Форель и львица

Легкий снежок укрывал холмы и скалы. Несмотря на всю спешку, двигались путники медленно. Бринден как мог сдерживался, стараясь не сердиться по пустякам. Жанея, видя раздражение рыцаря, начинала сильнее цепляться за его одежду. Это немного отрезвляло. Уолдер спокойствия не добавлял. Уже на второй день пути начал проявляться его ершистый характер. Парень спорил, препирался и вообще вел себя так, будто это он соизволил опуститься до Талли, а не наоборот. Хотелось оттаскать мальчишку за уши или выпороть. Интересно, Дженна практиковала подобное? На простую просьбу почистить лошадей, он снова раскапризничался. — Я вам не слуга и не оруженосец! Мама сказала, что вы будете обо мне заботиться, а вы заставляете меня прислуживать, будто я какой-то… ! — Боги, какой же он шумный. — Бастард и идиот. Я делаю это только из-за обещания, которое дал твоей матери. — В этом Бринден лукавил, он бы в любом случае попытался помочь сыну, — Упрости мне задачу и просто подчиняйся. Иначе рискуешь не дожить до получения шпор. — Не надо меня пугать. Я бы и один справился! — С чем? Всех Фреев убили, из Ланнистеров в живых остался только отцеубийца-Бес, да и то вряд ли. Найдется немало желающих снять с тебя твою бестолковую голову. Что ты будешь делать, если на нас наткнется отряд местных разбойников? А он непременно на нас наткнется, если продолжишь голосить. Уолдер еще пытался протестовать, хотя уже с меньшим пылом. Поняв, что Талли его больше не слушает, он все же начал чистить лошадей, продолжая корчить недовольную мину. Вот и что с ним делать? Даже Жанея не доставляла столько неудобств. Девочка могла молчать целый день, а могла приставать с расспросами, не замолкая ни на минуту. Поскольку приходилось ехать по безлюдной дороге, постоянно срезая путь, Жанея часто становилась единственным собеседником Талли. Уолдер больше молчал, предпочитая задирать нос и строить из себя независимого рыцаря. Бринден припоминал, что в детстве тоже был таким невыносимым. По крайней мере, Хостер часто раздражался. Эх, не так он представлял путешествие с сыном. Раньше он наивно полагал, что Уолдер довольно приятный ребенок. И с чего он так решил? Видимо всему виной первое и ошибочное впечатление. Да, Талли, нафантазировал и сам поверил в это. Один раз увидел и решил, что знаешь его? Как глупо… А теперь наслаждайся радостями отцовства.

***

Всё в Западных землях казалось чужим, резким и негостеприимным. Унылые скалы и высокогорные равнины были на редкость скучным пейзажем. Берега рек и озер сплошь оказывались каменистыми и крутыми. Камни тут вообще всюду. Куда ни глянь — всё острое, сухое и враждебное. Даже трава тут какая-то желтая и жесткая. Да уж, край под стать Ланнистерам! Бринден стремительно покидал своих спутников из Долины, оставляя их готовиться к турниру и искать место для ночлега. Минуя ряды лавок ювелиров и прочих ремесленников, Талли старался не зевать и держать руку на кошельке. Уж чего, а мелких воришек тут пруд пруди. Он прошел еще несколько оживленных улиц. Свернув в неприметный переулок, Бринден вышел к маленькой площади. Крики торговцев почти не доносились сюда. Его целью было небольшое двухэтажное аляповатое здание, украшенное колоннами, уродливыми резными балкончиками и еще уймой всего, что видимо, казалось хозяину удачным решением. Несмотря на довольно тошнотворный внешний вид, гостиница была неплохой, а ее хозяин не был представителем львиного семейства, что особо радовало. Бринден не знал, придет она или нет. Его приезд был совсем незапланированным и спонтанным. Он просто решил поехать на ежегодный турнир в Ланниспорте. Многие рыцари из Долины тоже решили участвовать, и Талли прибился к ним. Вообще, Дженна любила определенность и уж точно не любила глупую внезапность. Кто знает, может в этот раз она не посчитает нужным прийти. Комната ему досталась приличная: светлая и просторная. Оставалось надеяться, что Дженна вообще явится. Скинув плащ и сапоги, Талли растянулся на просторной кровати. После долгой дороги было крайне приятно полежать на мягком ложе. Вопреки решению не спать, Бринден уснул сразу же, как только его голова коснулась подушки. Крепкий сон был нарушен оглушительно грубым хлопком двери. Талли подскочил, пытаясь спросонья найти меч. Пекло. Где он вообще? Сон очень неохотно отступал, возвращая память на место. — Талли, ты ведь помнишь, по сколько нам лет? Не находишь, что мы вышли из того возраста, когда уместны тайные встречи под покровом ночи? — Дженна не могла не отчитать его. Это уже видимо традиция. — И я рад тебя видеть, Дженна. Бринден поднялся с кровати и подошел к женщине. Они не виделись около года. Она почти не изменилась. Такая же живая и бойкая, какой всегда была. Талли чувствовал, как губы расплываются в совершенно идиотской улыбке. Дженна усмехнулась и притянула его к себе, сжимая в поистине удушающем объятии. За окном уже давно стемнело. Третий или четвертый штоф предательски опустел. Во время их с Дженной встреч, им редко удавалось поесть нормально. Вот и теперь: вино и пирожные. Пальцы слипались от крема, но почему-то это было неважно. Почти все время разговора, Бринден несильно сжимал пальцы женщины. Странная привычка, сохранившаяся еще с юности. Дженна не протестовала, иногда сжимая руку рыцаря в ответ. Беседа перемежалась раскатами смеха, наверняка перебудившего всех обитателей улицы. Дженна рассказывала о своей жизни в Утесе, о сыновьях, и о том, насколько трудно стало терпеть леди Дорну. Бринден говорил о противном холоде Долины Аррен и о постоянных нападениях горных кланов. С вином, любая тема кажется интересной. Когда все слова были высказаны, повисла тишина. Талли пытался сделать выбор между лимонным и клубничным пирожным. — Брин, ты собираешься участвовать в этом идиотском турнире? — Да. Ты против? — Разумеется! Ты уже старый пень, того и гляди всю площадку песком засыплешь. К тому же, как я понимаю, ты не только ради турнира и пирожных приехал, да? — Да. Я хочу его увидеть. Обещаю, что и близко не подойду. Просто посмотреть бы. Дженна задумалась. Конечно, появляться рядом с их общим ребенком довольно рискованно, но желание увидеть сына было велико. — Ладно. Только никаких разговоров! И шлем не снимай. И не подходи. — Спасибо, Дженна. — Есть за что. Кстати, Киван тоже участвует. Турнир пришелся как раз на именины его драгоценной Дорны. Он теперь жаждет победить и объявить ее Королевой любви и красоты, — Дженна фыркнула и закатила глаза. На рассвете она ушла, а Бринден снова уснул. Проспав целый день, он проснулся только вечером. Рассчитавшись с хозяином, он вышел из гостиницы и побрел в палаточный лагерь, близ турнирного поля, где его, вероятно, уже ждали спутники из Долины. Талли отмахнулся от предложения Корбрея и Ройса пойти выпить, предпочитая снова уснуть. Завтра проклятый турнир, нельзя опять пить всю ночь напролет. Бринден проверил своего коня и доспехи. Не обнаружив никаких изъянов, он завалился спать. Походная постель в шатре была жесткой, но сну это мало мешало, как всегда. Несмотря на то, что турнир проводился утром, было жарко как в последнем пекле. Солнце радостно жгло так, будто собиралось расплавить сталь доспехов, а заодно и рыцаря под ними. Невероятно хотелось скинуть с себя весь этот громыхающий наряд, и нырнуть в какую-нибудь речку. Увы, ни того, ни другого сделать было нельзя. Трибуны, украшенные багрянцем и золотом, должны были скрывать в тени самых важных гостей. Перед началом турнира Бринден стоял недалеко от главных трибун, делая вид, что осматривает поле. Конечно, он ждал появления Ланнистеров. Тайвин выглядел будто король. Сколько Талли его помнил, это выражение холодного превосходства никогда не сходило с холеной физиономии старшего Ланнистера. Вслед за братом шла Дженна, чью фигуру было крайне трудно проглядеть. За руку она держала мальчика, который возбужденно вертел головой, то и дело посматривая в сторону поля. Талли не мог не улыбнуться. Действительно, волосы у этого худенького мальчика ярко-медные, в отличие от всех его светловолосых родственников. Мальчик восторженно таращился на разминающихся рыцарей и что-то говорил матери. В какой-то момент Уолдер стал пристально смотреть прямо на Бриндена. Талли понял, что позволил себе слишком много, когда наткнулся на недовольный взгляд Дженны. Пекло, как она его вообще с такого расстояния заметила, среди всех остальных рыцарей? Бринден поспешил удалиться к своему шатру. Соперники попадались на редкость слабыми, только с одним из них Талли сломал пять копий, но и его в итоге выбил. Ройса, на которого бы Талли поставил, выбил Киван Ланнистер. Кажется, Дженна не шутила, когда говорила, что брат хочет выиграть этот турнир. Кивану достались самые сильные соперники, если это убожество можно было так назвать. Очевидно, все достойные бойцы решили остаться дома. Когда пришло время последней схватки, Талли с сожалением понял, что придется падать, даже не поборовшись. Дженна ведь наверняка разозлится, если Черная Рыба привлечет лишнее внимание к себе, выйдя победителем турнира. Хотелось победить, но он сюда не за этим приехал. Нечего петушиться. Треск копья и Талли летит в пыль. Наверняка нелепо смотрелось со стороны. Удаляясь с поля, Бринден обернулся. Дженна смотрела на него. Опять прощание скомкано вышло. Опять неизвестно когда встретятся.