всё это исправить, и кому рыло начистить. Хотя на краю сознания ученик Ю.Эй уже понимал, кому так не повезло.       Как обычно, не повезло, да?       — Чё вякнул, мудень? Ну погоди у меня, ща как встану — ляжешь нахуй, — рявкнула он она, мгновенно узнав голос, но оставив все размышления на потом. Что ж, это помогло немного: он знал, к кому обратиться и что делать уже потом, как разберётся с этими «котятами».       Впрочем, это дело не заняло у него неё много времени.       …Заломив руку одному из уже валяющихся штабелями на земле и рассевшись у него на пояснице, Бакугоу — отвратительно писклявым голосом — поинтересовался:       — Так, а по какому поводу пиздилка-то?       Девушка проявила чудеса терпения и просто неторопливо больно тянула за руку. Этот мудак кое-как повернул голову, прижатую к грязному асфальту, и большими испуганными и неверящими глазами посмотрел на Катсуки. Тот Та вполне могла услышать, как бьётся испуганной птицей сердце этого хулигана, и растерянный взгляд заскользил по лицу девушки.       — Ты не помнишь?       — Я не ебу вообще. Отвечай на вопрос, пока рука целая, — медленно теряя свое терпение, говорил Катсуки, смотря на этого отброса и со всей своей серьёзностью продолжил: — Начну постепенно кость за костью, включая кисть и запястье, ломать — будешь визжать, как сучка. Оно тебе надо, скажи мне?       — Да спизданула ты в сторону нашего главного!.. — проникнувшись данной пыткой, громогласно затараторил побитый мудила. Жить ему хотелось желательно с целыми костями. — Он скрылся ещё в самом начале, когда ты мордой в пол упала.       — Интересное кино, — задумчиво протянул он. — И ищи-свищи его… Какой у него квирк?       — Обмен телами, вроде.       — По какому принципу работает?       — Никто из нас не знает.       — А если подумать?       Мысленно фыркнув, он склонил голову к одному боку, чтобы немного скрыть чёлкой глаза. Не верил.       Бакугоу почти любовно провернул в несгибаемую сторону кисть, и парень завопил, не в силах терпеть нарастающую боль. Она пульсировала, отдавалась звоном в ушах и почти полной остановкой мыслительного процесса. Рука всё продолжала неправильно сгибаться, увеличивая пронзающую всё тело человека нестерпимую боль. Школьник всё ещё ждал.       — АЙ-ЯЙ-ЯЙ!!! Да клянусь, не знаю!       — Тц! — презрительно скривился ученик Ю.Эй. — Бесполезный мусор.       Катсуки слез с противника и пошёл прочь, пнув его напоследок, чтоб неповадно было. Здесь делать больше нечего, вся оставшаяся банда валялась в этом закоулке без сознания. В грязи и пыли, в крови и мусоре. Ответить на все его вопросы не смогут, даже если захотели бы. Удовлетворения юноша не чувствовал ни капли.       …Бакугоу не хотел верить (не) своим глазам. Странное жгучее чувство неправильности сжигало его изнутри. Хотел вырвать клешнями, выколоть иголкой, взбить миксером, как в некоторых мемах, и избавиться от зрения любым другим изощрённым методом — но не видеть в витрине какого-то магазина отражение Маврикии Виктории.       Нет, он, конечно, догадывался, но…       Пиздец какой-то.       — ДА НУ НАХУЙ, БЛЯДЬ!       Отчаянный крик сдержать он никак не мог.       Прохожие удивлённо озирались. Разве это нормально, чтоб лохматая и немного помятая девушка хваталась за голову и со злостью и ужасом смотрела на собственное отражение? Кто-то даже хотел подойти, спросить, всё ли в порядке. По бешеному взгляду, брошенному на несчастного, всем и сразу стало понятно, что у девушки не всё в порядке, но и подходить к ней — опасно для здоровья.       Очень опасно.       Катсуки пришлось заставить себя сдержаться. Он всё же на людях, хотя ему было на это похуй с высокой колокольни, однако это ему самому сейчас не принесёт пользы. Так что успокоиться пришлось, сдерживая свою бурлящую ярость, негодование и кучу эмоций, которым не мог дать точного определения. Просто ужасно, это походило на катастрофу, но с этой ебанутой по-другому не было.       Бакугоу вспомнил о мобильном, который мешался всё то время. Да ещё целый, что удивительней всего. Пока он пытался драться, совершенно не контролируя (не) своё тело.       Итак, наши игроки берут звонок другу…       — Ответь за Мавра, умоляю! — взмолилась Маврикия, держа телефон в руках с благоговейным трепетом и ужасом, боясь нажать кнопку ответа. Он протягивал его к Киришиме, пока тот отходил, как можно дальше от парня, словно от чумы. Школьник даже не дышал, с тихим страхом и сожалением всматриваясь в своего одноклассника. То же самое делал Деку, который мог только мечтать о том, чтоб вот так по-быстрому свалить от Кат-тяна.       Это было выше их способностей и сил. Им было жаль, по их сочувствующим мордашкам было четко видно, что они обрекали её на смерть, но это испытание назначено только самой Маврикии. Поэтому только она должна была это сделать.       — Бро не разрешает трогать его вещи. Так что нет, не-а, нетушки.       Оба друга мгновенно пропали из зоны видимости, оставляя Викторию наедине с настойчиво звонящим телефоном.       Выть хотелось волком от наплывшей паники, отчаяния и страха перед тем, как ответить. А это сделать надо было в обязательном порядке. Потому, что если не сделать, то Катсуки будет в ещё большем бешенстве, чем прежде. Его звонки игнорировать тупо страшно и опасно. И всё же этого отвечать безумно боялась.       Парень присел у стеночки, положив мобильный перед собой, и смотрел на дисплей, умоляя его погаснуть. И мысленно молясь всем известным богам о том, чтоб Мавр остался сегодня жив, а потом уже их проклинал за молчание и то, что телефон продолжал трещать, как одержимый.       Тактика «меня здесь нет, оставьте сообщение», кажется, не действовала.       Спустя пять пропущенных она поняла, что Бакугоу на бараньем упрямстве решил дозвониться, даже если умрёт от старости. Страх, первобытный, и вызывающий проникающий до самых костей ужас были сильны, но неизвестная ситуация, жуть от того, что она в теле парня, и маленькая надежда на то, что всё может обойтись малой кровью, таяли. В конце концов, победило любопытство.       Была не была…       Авось прокатит…       Мавр взяла телефон, принимая вызов и прикладывая телефон к уху. Она молчала, потому что боялась хоть что-то сказать. А молчание на другом конце звонка очень пугало. Сердце билось ужасно быстро. Тело мелко тряслось, а перед глазами возникла гильотина, лезвие которой возникло над головой Мавра.       — Алло?..       Воображаемая гильотина опустилась. Паника достигла своего апогея.       — У ТЕБЯ МИНУТА НА ТО, ЧТОБЫ ОБЪЯСНИТЬСЯ!       Мавр на секунду оглох. Учитывая то, что громкость убавлена на минимум (Мидория когда-то обмолвился, что это из-за того, что Катсуки не считает нужным слышать блеянье — кому надо, говорят громко и чётко). Страх усилился настолько, что все мыслимые или немыслимые ограничения слетели нафиг. Будто цепи слетели, и что-то вылезло наружу, больше похожее на возмущение.       — МАВР НИЧЕГО НЕ ЗНАЕТ! — в той же тональности дерзнула девушка, распугав всех учеников в радиусе пяти метров. Мавр уже сама вышла из туалета, немного пройдясь по коридору. Страх более не сковывал, а отношение к своей персоне с таким пренебрежением она терпеть не могла. Ещё чего, как он вообще на неё голос повысил! Не дорос, сопляк, до Мавра! Ее внутренний гопник негодовал и злился.       Из-за угла удивлённо выглянули Киришима и Мидория. Они не хотели бросать подругу-друга, но и столкнуться со злым Бакугоу, пусть и по телефону, не очень-то хотелось. Да и Мавр казалась тоже более чем недоброй, рыча в трубку:       — Мавр мимо проходил! И они первыми начали! И это гребаное невезение во всём виновато!       Одноклассники переглянулись и сглотнули. Подходить не решались, Мавр с теле Бакугоу очень на него самого смахивала, гневно и дико прожигая красными глазами, словно лазерами, любого, кто пойдет мимо.       Мавр начала описывать всё, что с ней происходило и как дошло до того, до чего, собственно, и дошло. С матами, с конкретикой и деталями. Какое-то время Бакугоу молчал, злобно сопя в трубку. Виктория, скрипя зубами от неудовольствия, даже на всякий случай проверила, не прервался ли звонок.       — Значит так, дура шизанутая, — собранно промолвил тот её собственным голосом, почти шипя. Это для Мавра было в новинку. Хотя… Да и как и всё, в принципе. — Вываливайся из Академии. Пойдём искать мудака, который это сделал. Я очень надеюсь, что ты запомнила его лицо. Ты хоть на это способна?       — Завались, — более устало высказала она, потирая указательным и большим пальцем переносицу. — У меня, в отличие от тебя, извилины не из мышц.       Прослушав, куда стоило направляться, звонок наконец оказался завершен, а друзья тут же подоспели к морально уставшей Маврикии и помогли забрать вещи Катсуки, по пути придумав отмазку на остальные уроки для этого местного драчуна. Киришима и Мидория провожать не смогли, их банально позвали учителя. Мавр скрылась за поворотом, чтобы её не заметили.       Маврикия пошла на выход. Она пусть и не знала Академию Ю.Эй, но тут и искать и плутать нечего было. Вслед ей раздавались перешёптывания: слухи об обмене телами между Бакугоу и неизвестным, зовущим себя Мавром. Как до этого дошло, Мавр смутно понимала, ибо разговаривала в коридоре, на людях, что не есть хорошо. Соответственно, истинные события приукрашивались. Стоило бы об этом упомянуть, чтобы избежать большинства дальнейших проблем.       Как она могла услышать эти тихие перешёптывания, Мавр не понимала, но, скорее всего, это просто особенность тела у Бакугоу или он эту особенность развил. Кто этого парня вообще хорошо знал от А до Я? Поэтому девушка тут же взяла это заметку.       Уже за порогом учебного заведения девушка услышала брошенную нелестную фразу: «Да это девка поди, которую он ебёт».       Маврикия даже позволила себе обернуться, посмотрев на спизданувшего такое мудака, и показать ему средний палец.       Ещё чего не хватало. Подобное дерьмо бывает у всяких мудаков, но она не думала, что подростки в Академии Ю.Эй были не самыми приличными. Кажется, им в голову ударил пубертат.       — Смотреть на себя со стороны… немного странно, — неуверенно прокомментировала Маврикия в теле Бакугоу, смотря на разъярённую шатенку — Бакугоу в своём теле. На удивление, её тело не было таким уж и потрёпанным — видимо, Бакугоу и правда смог разобраться с обидчиками Мавра. Все раны уже обработаны, пластыри на лбу, на щеке, несколько пальцев было перебинтовано.       Шатенка удивлённо подняла брови. Довольно презентабельно даже выглядела.       — Ты, наверное, оговорилась. Это пиздец как странно — смотреть на себя. И вообще, ты дохуя низкая. Коротышка, — не удержался и огрызнулся в ответ. Мавр пошла в такую же атаку.       Это вообще-то обидно.       — Зато ты невъебенно высокий. Дылда.       — Ой, завали ебало. Пойдём, будем выбивать дерьмо из придурка, из-за которого я должен всё это терпеть.       Маврикия закатила глаза: словно его одного не устраивает ситуация, в которой они оказались. Мудак эгоцентричный. Он не один тут страдал, как бы!       Бакугоу раздражённо шаркал ногами, агрессивно продираясь сквозь толпу. Привыкать к такому телу не собирался, но приходилось подстраиваться под особенности женского тела. Маврикия, следуя за ним, со смехом в глазах наблюдала за тем, как мелкая девчонка танком шла вперёд. С прямой осанкой, сжатыми кулаками, суровым взглядом, таким твердым и широким шагом. Это так странно, но так… забавно.       В какой-то момент Вика задалась вопросом, а куда они идут, с чем и подкатила к Бакугоу. Тот бросил на неё раздражённый взгляд — на деле это выглядело скорее миленько, чем страшно, — и процедил:       — Встречал я уже этих придурков. И главного их знаю. И где искать его — тоже.       — Ясненько, — понятливо кивнула девушка и снова отстала на несколько шагов: была у Катсуки галочка по этому поводу. Он терпеть не мог общество Маврикии и не хотел, чтоб кто-то подумал, что они знакомы, поэтому они — если — ходили на расстоянии.       Меньше слухов — меньше проблем.       …Катсуки не церемонился: по морде получали все, кто хоть как-то связан с главным. Маврикия с ужасом смотрела на сбитые в кровь костяшки и прикидывала, как сильно они будут болеть, когда она вернётся в своё тело. Бакугоу вскользь кинул, как же неудобно пиздиться в этом теле. Непривычно, — хотела поправить его Вика, но не рискнула. Потому что про тело самого парня она сказала бы то же самое.       Куда делся главный, никто не знал. Никто ничего не знал. Ирония. Или невезение, как обычно, — уже как-то по-философски думала Виктория. Боль думать не помогала. Пытки их не отрезвляли. Бакугоу в бешенстве сломал руку попавшему под раздачу пареньку, который взвыл сиреной от адской боли, и, сплюнув, пошёл прочь, поманив Маврикию за собой.       Она стояла неподалеку, отдавая почти полный контроль над ситуацией самому ученику Ю.Эй, но когда надо прикрывала собственную спину, потому что позволить кому-то прикоснуться к её телу не могла. Вполне возможно, они выглядели комично, когда Мавр выбивала всё дерьмо и информацию, а рядом стоял сам Бакугоу. Всё ведь должно быть наоборот, но ведь незадача…       — Сегодня мы его не найдём, — подвёл итог Бакугоу, скрипя зубами. Мавр это уже понимала и спокойно кивнула.       День близился к концу, они уже были довольно сильно измотаны как физически, так и морально. Им бы отдохнуть, но кто знает, может парень что-то ещё знал?       — И чё делать будем?       — Хуй знает.       На лице отразилась работа мысли: главной задачей было провести эту ночь. Домой он в таком виде — теле — не сунется и Маврикию не пустит: мама быстро прочухает неладное. Мавр с интересом вглядывалась в собственное лицо и понимала: оно отражало любую эмоцию. Хорошо или плохо, она пока не знала, такого за собой лично не замечала. Что ж, видимо, теперь будет знать.       — Скажи, что ты живёшь одна, — с нотками надежды и отчаянно сказал Бакугоу. Вика подавила шутку, гадко ухмыльнувшись. Катсуки почуял неладное, с замиранием сердца ожидал ответ.       — К твоей радости, да.       Катсуки заметно успокоился, протяжно выдохнув. Даже плечи опустились, хотя до этого сильно напряглись.       — Дай телефон. Предупрежу мать, что переночую у друга.       — Друга, ага… — со смешком негромко вторила Маврикия, выуживая мобильный из кармана и протягивая его — себе, господи, как же это нелепо — Катсуки.       Перемену в собственном лице и взгляде парень подметил моментально.       — Чё?       — Ничего.       Мавр терпеливо ждала, оглядываясь вокруг и думая, как им лучше добраться до её дома. Какое-то время Бакугоу просто смотрел на мобильный, что-то решая. Обдумав ситуацию, он решил написать сообщение, полностью игнорируя звонки. Маврикия на это хмыкнула. Отписавшись, Катсуки грубо заявил:       — Идём к тебе.       Вика скептично на него посмотрела.       — А если я откажусь? Ты ведь не будешь ничего делать своему телу?       Наверное, — мысленно добавила она.       — Ты и правда так думаешь? — недобро и обиженно сверкая глазами, уточнил Бакугоу, и Мавр окончательно стушевалась.       — Мавр понял. — Она подняла ладони вверх. — Идём.       Смотреть на себя со стороны пиздецки странно, — подумал про себя Катсуки, покорно следуя за Маврикией и отмечая, что редко видел своё слишком спокойное, даже меланхоличное отражение.       Бакугоу неторопливо курсировал по квартире, изучая новую «территорию». Конечно, он не задержится здесь, посещать её не собирался, но что-то было такое… чувство, что лучше изучить сейчас. Своим предчувствиям юноша привык доверять. Мавр же направилась на кухню в поисках чего-нибудь пожрать. Однако неудача поджидала и обрушилась лавиной.       В холодильнике давно повесилась мышь, а по полкам хоть шаром покати. М-да-а…       — Ты, блядь, серьёзно?       За спиной вырос Бакугоу, встав на носочки, чтобы видеть. Судя по выражению лица, Мавра будут бить.       — Тут магазин недалеко, — судорожно соображала девушка, пребывая в состоянии «сбылась мечта идиотки» — она могла дотянуться до верхних полок без проблем. — Я щас сгоняю.       — Стоять, — прорычал тот. — Никуда ты одна не пойдёшь.       Маврикия, уже накидывая обратно форменный пиджак, обернулась, смотря на вполне серьёзно настроенного Бакугоу.       — Ладно.       Возражать — искать лишних проблем, — рассудила Вика и пожала плечами. В следующую секунду Катсуки сам оделся обратно и потянул за собой недоумевающую от смены намерений Маврикию.       — …Я тебе щас въебу. На срок годности посмотри!       — Зато дешевле!       Они не сошлись во мнениях в первые же минуты. Охранник уже искоса поглядывал на них, что, естественно, заметила Маврикия, уступая Катсуки. Парочка недобрых взглядов убедила охранника перекреститься и пожаловаться на наглую молодежь продавцам. Но Вика продолжала всю дорогу до дома жаловаться на расточительство. Для неё экономия была превыше всего. Бакугоу лишь закатывал глаза на это упрямство и нытье.       — Немыслимо!.. — причитала девушка. — Это же пиздец как дорого!       — Разница в двадцать йен, шизанутая, успокойся.       — Эти двадцать йен можно было отложить до другого раза! Мало ли когда аукнется! — Девушка перешла на шипение.       Бакугоу цыкнул. Русских невозможно понять, особенно логику и слишком гнетущую экономию денежных средств на еду.       — Вы, русские, все такие дотошные до цен, или ты одна такая?       — Большинство, — честно ответила та и продолжила причитать дальше.       — …Приятного аппетита.       Мавр разделила палочки, принимаясь уплетать приготовленную Бакугоу еду. Надо признать, готовил он, как бог. Катсуки самодовольно усмехнулся, наблюдая, с каким удовольствием ест Маврикия.       Ага, как же, если что-то вякнет в сторону приготовленной еды, то сразу в морду получит. Но жаловаться было не на что.       Хотя всё равно непривычно смотреть на себя очень довольного, в хорошем смысле.       Ещё вчера никто из них представить не мог, что они будут ужинать вместе, особенно в такой обстановке. Почти мирной, почти семейной, — внутренне Бакугоу скривился, — почти тихой. Знакомы они вскользь, парень уже не мог вспомнить, как они познакомились или кто познакомил, долго ли или не так давно. Единственное, что он сам знал, их объединяла только любовь к ссорам и мелким стычкам между собой. Лучше всего у них получалось орать, надрывая связки, и не слушать друг друга. Сближаться, понять друг друга, подружиться? Нет, увольте. Обе стороны были довольны своим положением. Деку качал головой и провожал осуждающим взглядом. Киришима на это лишь пожимал плечами и, если он был рядом, разнимал спорщиков, пока дело не доходило до рукоприкладства.       На повестке дня вставал вопрос: кто где будет спать. Конечно, вопрос не важный, но пребывание вместе уже почти весь день заставляло слишком много думать, ситуация не располагала к добродушному настроению, а лишь добавляла лишней головной боли. Бакугоу, несколько секунд помедитировав на единственную кровать в доме, плюнул и спросил, можно ли постелить на полу.       — Да брось, вместе поместимся, — было ему ответом.       — ДА НИ ЗА ЧТО! — ужаснулся тот, в шоке посмотрев на самого себя.       — Не ори ты, — скривилась девушка в теле Бакугоу и с видом знатока продолжила: — У Мавра тело слабенькое — любой ветер продует. А сама я точно на пол не лягу. — И мечтательно и с жестокой самодовольной ухмылкой продолжила тише: — Только если он не будет устелен трупами моих врагов…       — Больная.       — Какая есть, Блякугоу, смирись.       Думать о том, что вытворяет так долго в душе Мавр, Катсуки крайне не хотел.       Не-не-не, прочь, пошлые мысли! Это всё из-за влияния этой дуры, не иначе. Он слишком много времени провёл с ней сегодня. Да, точно. Да и ситуация у них не абы какая, тоже не слишком радушная. Да и она сама по этому поводу беспокоилась, так что ничего такого не должна вытворять! Правда же? Она же не настолько ебанутая на голову? А он…       Глаза невольно скосились вниз. Если подумать, он раньше не замечал… ну. Как не замечал, старался не обращать внимания. До этого дня.       Катсуки покраснел до ушей, закрывая глаза и дёргая рукой. Он не мог не ощущать их тяжесть, как спина болела из-за их веса, как они прыгали при ходьбе, как ударялись друг об друга.       Никто не узнает, верно? А такой шанс…       — Ты чё там делаешь, извращенец? — ехидным хриплым не своим голосом спросила Мавр. Звучало скорее угрожающе.       Сердце в испуге чуть не выпрыгнуло из груди. Катсуки покатился на пол. Вид полумокрых волос, полотенца на плечах, хищно смотрящих красных глаз и расслабленного самого себя не давал чувствовать себя нормально.       — Ничего, блядь! — Его вид - красные щеки и шальной взгляд - не укрылся от внимательного взора полуприкрытых глаз.       — Ага-ага, охотно верю. — Гадкая улыбка на собственном лице ни сколько не внушала доверие, Бакугоу впервые почувствовал себя загнанным в угол. И из-за чего? Из-за всего лишь… — Сиськи захотелось пожамкать, а?       — Завались! Я в душ!       — Мавр засекает время. А то мало ли куда ручки потянешь…       — ЗАТКНИСЬ, ИЗВРАЩЕНКА!       …Было крайне некомфортно. Вернее, не так. Лежать-то было комфортно, но чувствовать спиной лежащего рядом человека — вот это уже напрягало. Бакугоу ещё сильнее придвинулся к стенке, утыкаясь в неё носом, лишь бы избежать нежелательного соприкосновения. В этом плане тело маленькой Вики ему помогало, и всё же…       Мавр негромко всхрапнула — и легла на спину, закинув руку на Катсуки. Тот громко сглотнул.       Блядь! Почему он нервничает? Это всего лишь Мавр. Ну, всего лишь Мавр в его теле. Он себя, что ли, не видел?       В его теле… Мавр, блядь. Это ещё чё за фокусы?       Нервозность как рукой сняло.       Бакугоу тихонько вылез из-под руки и сел верхом на Мавра.       Руки потянулись к шее, слабо сжавшись на ней. Но тут же он остановился.       И вот тут Бакугоу конкретно провис, пялясь на своё лицо. Спокойное — почти умиротворённое.       Даже не хмурился. Не так, как днем, когда Мавр просто пыталась сохранить спокойствие или флегматично на всё реагировала. Тут было иначе.       Он всегда так выглядит во время сна?       Вроде, ему говорили, что он даже во сне злой, как чёрт. И он склонен этому верить. Был.       Но сейчас…       Интересно. Довольно необычно. Недовольство уступило место любопытству и интересу, которые он старался скрывать, не поддаваться и игнорить.       Мавр легко нахмурилась сквозь сон и отвернула голову, что-то тихо бормоча. Даже не проснулась из-за лишнего веса на себе. Катсуки прислушался, чуть наклонился ближе к лицу. Ни слова не понимал — видимо, она на своём родном лопочет.       — Отвали, Блякугоу… Мавр ничего не знает…       Бакугоу нахмурился: мелькнули понятные слова. Вернее, имена.       Нихера не понимая, Катсуки воспользовался тем, что оцепенение сняло, и слез обратно, прячась под одеяло с головой.       — Мавр знает, почему нас телами махнуло, — продолжала девушка. Голос был тихим, почти завораживающим. Катсуки опять почувствовал себя… странно. По коже прошлись мурашки, кончики пальцев покалывало. — Обмен заключён на доверии. Похоже, Мавр идиот, да?       — Ты заткнёшься, нет? — шикнул он, и Вика действительно притихла. — Чёрт, словно я понимаю, о чём ты там…       С утра Катсуки, распинав Маврикию и накормив её, быстро умчался на поиски. Девушке было велено: вести себя так, как вёл себя Бакугоу, ничем не выдавая себя, слухи и сплетни опровергать и не сметь портить ему репутацию. Мавр покивала и подняла руку.       — Что?       — Если меня позовут пиздиться, как поступить?       — Очевидно. Пиздить.       — А если я не могу?       — Попизди мне тут. Мы достаточное количество раз дрались, чтобы ты поняла основной принцип.       — И то верно.       Бакугоу смылся, оставив Мавра дожидаться времени выхода. Так как у самой Мавр работа имела более гибкий и свободный график, то позволить себе парочку свободных дней могла. Ещё с утра решив предупредить своего начальника о том, что её пока не будет, она провела инструктаж школьнику насчет звонков и смс от разных людей. Проблем никто не хотел, так что Катсуки согласно лишь махнул на это рукой.       Мавру было скучно, поэтому Мавр решил покопаться в телефоне. Авось игрушки какие найдёт, пока есть ещё время до самой школы.       На экране висели уведомления о непрочитанных сообщениях. Хм?

От: Я Переночую у друга.

От: Мама Какого друга? Я его знаю? Катсуки! Какого друга?! Или Это не друг, а подруга? Ну-ну. Тогда удачи. Мой мальчик наконец-то вырос.       Мавр закатила глаза. Да вы серьёзно.       Не сметь портить репутацию.       Да ладно, один раз живём!

От: Я С чего ты взяла, что подруга?

      Мавр тихо молилась, что не допустила ошибки. Всё же японский она знала в совершенстве только разговорный.       Вместо ответного сообщения мать Катсуки решила позвонить.       — ТАК, СЫНА, Я ЧЕГО-ТО О ТЕБЕ НЕ ЗНАЮ?       Орать до хрипа — это у них семейное, да?       Мавр какое-то время молчала, не зная, как правильно сказать. Она не могла даже догадываться, как Катсуки общается с матерью. Ох, зря она это сделала. Невезение прижучило её, как обычно, вовремя. Мавр возвела гневный взгляд на потолок.       — Так ты… правда гей? — снова заговорила женщина.       Господи, Мавр даже имени её не знает. Ну и что ей вообще говорить?! Это же мать пацана, с которым она ссорилась и пиздилась! Парочка встреч раз в две недели, они ничего друг о друге не знают!       — Ха-ха, да ты чего, мам? — Мавр решила, что Бакугоу определенно должен быть гетеросексуалом. Его желание полапать её сиськи можно же считать за признак гетеро? — Уже и пошутить нельзя?       — Хреновая шутка. Так кто она? — продолжала допрос мать Бакугоу.       — Да с чего ты взяла, что я с девушкой?       — Я позвонила Изуку. Он долго мялся, но сдал вас. Так кто она? — снова повторилась мать. Мавр мысленно материлась, как сапожник, вспоминая весь словарь по нецензурной лексике, и клялась себе дать оплеуху другу, как придет в Академию. — Можешь дать ей трубку?       — Эм, боюсь, она уже ушла.       Мавр уверена, за этот разговор её Катсуки по головке не погладит.       — То есть, вы были у неё дома?! И ты всё ещё там?! Не думала, что всё так серьёзно.       Маврикия вконец растерялась. Боже, спасите её кто-нибудь! Это слишком неловко! Им с Бакугоу по невезению пришлось сойтись! И это всего на некоторое время, почему эта женщина думает, что у них есть что-то большее?! Но тут женщина рассмеялась. Громко и почти истерично.       — Ну что за прелесть… — пробормотала та женщина на другом конце. — Это Катсуки сказал тебе притвориться, или самодеятельность?       — Эм? — натурально растерялась Мавр, уставившись куда-то в пустоту.       — Чтоб ты знала, он со мной никогда так спокойно не разговаривает. И о своих отношениях с людьми не сообщает. А Изуку легко колется. Он мне всё сказал, что знал. Так кто ты?       — Эм… — Мавр тихо и громко вздохнула, потирая шею. И смирилась. — Маврикия Виктория. Не возьмусь обозначать, кем прихожусь Вашему сыну.       — Вот как. Бакугоу Митсуки. Ты забавная, Виктория-чан. Давай как-нибудь встретимся, когда вы обратно телами обменяетесь.       — А, ну ага.       Звонок закончился, оставляя после себя странный осадок. Мавр ещё находилась в некотором ступоре после него и костерила в мыслях собственное невезение. А между тем пришло время выдвигаться в академию.       Сделав лицо пострашнее и посуровее, Вика вошла в здание академии. Все вокруг мгновенно притихли и расступились. Все слышали слух.       Маврикия неспеша проходила мимо толпы перешёптывающихся студентов, пытаясь игнорировать всех вокруг. Что ж, она знает, как ведет себя обычно Бакугоу, этого должно быть достаточно. Много тут не надо, она сама себя иногда так вела, чтобы отпугнуть от себя некоторых людей. Спасибо ему за это.       Но нашёлся кто-то смелый:       — Эй, Бакугоу! Это правда, что вчера в твоём теле была твоя девка?!       Началось, — подумала Вика. Помолилась на себя, поругала невезение и мгновенно перебрала парочку грубых фраз, чтобы ответить всем «желающим».       — А?! Чё вякнул? — кинув злобный взгляд на выкрикнувшего это человека, рявкнула она. Получилось почти идеально. Ничего, у неё ещё есть время потренироваться.       Народ вновь начал переговариваться, строя новые теории, одна бредовее другой. Закатив глаза, Маврикия скривилась. Подросткам только дай повод посплетничать. В принципе, со всеми людьми так.       У Мавра нервов не было столько, чтобы всех их слушать.       Нахер, нахер.       …А между тем Катсуки с боем пробивался к человеку, предположительно виноватому в том положении, в котором он и Мавр оказались. Люди за его спиной лежали неровными рядами по коридорам, все избитые до полусмерти, стонущие и кряхтящие. Катсуки был максимально зол.       — Я в последний раз спрашиваю: где ваш лидер, ублюдки?!       Никто не знал ответ или не хотел отвечать. Но у Катсуки чуйка была на такое (или это жопа Мавра чуяла опасность?): он где-то рядом. Он доверился чутью, так что шёл напролом, несмотря на то, что женское тело уже уставало и тяжелело. Но раз рядом тот говнюк, то продолжаем поиски, игнорируя всё остальное.       Через пятнадцать минут Бакугоу смотрел в глаза трясущегося человека. Ах, вот он где заныкался. Зря он вообще не вылезал, ой как зря.       — Ну здравствуй, сука. С тобой-то я встречи и искал. — Катсуки в несколько шагов оказался вплотную к лидеру, хватая его за грудки. — Меняй всё обратно, и останешься жив. Если эта дохлячка, конечно, не захочет тебя грохнуть.       — О, а ты знал, по какому принципу происходит обмен телами? — Мудак что-то ещё лепетал, чтобы только оттянуть собственное избивание. Он и не знал, что та девка знакома с этим взрывным парнем. Да и если бы это знал…       — А?! — в шоке и неверяще уставился на него Бакугоу.       — Самое главное в этом — доверие.       Катсуки округлил глаза, отпуская усмехнувшегося лидера. Что-то в голове замкнуло. Что-то встало на место. Что-то не укладывалось в голове. И это ему всё дико не нравилось. Внутри подымалось некое знакомо-незнакомое чувство. И оно всегда нервировало взрывного парня при каждой встрече с Маврикией.       А через секунду оказался в своём теле посреди урока. Его трясло, экран телефона в его руках треснул, лицо исказилось и стало мрачнее, глаза скрыла челка.       Деку скосил на него взгляд, понимая, что Бакугоу вернулся в своё тело, но ничего не сказал.       — Эй, Бакугоу, ты куда? — лениво поинтересовался Айзава, наблюдая, как Катсуки смахнул все вещи в сумку и сорвался к выходу.       Бакугоу проигнорировал это.       В голове было лишь одно: «В СМЫСЛЕ, БЛЯДЬ».