SAD

Из широкого окна квартирки на пятом этаже открывается прекраснейший вид на Сеул: город залит солнечным утренним светом, который отражается от стеклянных офисных зданий, деревья уже покрыты сочной зеленой листвой, ветер лениво гоняет по небу пушистые, словно сахарная вата, облачка. На улице все еще немного прохладно из-за легких порывов весеннего ветра, но все окна в квартире открыты настежь. На одном из подоконников сидит розоволосый парень и наслаждается свежим воздухом. Мягкий свитер чуть сполз с плеча и оголил выступающую ключицу, подставляя ее под солнечные лучи. В дальней комнате раздается писк мобильного телефона, и Чимин направляется в залитую солнцем спальню, спеша ответить на входящий вызов. Мобильный лежит на подоконнике, поэтому парень отмечает про себя, что нужно меньше времени проводить за разглядыванием погоды за окном. На экране высвечивается фото симпатичного молодого парня с блондинистыми волосами, а затем подпись: «Юнги-хен». Чимин некоторое время пялится на телефон, будто забыл, для чего он предназначен, а потом отвечает на звонок, прижимая мобильный к уху. — Да, Юнги-хен? — Доброе утро, Чимин! — доносится из трубки бодрый голос блондина. — Не разбудил? — Нет, что ты, — голос Пака немного удивленный и дрожит, хотя парни дружат на протяжении, по меньшей мере, полугода. — Хорошо, — на том конце слышится облегченный вздох. — Мне нужно поговорить с тобой. Ты не против, если я зайду к тебе сегодня? — Нет, заходи, конечно, — Чимин некоторое время удивляется тому, что Юнги решил спросить разрешения перед тем, как прийти. Обычно он заваливается в квартиру к младшему без предупреждения и делает здесь все, что ему пожелается, считая ее своим вторым домом. — Хорошо. — на некоторое время воцаряется тишина, прерываемая лишь тихим дыханием парней. — Тогда до встречи? — До встречи, хен. Чимин завершает вызов и откидывает телефон подальше на кровать, падая следом. Сердце отчего-то сильно бьется в груди, а перед глазами мелькают миллионы вопросов. Почему Юнги решил спросить разрешения прийти? Зачем он придет? О чем он хочет поговорить? Чимин не знает, но чувствует какой-то подвох, уготовленный для него судьбой. Что, если Юнги узнал обо всем и хочет поговорить? О Чимине, о них двоих, о чувствах младшего. Да, именно об этих чувствах. Видимо, Чимин слишком очевидно себя вел, чем и отпугнул хена, вызвал отвращение к себе. От таких мыслей в груди неприятно щемит, а глаза слезятся. Вынырнув из раздумий, Пак скатывается с постели и покидает залитую солнечным светом спальню. *** Юнги кладет трубку и рвано выдыхает. Он решился. Наконец-то, спустя два месяца самоистязаний и сомнений, Мин собрался с мыслями и решил рассказать о своих чувствах. И будь что будет, главное, что Чимин будет знать. Еще полгода назад Юнги и подумать не мог, что его сердце сможет захватить кто-то, подобный Чимину. Мальчик с блондинистыми волосами и широкой улыбкой, слишком шумный и раздражающе-оптимистичный — таким Пак впервые предстал перед Юнги. Мин хорошо помнит их первую встречу: он тогда собирался сходить с Тэхеном на баскетбольный матч, где играла их бывшая команда. Когда Тэ подошел к Юнги, то из-за его спины высунулась любопытная физиономия еще одного парня и с заинтересованным выражением лица принялась рассматривать Мина. — Знакомься, Юнги, это Пак Чимин — мой лучший друг и еще один любитель баскетбола, — Тэхен произнес это с какой-то странной улыбкой, не сводя глаз с Мина. — Вообще-то… — начал было новый знакомый, но его нещадно перебили. — Нам пора! Игра скоро начнется! — Тэ потянул за капюшон Чимина и кивнул головой в сторону трибун, призывая Юнги следовать за ними. Весь матч Чимин, как показалось Мину, смотрел либо себе под ноги, либо в свой телефон, совершенно не интересуясь происходящим на поле. Однако он постоянно широко улыбался, давал какие-то глупые прозвища игрокам и комментировал промахи команды противника. С того дня на любые прогулки с Юнги Тэхен неизменно притаскивал с собой Пака. Никто против не был, да и Чимин разбавлял компанию своим оптимизмом, добродушием и чувством юмора. Такие веселые солнечные дни, когда Чимин излучал тепло и радость, перемежались с дождливыми и пасмурными. В такую погоду Пака с друзьями не было, и Тэхён объяснял Юнги отсутствие друга нелюбовью того к сырости. Старший охотно верил этому и искренне понимал Чимина. *** С каждым часом, днем, месяцем, проведенным с Чимином, Юнги привязывался к этому мальчику все больше и больше. Он все еще любил и ценил собственное одиночество и свободное пространство вокруг себя, но Пак добавлял во все это однообразие яркие краски и необычные оттенки. А два месяца назад, когда Чимин пришел на назначенное друзьями место встречи с копной ярко-розовых волос, Юнги понял, что влюблен. Искренне, глубоко и бесповоротно. Без этого солнечного мальчика ему жизнь не мила, все кажется бесцветным и однотонным. Целых два месяца Мин пытался поговорить. Сначала с самим собой, потом с Чимином. Но и каждый раз, когда он собирался признаться младшему, на улице шел дождь и Чимин либо ни в какую не хотел ни с кем контактировать, либо раздражался по любому поводу. Юнги это не пугало, но вызывало еще больший интерес к этому солнечному мальчику. Наконец, когда над Сеулом ярко светит весеннее солнце, дует совсем легкий и почти незаметный ветерок, а люди вокруг выглядят как никогда счастливыми, Юнги собирается с силами и мыслями, берет немного дрожащими от волнения пальцами телефон и набирает заученный наизусть номер. *** В кухню пастельных тонов заглядывают лишь отголоски солнечного света. На столе дымится в кружках чай, а напротив друг друга сидят два парня. В воздухе царит тишина и напряжение, повисает неловкое молчание. Парни робко переглядываются, быстро отводят взгляды друг от друга. Юнги любит квартиру Чимина. Здесь всегда спокойно, уютно, тихо, поэтому блондин частенько наведывается сюда без приглашения и особого повода. Жилище полностью подходит розоволосому мальчику в мягком свитере, является его обителью. Юнги видит проявления характера Чимина в каждой вещи: разделочные доски тех же пастельных тонов на кухне, полупрозрачные легкие занавески, разнообразные кружки, непохожие одна на другую, плюшевый кумамон, сидящий на диванных подушках, ярко-зеленые карликовые кактусы на подоконнике и многое другое. Все говорит, кричит о разностороннем характере хозяина квартиры, о его мягкой и неординарной личности. Но сейчас Юнги боится потерять весь этот уют, тепло, самого Чимина. Сердце глубоко в груди резко сжимается, каждый его удар о ребра отдается неимоверной болью. Пальцы холодеют, а на лбу выступает незаметная капелька пота. Мин в очередной раз поднимает робкий взгляд на парня напротив и тяжело вздыхает. Чимин непонимающе и немного загнанно смотрит в ответ, не отрывая глаз и не разрывая зрительный контакт. В голове у блондина — хаос, вой сирены и паника. Где-то на задворках разума мелькает мысль о том, что нужно поскорее объясниться, и Юнги хватается за нее, как утопающий за спасательный круг. — Я хотел поговорить с тобой… — начинает осторожно Мин. — Да? — Чимин резко перебивает, но вовремя спохватывается. — Прости. О чем поговорить, хен? — О… — слова упрямо продолжают выстраиваться в неправильном порядке, сбивая с нужной мысли. Юнги сжимает в руках горячую кружку и решает, что хуже уже не будет, — о нас. -Нас? Юнги-хен, что ты имеешь в виду? — в глазах Пака плещется непонимание, и лишь где-то там, на глубине сознания тлеет искорка надежды. — Я говорю то, что ты должен был узнать уже давно, — блондин откашливается, восстанавливая голос, и продолжает, смотря прямо в широко раскрытые глаза Чимина. — Моей смелости не хватило, чтобы сказать тебе это раньше, да и сейчас я не совсем готов. Дело в том, Чимини, что я уже давно не представляю из себя ничего дельного. Что я, по сути, такое? — Неправда! — Пак перебивает Юнги снова, вклиниваясь в монолог и заставляя хена тяжело вздохнуть. — Не перебивай, дай мне закончить, — мягко говорит старший, сбитый с мысли. — Я перестал воспринимать себя, как человека с своими особенными качествами, потому что моя жизнь в одиночестве не имеет никакого смысла. Поэтому я говорю «мы». Разве ты не заметил? Я думал, что это очевидно. Без тебя я не представляю никакой ценности, ты заставляешь меня жить, чувствовать себя живым, счастливым. — Хен, — на лице Чимина страх и волнение, — остановись, послушай. — Я люблю тебя, Чимини, — Юнги будто и не слышит младшего, — слышишь? Люблю. В глазах розоволосого разом отразилось множество эмоций: страх, отчаяние, боль, волнение, затем надежда, радость, потом — ликование. А потом опять все эти эмоции перекрыл страх. Что, если Юнги узнает и уйдет? Бросит на произвол судьбы и заставит жить самостоятельно, без поддержки и надежды на счастливое будущее. У Юнги же будто камень с души падает. Подумать только: два месяца Мин боялся признаться в чувствах себе и Чимину, но сегодня слова сами полились бурным потоком. Всепоглощающее чувство облегчения и уверенности прокатывается по телу блондина, расслабляя каждый нерв, каждую клеточку. — Я… — Чимин кое-как собирается с мыслями и начинает говорить, — Юнги, я люблю тебя, поверь, уже давно. Но мне, я думаю, стоит объясниться. Вздох облегчения вырывается у Мина, и он заметно расслабляется, оперевшись локтями на стол и наклонившись ближе к младшему. — Да, Чимини? — Я думаю, ты и сам о многом догадываешься, но все же… эм, — Чимин некоторое время колеблется. — Чимин, милый, что ты хочешь мне этим сказать? — взгляд Юнги теплеет, вызывая доверие к себе у младшего. — Я хочу сказать, что, — Пак нерешительно опускает взгляд на столешницу, — если ты захочешь бросить меня прямо сейчас или, — розовая макушка резко поднимается, — в общем, тебя не держат силой, ты сможешь спокойно уйти. Чимин расстроен, но настроен решительно. Лицо его грустное, в глазах виднеется толика уверенности, разбавленная каплей опаски. Кажется, будто младшего заставляют произносить вслух то, о чем он желал бы забыть забыть раз и навсегда. — Чимини, ты начинаешь специально пугать меня? — лицо Юнги немного удивленное, однако он смотрит на Пака с безграничной любовью во взгляде, которая, наконец, нашла выход наружу и перестала быть заключенной в одном ноющем от боли сердце. Мин уверен, что готов услышать что угодно, но Чимина не бросит — слишком уж долго он ждал этого дня, этого момента. — Говори уже, не молчи, я никуда от тебя не денусь. В ответ слышится лишь тихое: — Посмотрим… *** Спустя час на небольшом бежевом диване в гостиной сидят двое парней. Розовая макушка одного покоится на остром плече, нос младшего упирается в чужую выступающую ключицу. Глаза обоих прикрыты, слышится лишь тихое и мерное дыхание. Никто не спит, каждый погружен в свои мысли, каждый думает о чем-то своем. Парни не стремятся нарушать царящую в гостиной тишину до того момента, как в голове у Юнги не возникает один вопрос, ответ на который хочется получить как можно скорее. — Чимини? — голос немного хриплый из-за долгого молчания. Чимин лениво разлепляет веки и устраивает голову поудобнее на чужом плече. — Ммм? — Можно вопрос? — спрашивает Юнги и, почувствовав утвердительный кивок, продолжает. — А почему ты сразу, еще полгода назад, не рассказал о том, что зависишь от погоды? — Не я завишу, хен, а мое настроение, — наигранно раздражается младший, а потом, украдкой улыбаясь, продолжает. — Потому что люди привыкли считать странным и неправильным все то, что отличается от привычного им. Представь, как они отреагировали бы, скажи я о том, что в солнечную погоду я буду с ними дружить, а в грозу пошлю их на все четыре стороны, — Чимин тихонько посмеивается с задумчивого вида Юнги. — Никому не нужен такой друг, всем нужно постоянство и комфорт. — А мне нужен ты, — заключает Юнги и прижимает к себе младшего, заставляя того удовлетворенно засопеть.