Не пытайтесь спрятать меня за выдуманными именами.

Утро вылазки в Хогсмид выдалось ясное, но ветреное. После завтрака мы выстроились в очередь перед Филчем, а он сверялся с длинным списком учеников, получивших разрешение родителей или опекунов посещать деревню. Настала моя очередь. Филч рассматривал моё разрешение дольше чем чьё-бы то ни было, он делал так каждый раз, будто надеялся, что подпись Северуса испарится с пергамента. Когда Гарри подошёл к Филчу - смотритель сильно втянул носом воздух, словно ожидая что-то унюхать. Не дожидаясь ребят, я вышла на каменные ступени, под яркое, прохладное солнце. – Чего это Филч тебя обнюхивал? – спросил Рон, когда они втроем догнали меня и мы вместе зашагали по широкой дорожке к воротам. Гарри усмехнулся: – Проверка на навозные бомбы. Я забыл вам сказать... И он поведал о том, как отправил письмо Сириусу, а через минуту ворвался Филч и потребовал показать письмо. Кажется, Гермиону заинтересовало это происшествие – и гораздо больше, чем самого Гарри. – Ему донесли, что ты заказываешь навозные бомбы? Но кто мог донести? – задумчиво спросила Гермиона. – И зачем? – пытаясь поддержать разговор вставила я своё слово. – Не знаю. – Гарри пожал плечами. – Может, Малфой решил подшутить. Мы прошли между высокими каменными колоннами с крылатыми вепрями и свернули влево, на дорогу к деревне. Ветер трепал волосы, бросал на глаза. – Малфой? – усомнилась Гермиона. – Да... может быть. И до самой деревни она пребывала в задумчивости. Я решила последовать её примеру и всю дорогу размышляла о том, как Фред отреагирует на моё присутствие во время «собрания». – Куда пойдем? – спросил Гарри. – В «Три метлы»? – Ну нет, – очнувшись, сказала Гермиона. – Там всегда битком народу и шумно. Я сказала остальным: встречаемся в «Кабаньей голове» – этот трактир не на главной дороге... По-моему, подозрительное место, но ученики туда обычно не ходят, и нас не подслушают. Мы прошли по Главной улице мимо магазина волшебных шуток «Зонко», увидев там, естественно, Фреда и Джорджа с Ли Джорданом. Ли весело мне помахал, а я состроила глупую улыбку в ответ. Затем мы прошли мимо почты, откуда через правильные интервалы вылетали совы, и завернули в переулок, в конце которого стоял трактирчик. На ржавой скобе над дверью висела облезлая деревянная вывеска с изображением отрубленной головы кабана, с которой текла кровь на белую скатерть. Вывеска скрипела на ветру. Мы остановились перед дверью в нерешительности. – Идём? – робея, сказала Гермиона. Гарри шагнул первым. Внутри было совсем не так, как в «Трёх метлах», большом баре, теплом и сияющем чистотой. Трактир «Кабанья голова» представлял собой убогую, грязную комнатку, чем-то насквозь пропахшую, скорее всего козлами. Окна эркера покрывал такой слой сальной грязи, что дневной свет едва просачивался в комнату, и освещалась она огарками свечей, расставленными на грубых деревянных столах. Пол, на первый взгляд земляной, оказался каменным, с вековыми наслоениями грязи. Посетителей было не много. У одного голова была вся обмотана грязными бинтами с щелью на месте рта, куда он вливал стакан за стаканом какую-то жгучую дымящуюся жидкость. У окна двое в капюшонах – и, если бы они не разговаривали с сильным йоркширским акцентом, я, пожалуй, приняла бы их за дементоров. А в темном углу возле очага сидела колдунья в густой чёрной вуали, достававшей до туфель, и виден был только кончик её носа, поскольку выпирал из-под вуали. – Уютненько. – наигранно-весёлым тоном вынесла я вердикт. – Не знаю. – пробормотал Гарри, когда мы шли к стойке. – Гермиона, тебе не приходит в голову, что под вуалью может прятаться Амбридж? Гермиона кинула на неё оценивающий взгляд. – Амбридж меньше ростом. И если даже придёт сюда, она никак не сможет нам помешать. Я дважды и трижды перечла правила школы. Мы ничего не нарушили. Специально спросила профессора Флитвика, можно ли ученикам бывать в «Кабаньей голове», и он сказал «да», но очень советовал приходить со своими стаканами. Я просмотрела всё, что говорится об учебных кружках и группах домашних заданий – они разрешены. Просто не стоит, по-моему, делать это демонстративно. – Ну да, – сухо подтвердил Гарри, – тем более что ты затеваешь не группу по домашним заданиям. Из задней комнаты к нам подошёл бармен, склочного вида старик с длинными седыми волосами и бородой. Он был высок и худ. Я поспешила отвести взгляд, потому что узнала в нём Аберфорта Дамблдора. – Ну? – буркнул он. – Четыре сливочных пива, пожалуйста. – сказал Гарри. Бармен достал откуда-то снизу четыре очень грязных, очень пыльных бутылки и со стуком поставил на стойку. – Шесть сиклей. – глядя на меня объявил он. – Я заплачу. – быстро сказал Гарри и отдал ему серебро. Взгляд бармена скользнул по нему и задержался на шраме. Потом старик отвернулся и скинул деньги в старинную деревянную кассу, ящик которой открылся сам собой. Мы ушли к самому дальнему столу, сели там и огляделись. Забинтованный постучал костяшками по стойке и получил ещё стакан дымящегося питья. – Знаете, что? – Рон окинул бар восторженным взглядом. – Мы можем заказать здесь всё, что захотим. Старикан подаст нам что угодно, ему плевать. Я всегда хотел попробовать огненного виски. – Ты же староста! – возмутилась Гермиона. – Ах, да. – улыбка его погасла. – Не унывай, дружище. – я ткнула его локтем под ребро и открыла свою бутылку легко шевельнув пальцами. – Так кто, говоришь, собирался прийти? – Гарри сковырнул ржавую крышку с бутылки и сделал глоток. – Да два-три человека. – Гермиона взглянула на часы и с нетерпением обернулась к двери. – Я просила их прийти в это время, и место они должны знать... О, смотрите, это, наверное, они. Дверь распахнулась. Сноп пыльного солнечного света разрезал комнату надвое и потух – дверной проём загородила целая толпа. Первыми вошли Невилл с Дином и Лавандой, за ними сразу – Парвати и Падма Патил вместе с Чжоу и одной из её вечно хихикающих подруг, потом одна и с мечтательным видом, словно забрела сюда случайно, Полумна Лавгуд; потом Кэти Белл, Алисия Спиннет и Анджелина Джонсон, Колин и Деннис Криви, Эрни МакМиллан, Джастин Финч-Флетчли, Ханна Аббот, девочка из Пуффендуя с длинной косой – я даже имени её не могла вспомнить; три парня из Когтеврана – насколько я знаю, их звали Энтони Голдстейн, Майкл Корнер и Терри Бут; Джинни, а за ней высокий курносый блондин видимо с Пуффендуя. Замыкали процессию Фред и Джордж Уизли со своим другом Ли Джорданом – у всех троих были большие бумажные мешки с товарами от «Зонко». Я вдруг почувствовала себя диковинной зверюшкой за решёткой цирка уродцев. Вошедшие в трактир то и дело шушукались, глядя то на меня, то на Гарри. – Два-три человека? – севшим голосом передразнил Гарри. – Два-три человека? – Ну, идея оказалась привлекательной, – радостно сообщила Гермиона. – Рон, не подтащишь стулья? Бармен, вытиравший стакан тряпкой, такой грязной, как будто её никогда не стирали, прервал свою деятельность. Наверное, он в жизни не видел столько посетителей. – Здравствуйте, – сказал Фред, первым подошедший к стойке. Он быстро пересчитал спутников. – Можно нам... двадцать пять сливочного пива? Аберфорт уставился на него, потом, с досадой бросив тряпку, словно помешали какому-то важному его занятию, начал таскать из-под стойки пыльные бутылки. Фред передавал их ребятам. – Угощайтесь. И раскошеливайтесь. У меня золота на всех не хватит. Я оцепенело наблюдала, как гости, весело болтая, разбирают пиво и достают из карманов монеты. Фред вёл себя так, будто меня и не существует. Каждый раз, когда его взгляд пробегал по мне, он тут же делал вид, что его заинтересовал вид за окном позади меня.(а на минуточку - за засаленными стёклами было видно лишь тусклый свет улицы.) Гарри повернулся к Гермионе: – Что ты им наговорила? Чего они ждут? – Я же тебе сказала: просто хотят тебя послушать. – успокоила его Гермиона. Но Гарри продолжал испепелять её взглядом, и она торопливо добавила: – От тебя пока ничего не требуется, я сперва сама скажу. – Привет, Гарри. – сияя, сказал Невилл и сел напротив. Гарри улыбнулся в ответ, но ничего не сказал. Чжоу только улыбнулась и села справа от Рона. Её подруга, кудрявая рыжеватая блондинка, не улыбалась, она наградила меня и Гарри недоверчивым взглядом, словно говоря: моя бы воля, я бы вообще сюда не пришла. По двое, по трое вновь прибывшие рассаживались вокруг Гарри, Рона и Гермионы, я же предпочла занять место рядом с Невиллом, прямо напротив кузена. Полумна Лавгуд мечтательно глядела в пространство. Когда все расселись, разговоры стихли. Все взгляды к моему облегчению – обратились на Гарри. – Так, – сказала Гермиона; от возбуждения её голос звучал выше обычного. – Ну, значит... Теперь всеобщее внимание было приковано к ней, хотя ребята то и дело поглядывали на Гарри. – Так вот... хм... вы знаете, зачем мы собрались. Так вот... у Гарри возникла идея... То есть (Гарри свирепо посмотрел на неё) у меня возникла идея, что тем, кто хочет учиться защите от Тёмных искусств, было бы полезно... То есть по-настоящему ей учиться, а не той ерунде, которую преподносит Амбридж... – голос её зазвучал сильнее и увереннее. – Потому что это никакая не защита, а пустые разговоры. («Вот именно», – сказал Энтони Голдстейн, и Гермиона заговорила ещё смелее.) Ну, и я подумала, что стоит взять это дело в свои руки. – Искоса взглянув на Гарри, она продолжала: – В смысле, учиться защите как следует, не теоретически, а настоящими заклинаниями... – Но сдать защиту от Тёмных искусств на СОВ ты, надеюсь, тоже хочешь? – сказал Майкл Корнер. – Конечно хочу. Но не только. Я хочу действительно овладеть защитой, потому что... потому что... – она набрала в грудь воздуха, – потому что лорд Волдеморт вернулся. Реакция была мгновенной и предсказуемой. Подруга Чжоу взвизгнула и пролила на себя пиво, Терри Бут вздрогнул, Падма Патил поёжилась, а Невилл как-то странно тявкнул и попытался выдать это за кашель. Все при этом выжидательно уставились на Гарри, а Гарри вопрошающе глянул на меня. Я пожала плечами и отпила пива из бутылки. – Такой, по крайней мере, план. – сказала Гермиона. – Если хотите участвовать, надо решить, как нам это... – Где доказательство, что Вы-Знаете-Кто вернулся? – воинственным тоном сказал светловолосый Пуффендуец. Не в силах больше выносить недалёкость тех, кто до сих пор не верил, что Волдеморт снова набирает силу – я спрятала лицо в ладонях. – Ну, Дамблдор в это верит. – ответила Гермиона. – Хочешь сказать: им верит? – он кивнул на Гарри и перевёл высокомерный взгляд на меня. – А ты кто такой? – грубо осведомился Рон. – Захария Смит. И, по-моему, мы вправе услышать, почему они решили, что Сами-Знаете-Кто вернулся. Моё тело перестало слушаться, и я вскочила на ноги. – Сэл, не надо. – вмешался Невилл и потянул меня за рукав вниз. – Слушай, – вмешалась Гермиона, – вообще-то мы не для этого тут собрались. – Ничего, Гермиона. – сказал Гарри. До него тоже дошло, почему здесь столько народа. Гермионе следовало этого ожидать. Некоторые из них – может быть, большинство – пришли, чтобы услышать историю из первых уст. – Почему мы решили, что Сами-Знаете-Кто вернулся?! Серьёзно? Вы это у меня спрашиваете? – не в силах больше молчать издевательским тоном сказала я, глядя Захарии в глаза. – Я отвечу, Сэл. Всё нормально. Сядь пожалуйста. – осадил меня Гарри, но я осталась стоять. – Я его видел. Дамблдор рассказал всей школе, что произошло в прошлом году, и если вы ему не поверили, то не поверите и мне. А я не собираюсь тратить день на то, чтобы убеждать вас. – спокойно продолжил он. Все слушали его затаив дух. Даже Аберфорт навострил уши. Он вытирал тряпкой всё тот же стакан чем ещё больше его пачкал. Захария не был удовлетворен: – В прошлом году Дамблдор сказал только, что Седрика Диггори убил Сами-Знаете-Кто и что ты принёс его тело в Хогвартс. Без подробностей. Как именно убили Диггори, он не сказал, а нам хотелось бы знать... – Если вы пришли послушать, как именно убивает Волдеморт, то ничем не могу быть полезен. – вспылил Гарри. Он не сводил глаз с агрессивного лица Захарии. – О! Я могу рассказать! – радостно воскликнула я. – А если нужно и показать могу. – последние слова прозвучали как угроза. Тут Невилл набрался храбрости и резко дёрнул меня за руку, так, что мне пришлось всё-таки сесть. – Не хочу говорить о Седрике Диггори, ясно? – продолжал Гарри. – Так что, если ради этого явились, можете убираться. Он рассерженно взглянул на Гермиону. Это она виновата: решила сделать из нас какое-то чудо-юдо, и все повалили слушать диковинную историю. Однако никто не ушёл, даже Захария Смит, хотя продолжал недоверчиво смотреть то на Гарри, то на меня. – Так вот, – сказала Гермиона тонким голосом, – я говорю: если хотите учиться защите, тогда надо решить, как мы это устроим, как часто будем встречаться и где. – Это правда, что ты можешь вызвать Патронуса? – спросила девочка с длинной косой у Гарри. Заинтересованный шепоток среди слушателей. – Да. – с некоторым вызовом сказал Гарри. – Телесного Патронуса? – Ты, случайно, не знаешь мадам Боунс? – спросил он. Девочка улыбнулась: – Она моя тётя. Я Сьюзен Боунс. Она рассказывала мне о слушании в Министерстве. Так это правда? Ты вызвал Патронуса-оленя? – Да. – Ёлки! – воскликнул Ли. – А я и не знал! – Мама велела Рону не болтать об этом, – объяснил Фред, улыбнувшись Гарри. – Сказала, что ты и так не обделён вниманием. – Это точно. – буркнул Гарри, и кое-кто засмеялся. Колдунья в вуали чуть передвинулась на стуле. – И ты убил василиска мечом из кабинета Дамблдора? – спросил Терри Бут. – Ну... убил, да. Джастин Финч-Флетчли присвистнул, братья Криви обменялись испуганно-восхищенными взглядами, а Лаванда Браун тихо сказала: «Ух». Гарри покраснел. – А на первом курсе, – объявил Невилл, – он спас филологический камень от... – Философский, – прошипела я. – Да, от Вы-Знаете-Кого, – закончил он. Глаза у Ханны Аббот сделались круглыми, как галеоны. – Не говоря уже о всех заданиях, с которыми он справился на Турнире Трёх Волшебников в прошлом году, – сказала Чжоу. – Одолел дракона, русалок, паука... Пронёсся почтительный шумок. Я внимательно наблюдала за Гарри. После высказанных похвал братец повеселел и видимо уже был готов рассказать всем и обо всём. Я невольно глянула на часы, становилось скучно и я боялась, что очередное гнусное высказывание в мой адрес точно вынудит меня показать на практике, как убивает Волдеморт. – Слушайте, – и все сразу смолкли. – Я не хочу изображать тут скромность и вообще ломаться... но мне очень сильно во всём этом помогали. – С драконами – нет, – живо откликнулся Майкл Корнер. – Ты шикарно летал. – Ну... допустим. – И летом никто не помогал тебе прогнать дементоров. – сказала Сьюзен Боунс. – Да. – сказал Гарри. – Да. Ладно. Кое-что действительно я сделал без посторонней помощи, но я вот что хочу сказать... – Хочешь отвертеться и не показывать нам своих номеров? – сказал Захария Смит. – Но..номеров? Я не ослышалась? – поперхнувшись сливочным пивом переспросила я. – У меня мысль, – вмешался Рон. – Может, тебе заткнуться? Из лёгких вырвался смешок и я мысленно поблагодарила Рона за это. Захария покраснел, по не унимался: – Мы пришли у него поучиться, а он объясняет нам, что на самом деле ничего не умеет. – Он этого не говорил! – рявкнул Фред и я обернулась, чтобы посмотреть на происходящее. – Тебе что, уши прочистить? – поинтересовался Джордж, вытаскивая из бумажного мешка от «Зонко» длинный, устрашающего вида металлический инструмент. – Или другой какой орган? – сказал Фред. – Мы куда хочешь его вставим. Я откровенно рассмеялась и мне даже показалось, что Фред на секунду забыл о своей обиде и подмигнул мне. – Ну, хорошо, – вмешалась Гермиона. – Идём дальше. Мы согласны в том, что хотим брать уроки у Гарри? Собравшиеся ответили одобрительным шумом, а я буркнула: – С детства об этом мечтаю. Захария сложил руки на груди и молчал – должно быть, потому, что очень внимательно следил за инструментом в руке у Фреда. – Так, – сказала Гермиона, обрадованная тем, что наконец до чего-то договорились. – Теперь второй вопрос: как часто будем заниматься? По-моему, реже, чем раз в неделю, не имеет смысла... – Подожди, – сказала Анджелина, – важно, чтобы это не совпало с нашими тренировками. – И с нашими, – подхватила Чжоу. – И с нашими, – добавил Захария Смит. – Думаю, мы сумеем выбрать вечер, который устроит всех, – с легким нетерпением отозвалась Гермиона. – Всё-таки это важное дело, мы хотим защищаться от Пожирателей смерти, слуг Во... Волдеморта. – Дело говоришь! – рявкнул Эрни МакМиллан. – Я считаю, это важно, наверное, поважнее всего остального в нынешнем году, важнее даже, чем СОВ! – он грозно оглядел компанию, словно ожидая криков «нет!». Но все молчали. – Я лично не могу понять, почему в такое критическое время Министерство навязало нам эту никчёмную преподавательницу. Ладно, оно не желает признать, что Сами-Знаете-Кто вернулся, но подсовывать нам учителя, который намеренно не даёт овладеть защитными заклинаниями... – Мы думаем, Амбридж не позволяет нам учиться защите от Тёмных искусств потому, – сказала Гермиона, – что у неё возникла безумная идея, будто... будто Дамблдор хочет организовать из учеников личную армию. И выставить её против Министерства. Почти все были огорошены этой новостью – все, кроме Полумны Лавгуд, которая пропищала: – Похоже на то. Ведь у Корнелиуса Фаджа есть личная армия. – Что? – изумился Гарри, ошеломлённый этой неожиданной информацией, а я поперхнулась пивом уже во второй раз. – Да, у него своя армия Гелиопатов, – торжественно объявила Полумна. – Не может быть! – сказала Гермиона. – Может. – отрезала Полумна. – Кто такие Гелиопаты? – недоуменно спросил Невилл. – Духи огня. – выпуклые глаза Полумны ещё больше расширились, отчего вид у неё стал ещё более безумный, чем всегда. – Огромные пылающие создания, они носятся по земле и сжигают всё перед собой, и... – И они не существуют, Невилл, – насмешливо вставила Гермиона. – Нет, существуют! – рассердилась Полумна. – Извини, но где доказательства? – Есть сколько угодно свидетелей. А если ты такая ограниченная, что пока тебе не сунут под нос... – Кхе-кхе, – произнесла Джинни, так похоже изобразив Амбридж, что некоторые испуганно оглянулись и только потом засмеялись. – Кажется, мы хотели решить, как часто должны быть уроки защиты? – Да, Джинни, ты права, – сказала Гермиона. – Раз в неделю, по-моему, нормально. – сказал Ли Джордан. – Только чтобы... – начала Анджелина. – Знаем, знаем: не мешать квиддичу, – закончила Гермиона. – Теперь давайте решим где. Это оказалось труднее. Все молчали. – В библиотеке? – предложила Кэти Белл. – Не думаю, что мадам Пинс будет в восторге, если мы займемся там заклинаниями. – сказал Гарри. – Может, в пустом классе? – предложил Дин. – Ага, – сказал Рон, – Может, МакГонагалл пустит в свой, пускала же Гарри, когда он практиковался перед Тремя Волшебниками. – Давайте тогда уж сразу в Большом зале, чего мелочиться. – съязвила я. – Ладно, попробуем что-нибудь придумать. – сказала Гермиона. – Когда решим насчёт времени и места первого занятия, всех оповестим. Она порылась в сумке, достала перо и пергамент и помешкала, словно собираясь с духом перед тем, как сделать важное заявление. – Хорошо бы, все написали свои имена, чтобы мы знали, кто присутствовал. И ещё я думаю, – она сделала глубокий вздох, – нам не стоит кричать об этом на каждом углу. Так что, если вы подпишетесь, это значит, вы обязались не говорить о наших планах ни Амбридж, ни остальным. Фред сразу взял перо и с удовольствием расписался, но я заметила, что перспектива внести себя в список кое-кого не обрадовала. – Э-э, – протянул Захария, не взяв пергамент, который протягивал ему Джордж. – Эрни мне скажет, когда собираемся. Но Эрни и сам не решался подписаться. Гермиона вздернула брови. – Понимаешь... мы – старосты. Если список найдут... ты же сама сказала: если Амбридж прознает... – Ты минуту назад согласился, что это самое важное в нынешнем году. – напомнил ему Гарри. – Я... да. Да, я так считаю... Просто... – Эрни, ты правда думаешь, что я буду оставлять его где попало? – язвительно спросила Гермиона. – Нет. Конечно нет. – Эрни немного успокоился. – Ну, конечно, я подпишу. После Эрни никто не протестовал, хотя я заметила, что подруга Чжоу посмотрела на неё с укоризной перед тем, как поставить подпись. Когда записался последний - Захария, Гермиона забрала пергамент и аккуратно засунула в сумку. Присутствующими владело странное чувство. Теперь они как будто были связаны круговой порукой. – Ну, время бежит, – бодро сказал Фред. – А нам с Джорджем и Ли ещё надо приобрести предметы довольно щекотливого свойства. До встречи. По двое, по трое ребята стали расходиться. Прежде чем уйти, Чжоу устроила долгую возню с застёжкой сумки; густые чёрные волосы её свесились вперёд, совершенно заслонив лицо. Но подруга стояла у неё над головой, скрестив руки и цокая языком, и Чжоу ничего другого не оставалось, как уйти с ней. У двери, подталкиваемая подругой, она оглянулась напоследок и помахала Гарри. – По-моему, неплохо прошло, – сказала довольная Гермиона, когда мы вчетвером вышли из «Кабаньей головы» на солнечный свет. Гарри и Рон ещё не расстались со своими бутылками сливочного пива. – Жаль, что не представилось зад кому-нибудь подпалить. – жаловалась я. – Этот Захария – хмырь, – сказал Рон, злобно глядя в спину удалявшегося Смита. – Мне он тоже не очень нравится, – сказала Гермиона. – Понимаешь, он слышал, как я сговаривалась с Эрни и Ханной у стола пуффендуйцев, и тоже захотел прийти – что я могла сделать? Но чем больше народу, тем лучше. Вот и Майкл Корнер с друзьями не пришел бы, если бы не гулял с Джинни... Рон, допивавший последние капли из своей бутылки, поперхнулся и пролил сливочное пиво себе на грудь. – Он ЧТО? – уши у Рона приняли цвет сырого мяса. – Она гуляет... моя сестра гуляет... ты что говоришь? С Майклом Корнером? – Ну, поэтому он с друзьями и пришёл, я думаю. Конечно, он тоже не прочь поучиться защите, но если бы Джинни не сказала Майклу о нашем плане... – Когда это... когда она с ним... – Они познакомились на Святочном балу и подружились в конце прошлого года. – спокойно сообщила Гермиона. – Даже я об этом знала, Рон. – шутливо упрекнула я друга. Мы свернули на Верхнюю улицу и остановилась перед магазином перьев "Писарро", в витрине которого красовался роскошный набор фазаньих перьев. – Хм, не отказалась бы от нового пера. Гермиона вошла в магазин, Гарри следом, Рон замешкался и пропустил меня вперёд. – Майкл Корнер – это который? – свирепо спросил он. – Черноволосый. – Он мне не понравился. – Тоже мне, удивил. – пробормотала Гермиона. – Но я думал, она сохнет по Гарри. – сказал Рон, продвигаясь за ней вдоль ряда медных чернильниц с перьями. Гермиона посмотрела на него с некоторой жалостью и покачала головой. – Джинни сохла по нему, но уже много месяцев, как отсохла. Это не значит, что ты ей разонравился. – деликатно пояснила она Гарри, разглядывая длинное, чёрное с золотом перо. – Так вот почему она теперь разговаривает? – сказал Гарри. – Ты о ком? – удивилась я. – Джинни. Раньше она при мне не разговаривала. – Ну да. – подтвердила Гермиона. – Пожалуй, я возьму вот это. Она подошла к прилавку и выложила пятнадцать сиклей и два кната. Рон по-прежнему дышал ей в затылок. – Рон, – строго сказала она, повернувшись и наступив ему на ногу, – именно поэтому Джинни и не сказала тебе, что встречается с Майклом. Знала, что ты плохо это воспримешь. Так что кончай нудить, я тебя умоляю. – Что это значит? Кто плохо воспринял? Кто тут нудит? – продолжал ворчать на улице Рон. – Рональд, когда-нибудь и ты встретишь своего единственного. – пошутила я и повисла на нём. – Отвяжись Сэл, лучше скажи, как у вас с Фредом. – насупился Рон. – Ну, мы теперь можем находиться в одной комнате и не огрызаться друг на друга.