Не пытайтесь спрятать меня за выдуманными именами.

Привет. Меня зовут Серсея Селеста Мелисса Эванс-Реддл. Такое себе имечко, не находите? Я хочу рассказать вам свою историю. Наверняка многое в ней вам покажется странным и попросту невозможным, но в моём мире ровно также, как и в вашем – возможно всё. Ведь недаром Пабло Пикассо сказал: «Всё, что ты можешь представить – реально». Ну что ж я начну с самого начала. Было три сестры в обычной семье маглов. Старшая – Петуния и две младшие близняшки – Лили и Розетт. Когда их мать увидела Розетт с розовыми волосами в её кроватке, то подумала, что это дело рук Петунии, но через некоторое время их мать поняла, что с девочкой что-то не так. Прежде чем она смогла обратиться к кому-то из знакомых за помощью, она получила письмо от некоего Альбуса Дамблдора с просьбой о личной встрече. В письме также говорилось о том, что маленькая Розетт скорее всего – Метаморфомаг и что Волшебники существуют и они живут бок о бок с маглами. Миссис Эванс решила, что сходит с ума, но обсудив это со своим мужем, она всё же встретилась с Альбусом Дамблдором и после этой встречи у неё не осталось сомнений, что Розетт действительно не обычная девочка, она – Волшебница и не просто волшебница, а Метаморфиня. Такое произошло впервые за всю Историю Магии и поэтому их семью взяли под особый контроль (ведь Метаморфизм передаётся из поколения в поколение и никогда не было такого, чтобы у обычной женщины, не имеющей в роду Волшебников – родился Метаморфомаг). Через несколько лет Лили и Розетт заметили, что могут делать странные вещи, например – они могли заставить увядший цветок вновь обрести цветущий вид. Петуния завидовала младшим сёстрам и всячески пыталась их оскорбить, но Лили и Розетт не обращали на её нападки внимания, так как их было двое по ту сторону баррикад. Но их тандем вскоре был нарушен соседским мальчиком по имени Северус. Лили часто играла с ним на берегу небольшого пруда по краю которого росли раскидистые ивы, забывая о своей сестре. И Розетт стала часто гулять одна забавляясь со своим отражением в мутной воде – меняя цвет и длину волос. Теперь Северус защищал Лили от нападок Петунии, а Розетт молча за всем наблюдала, не желая портить счастье своей близняшки. Годы шли и наконец Розетт и Лили получили в свой 11 день рождения письмо из школы чародейства и волшебства «Хогвартс». Обе девочки попали на факультет Гриффиндор. Становясь старше, они всё чаще ругались. Не смотря на то что внешне, они были абсолютно идентичны (если не брать во внимание то, что Розетт продолжала с успехом изменять свою внешность, не прилагая при этом особых усилий), их внутренний мир отличался кардинально. Лили перестала общаться с Северусом узнав о его интересе к Тёмным искусствам, в то время как Розетт наоборот нашла в нём союзника в этом деле. Лили пыталась отговорить сестру от её нового увлечения, но Розетт не слушала её. После окончания школы чародейства и волшебства «Хогвартс», Лили и Розетт окончательно разругались. Лили пыталась поддерживать отношения со старшей сестрой – Петунией (она была маглом), а Розетт отреклась от своей семьи. Связавшись с Люциусом Малфоем, Розетт вступает в ряды Пожирателей смерти, но Тёмный лорд не спешит клеймить её Чёрной меткой. Красивая, яркая, озорная девушка развеяла напускную мрачность среди Пожирателей Смерти. Тёмный лорд сравнивал её со вспышкой молнии, что озарила чёрный небосвод и разрядила воздух. Северус предостерегал Розетт, потому как чувствовал себя ответственным за неё перед Лили, но девушка, не сбавляя пыла везде следовала за Лордом Волдемортом. Одной ей было позволено называть его по имени (Том) и только в минуты их уединений. Тёмный Лорд был ослеплён её юностью, живостью и энтузиазмом. Её яркие волосы, то и дело меняющие форму и цвет – служили для него путеводной звездой, а зелёные глаза могли усмирить его гнев и пыл. Не раз она спасала от горячей руки Тёмного Лорда – Люциуса и ещё многих Пожирателей Смерти которые срывали задуманные планы. Розетт полюбила этого бессердечного зверя. Она видела в нём прекрасного Тома Реддла – юношу, сбившегося с пути. Всё произошло спонтанно и Розетт узнала о том, что беременна, когда зародившейся в ней жизни было уже полтора месяца. Девушка боялась сообщать эту новость своему Лорду, ведь важнее его самого ничего не должно было быть, он хотел её, хотел её поддержки, но, если появится ребёнок – Тёмный Лорд уйдёт на второй план и Розетт знала, что он не проявит ни капли милосердия ни к ней, ни к чаду. Переполненная страхами, она открылась Северусу и он пообещал рассказать об этом Тёмному Лорду, но он не успел сделать этого. Люциус подслушал их разговор и обо всём доложил Повелителю. Лорд Волдеморт не мог поверить в то, что женщина которой он открыл часть своей души на самом деле считает его бессердечным монстром и он прогнал Розетт. Девушка осталась без крова и средств к существованию. Ей ничего не оставалось, как обратиться за помощью к её сестре и давним друзьям, но никто не помог ей. Все лишь презирали её за содеянное. Через месяц скитаний ей подвернулась работа сиделкой для одного немощного, старого мага и она с головой погрузилась в рутину. Когда срок рожать был уже близок, на пороге появился Северус Снейп и рассказал ей о пророчестве. Он заклинал её бросить всё и скрыться там, где Тёмный Лорд её не найдёт. Розетт осталась в доме пожилого мага, усилив защитные чары, окружающие дом. И здесь наконец-то появляюсь я. 31 июля 1980 года на свет появилась я. Изначально мама назвала меня Мелиссой, но позже, когда меня регистрировали при крещении, мой крёстный отец дал мне другое имя – Серсея. В этот же день у сестры-близнеца Розетт – Лили родился сын, но моя мама никогда об этом не узнает. Она узнала, что Том ищет её и поэтому собрав всё самое ценное – меня и деньги, которые она заработала, ухаживая за немощным магом, она двинулась в путь ни на день, не задерживаясь в одном месте, в одном городе. Её способности метаморфа всё чаще давали сбои из-за сильных переживаний и от этого становилось труднее соблюдать статус инкогнито. Зная, что не безопасно трансгрессировать с младенцем на руках, она всё равно делала это в страхе, что её настигнет тот, кого она не так давно любила всем сердцем. Всё произошло в октябре 1981 года. Не за долго до того, как сын её сестры стал мальчиком, который выжил. Том наконец-то нашёл свою «путеводную звезду» в полуразвалившемся доме. Он убил её. О чём они говорили перед этим не знает никто, но он убил её – исхудавшую и посеревшую от бесконечной гонки. Но глянув на свою дочь так похожую на него самого в младенчестве, но с ярко-зелёными волосами, его рука дрогнула и заклятие скользнуло мимо. Не обращая внимания на плач ребёнка, он ушёл, оставив девочку погибать от голода и холода рядом с безжизненным телом её матери. Оплакав свою потерю (Лили Поттер), Северус отыскивает Розетт, дабы сообщить ей о смерти её сестры, но, когда он находит её, оказывается, что сообщать уже некому. В ужасе он дотрагивается до крохотной ручки, казалось бы, уже почившего ребёнка, но девочка от прикосновения открывает глаза. Северус обыскивает дом и находит письмо адресованное Лили Поттер и ключ от банковской ячейки, хватает меня в охапку и отправляется прямиком к Альбусу Дамблдору. Он передаёт ему последнее письмо Розетт, адресованное Лили. Альбус внимательно изучает письмо и велит Северусу стать Крёстным отцом для несчастной девочки. Северус так и поступил, дав мне имя Серсея. Откуда же третье имя? Спросите вы. Именем Селеста меня называла Минерва МакГонагал во время визитов в приют для сирот. Она всегда приезжала ко мне на Рождество и помимо этого, наносила визиты раз в месяц, интересуясь у воспитателей моим состоянием и поведением. В итоге это имя стало официально моим третьим из имён. Не имея возможности опекать меня после получения должности профессора Зельеварения в Хогвартсе, Северус отдаёт меня в приют, для детей-волшебников. В те Тёмные времена было много осиротевших детей из семей волшебников. Шли годы и самым счастливым временем для меня стало то время, которое я провела с моим крёстным отцом. Он забирал меня к себе во время летних каникул. Иногда мы посещали поместье семьи Малфоев в Уилтшире. Мне там не нравилось, там царила «пустота и холод», не смотря, на то, что в доме был ребёнок. Вообще-то Драко был очень милым, если его родители находились за пределами видимости, но когда они появлялись рядом, то мальчик с белокурыми волосами просто молча смотрел на меня и моргал своими серыми глазами. Пожалуй, Драко был единственным ровесником, которого я знала за пределами приюта. Летом мы с Северусом вместе читали, гуляли, готовили зелья (точнее я просто подавала ему ингредиенты) и он рассказывал мне о моих родителях, рассказы год от года становились всё мрачнее и серьёзнее. В свой 11 день рождения я наконец-то собрала все кусочки рассказов воедино и получила не очень жизнерадостную историю. А если учесть, что я дочь Того-кого-нельзя называть, то меня ждала не менее неприятная история. Светлым лучиком надежды для меня стала мысль о том, что у меня есть двоюродный брат и мы попадём с ним в Хогвартс в один год, но вспоминая о том, что стало с его родителями я не надеялась на его хорошее отношение ко мне.