Невозможный вариант

Сюй Боюань выбрал не лучшее время для поездки в Ханчжоу. То есть сначала оно казалось отличным: весна уже вступила в свои права, было тепло и приятно, на выходе из аэропорта его встретило яркое солнце. Никаких больше холодов, кашляющих людей в толпе и мокрого снега на голову. К счастью, работа Боюаня давала возможность сидеть в помещении хоть неделями. К несчастью, в работу Боюаня каким-то образом вошло Счастье и его капитан со всей своей неповторимой божественностью наперевес. И деться от этой божественности было некуда. Даже Мрачный Лорд не показывался на горизонте, в мыслях Боюаня он незримо присутствовал, и Боюань все время ждал подвоха, чем дальше - тем больше. Боюань в глубине души надеялся, что если приедет в Ханчжоу и заберет свою зарплату, сможет хотя бы немного, внутри себя, ослабить эту ненормальную концентрацию и выдохнуть, зная, что Е Сю занят командой и больше не будет трепать ему нервы в игре. Он не учел только одного: прежде чем избавиться от Е Сю в игре, нужно было вытерпеть Е Сю в реальности. А в реальности Е Сю был гораздо, гораздо хуже. Он постоянно курил, иногда казалось, что даже сам не замечал, как выбивает сигарету из пачки и засовывает ее в рот. Постоянно подкалывал — так, что хотелось ему все-таки врезать, прямо с первых минут. А потом делал вид, что это случайно так вышло и вообще он ничего такого не имел в виду, разводя руками в стороны или еще больше сутулясь. Ухмылялся, перекатывая сигарету из одного уголка рта в другой. И все время смотрел на Боюаня так, словно мысленно препарировал его. Или разрабатывал какую-то стратегию ада и пиздеца, это более вероятно. Боюань поверить не мог, что когда-то и правда думал попросить у него автограф. Какое счастье, что те времена давно и безвозвратно прошли, и сейчас из всей гаммы чувств к Е Сю, раздражение прочно занимало первые десять строчек в списке. И все же Счастье — это не только Е Сю, не стоило об этом забывать. Боюань сам не понял, как умудрился согласиться остаться у них, да еще и провести два с лишним дня в этой безумной компании. Не иначе как размягчение мозгов под влиянием жары, смущения и пристального взгляда Е Сю, от которого хотелось не то спрятаться, не то встряхнуться всем телом. Е Сю словно почувствовал его сомнения и добил последним ударом. — Но ты же тоже мой друг? — спросил он, и Боюань вдруг подумал, что по какой-то извращенной логике они, наверное, и правда друзья. После того, сколько крови и нервов Е Сю ему попортил. После всех бессонных ночей. После того, как Боюань стал дергаться от одного только словосочетания “Мрачный Лорд”. Он снова не мог не пойти на поводу у логики Е Сю и не дать себе шанса узнать его за пределами игры. Да и остальные в Счастье казались нормальными людьми, а посмотреть город глазами местных жителей и не платить за жилье было в общем-то неплохой идеей. Боюань пожалел о своем решении практически сразу. Они еще не успели выйти, как Е Сю пристроился рядом, обдавая сигаретным дымом, и совершенно нейтральным тоном начал разговор о прогнозах на сезон и проигрыше Дождя в недавнем коммерческом матче. Е Сю обладал удивительным талантом говорить очевидные вещи так, что хотелось его убить прямо на месте. За время прогулки по городу Боюань успел несколько раз послать его нахрен, пожалеть о решении приехать и остаться, от души посмеяться над тем, как великий бог Е ведет себя на улице, словно выползший из подземелья затворник. Он щурился, глядя на солнце, прятался в тени, усаживался передохнуть при малейшей возможности, смахивал пот со лба, запутываясь пальцами во взмокшей челке, но не переставал курить. К середине дня Боюань поймал себя на том, что почти перестал чувствовать его дым. Привык. Рядом с Е Сю ко всему привыкаешь, — хмуро подумал Боюань, делая снимок озера. Босс Чень Го тут же предложила сфотографировать его самого на фоне зелени парка, озера и лодок. И, не успев даже щелкнуть камерой, потребовала общее селфи. По привычному уже невезению Боюань оказался плотно прижат к Е Сю. Пряный запах табака окутал плотным облаком, плечу стало жарко, а Е Сю в очередной раз вывел его из себя, шепнув: — Это даже лучше автографа, правда? Неправда. Автограф оставляет память о хорошем игроке, на матчи которого интересно смотреть, а мастерство хочется уважать. Фотография — о том, как рядом с Боюанем стоит улыбающийся мудак, который умудряется бесить его и онлайн, и офлайн. И невозможно на него не смотреть, потому что и в Славе, и в реальном мире, он вечно где-то поблизости, что-то замышляет, курит и прячет раскрасневшееся от жары лицо от солнца. Перелет, жара и долгая прогулка сделали свое дело, и после ужина и душа Боюань мечтал о только о том, чтобы упасть в кровать. Последнее, что он увидел перед тем, как закрыть глаза, был курящий Е Сю. В свете монитора его профиль казался даже красивым, — пришла в голову сонная мысль, и Боюань вырубился, не успев удивиться и не поняв, поставил ли он в итоге будильник или только включил телефон. Боюань не знал, что его разбудило. Видимо, привычка играть ночами дала о себе знать, и он открыл глаза, вслушиваясь в тихие щелчки клавиатуры. Руки Е Сю двигались так медленно, что впору было усомниться в том, что он про. Словно почувствовав его мысли, Е Сю обернулся к нему, снимая наушники. Взгляд его был каким-то застывшим, будто он не весь был в реальности, и Боюань, посмотрев на часы, напомнил ему, что Чень Го запланировала для всех ранний подъем. — Я справлюсь еще и не с таким, — ответил Е Сю таким тоном, что Боюаню вдруг стало не по себе. Он совершенно точно не хотел знать, с чем еще Е Сю может справиться и что он там может пообещать лично Боюаню. Во рту пересохло, и Боюань, зевнув, поднялся. Раз уж он все равно проснулся, можно и сходить попить. В незнакомой комнате в темноте ориентироваться приходилось почти наощупь, но в коридоре вроде горел свет, так что до ванной он доберется. — Осторожнее, — предупредил его Е Сю. Боюань бездумно подчинился, едва не выругавшись про себя. Со сна инстинкты работали плохо, он не заметил шкаф у самой двери. Когда он вернулся, Е Сю снова смотрел в монитор. Мрачный Лорд бился с монстром, а потом вдруг толкнул его в гейзер, и тот улетел за пределы экрана. Интересная стратегия. Боюань подошел ближе, рассматривая стол, блокнот с пометками, полупустую пачку сигарет и пепельницу с окурками. Все это казалось таким обычным, почти домашним, что у Боюаня на мгновение возникло ощущение, что он подглядывает за чем-то личным, недоступным сторонним людям. Возможно, так оно и было, если Е Сю писал гайд к новому данжу. Но Боюань уже привык к тому, что там, где дело касается Е Сю, его мозг иногда вытворяет очень странные вещи. Например, признается Е Сю в том, что давно хотел посмотреть, как тот создает свои гайды. Любопытство победило, давний интерес вернулся с новой силой, и Боюань остался стоять за плечом у Е Сю, наблюдая за тем, как тот проходит данж, пробуя новые приемы. Иногда он даже комментировал, оценивая стратегию. Ночная темнота делала слова мягче, звуки — тише, а движения более плавными. В какой-то момент Боюань поймал себя на том, что смотрит не на экран, а на пальцы Е Сю, скользящие по клавиатуре. Его игра завораживала даже в таком ритме. Е Сю вдруг повел плечом, и Боюань, смутившись, переступил с ноги на ногу. И чего это он вдруг? Наблюдать за тем, как двигается игрок уровня Е Сю, было, конечно, интересно, но не настолько, чтобы забывать, кто он такой на самом деле. Е Сю тут же напомнил, ляпнув какую-то чушь, от которой у Боюаня зачесались кулаки отвесить ему затрещину. Остаток данжа Е Сю проходил быстрее, а Боюань чувствовал, что с каждым поворотом на него нападает усталость. К концу его уже пошатывало, но он упрямо досмотрел до того, как финальный босс упал, Е Сю подобрал неплохой дроп — этому мудаку еще и везло — и наконец снова улегся в постель и отрубился до самого утра. А когда проснулся, первым делом обратил внимание на обгоревшие щеки и нос Е Сю. Краснота сползала по шее на ключицы и грудь, обрисовывая вырез футболки, в которой Е Сю вчера гулял. Вот ведь и правда, затворник. А может, и вампир. Боюань усмехнулся про себя и, не удержавшись, ткнул пальцем в обожженную кожу, наблюдая, как от прикосновения остается белый отпечаток. Сонное и очень удивленное лицо Е Сю отправилось в копилку к вещам, которые можно будет вспоминать, когда тот в очередной раз доведет Боюаня до белого каления. Жара только усилилась, напоминая о приближающемся лете, и Боюань изредка поглядывал на Е Сю во время прогулки, вспоминая, как сам обгорел несколько лет назад. Ощущение зуда, непрерывного жжения под кожей, от которого любое дуновение ветерка ощущалось ледяными иглами, запомнилось надолго. Врагу не пожелаешь, но по законам мироздания врагу этим же и прилетело. Наверное, в мире все-таки была справедливость. Е Сю сегодня вел себя еще хуже, чем вчера. — Старина Поток, не появилось ли в Ручье перспективных игроков? — спрашивал он у самого уха Боюаня и выдыхал дым так, что невозможно было не вдохнуть его следом за ним. От злости пульс Боюаня ускорялся, становилось тяжелее дышать. Он бесился и смущался собственной реакции, и палящее солнце ощущалось из-за этого только сильнее. Наверное, именно поэтому Боюань и заметил, что кожа Е Сю резко покраснела, что он морщится при каждой затяжке и явно старается не вертеть лишний раз шеей. Вот идиот, неужели не додумался намазаться чем-нибудь перед выходом? У девушек наверняка был крем от загара или что-нибудь подобное. Несмотря на все выходки Е Сю, Боюань ему сочувствовал. И, увидев аптеку на площади с фонтаном, решил — черт с ним, мучиться еще потом угрызениями совести. Да и может, Е Сю испытает какое-то подобие благодарности и отъебется от Боюаня хотя бы на полчаса. Выражение лица у Е Сю, когда Боюань вернулся, было совсем неживым. Так что Боюань, не думая, выдавил крем на пальцы и в несколько движений размазал по носу, щекам и шее Е Сю, обругав того за неспособность позаботиться о себе в таких простых вещах. Тот замер, кажется, не дыша. Ладонь обожгло от прикосновения к обгоревшей коже, и до Боюаня вдруг дошло, что он вообще делает. Мелькнула мысль — если смутиться сейчас, то будет еще хуже, так что Боюань отстранился, кивнул и как можно спокойнее сказал, протягивая Е Сю крем: — Ты конечно не будешь им пользоваться, но все равно возьми. — А потом добавил: — Вместо редких материалов, такого у тебя точно нет. Потому что ты идиот. Прозвучало не очень, но остальные не заметили, и Боюань расслабился. — Как насчет рыбы на обед? — спросила Чень Го, отвлекая его. Боюань улыбнулся. — Звучит неплохо! — Тогда отлично, пойдем на обратном пути через парк, там как раз есть ресторан, где отлично готовят рыбу. И чай у них тебе наверняка понравится. Ханчжоу был красивым городом. Пагода, мавзолей. Боюань наделал фоток, чтобы отправить потом родителям. Одну, с видом с холма, можно было даже на заставку телефона поставить, такая она была яркая и весенняя. Надо будет подумать об этом на обратном пути. Жара нарастала, футболка прилипала к спине, челка взмокла. Боюань мечтал поскорее спрятаться в тени, но Чень Го настояла на еще одной общей фотографии на вершине, даже попросила пожилую даму их снять, чтобы все влезли в кадр, и Боюань вновь оказался прижат к Е Сю. От него пахло табаком, кремом, немного потом. Запах забил ноздри, захотелось чихнуть. Надо же, а он думал, что уже не замечает табачный дым, отстраненно подумал Боюань. После обеда в прохладном ресторане и мороженого на десерт, дышать стало легче. Боюань поймал себя на том, что все больше отвечает на подколки Е Сю. Видимо, эффект личного знакомства. Все, кого он встретил в Счастье, или игнорировали его, или отвечали ему той же монетой. Игнорировать у Боюаня не получалось, уж слишком сильно замечания Е Сю проникали под кожу. Наверное, это следующая ступень дзена имени Мрачного Лорда, подумал Боюань, когда они вошли в дом. После влажной жары на улице, в комнате было хорошо. Настолько, что Боюань даже довольно застонал, вставая под вытяжку, из которой дул легкий ветерок. Боюань задрал футболку и прикрыл глаза, наслаждаясь прохладой. А когда открыл их, Е Сю вдруг оказался слишком близко, перекрыв поток воздуха. Ну какого хрена! А потом Е Сю качнулся вперед и поцеловал его. Прижался губами, оставляя терпкий вкус табака. Скользнул горячим языком, и сердце Боюаня вдруг заколотилось, а в мозгу забилось “пиздец, пиздец!”. Боюань рванулся в сторону, пытаясь осознать, что произошло. Е Сю поцеловал его. Е Сю его поцеловал. Какого хера! Это было так… да блядь! Злость, жаркая, душная, лишающая способности думать, застучала в сердце, разливаясь по венам. Боюань сам не понял, как так получилось. Секунду назад он стоял в центре комнаты, а теперь его ладони соприкоснулись с плечами Е Сю, и тот отступил к стене. А Боюань вместо того, чтобы остановиться, замахнуться сильнее и врезать ему уже наконец за все хорошее, шагнул к нему. — Я все-таки тебя убью! — пообещал Боюань Е Сю, прежде чем поцеловать его. Е Сю ответил, вжимая Боюаня в себя, опаляя жаром, выбивая все связные мысли. Приоткрыл рот, впуская язык Боюаня, и от этого простого жеста, возбуждение подскочило до каких-то запредельных высот. Боюань застонал в поцелуй и ощутил на губах вибрацию ответного стона. Е Сю скользнул ладонью по спине, шире расставил ноги, позволяя Боюаню втиснуть колено между его бедер. Чужой стояк уперся в бедро, собственный давил на ширинку, в крови билось желание такое сильное, что на секунду стало страшно. Этого мгновения Боюаню хватило, чтобы в голове возник один-единственный вопрос: какого хрена он делает? Он что, правда, целует Е Сю и стонет от удовольствия? Пиздец! Боюань разорвал поцелуй, отступил на несколько шагов. Ужас затопил его целиком и вмиг, в мыслях проносились тысячи вариантов, как Е Сю использует это против него и как он попал и не заметил, и что теперь будет… Он вспомнил как реагировал на Е Сю с первой встречи, как касался его утром, как целовал только что. Е Сю слишком наблюдательный, слишком хороший тактик, не мог не заметить даже то, о чем сам Боюань понятия не имел. Е Сю смотрел на него широко распахнутыми глазами, грудь его быстро вздымалась, губы блестели после поцелуя. Желание шагнуть к нему и продолжить было таким сильным, что Боюань испугался по-настоящему. Он слетел по лестнице, бросил выглянувшей из кухни Чень Го, что ему нужно проветриться, и выскочил из дома. В голове билось, что нужно уйти подальше, лучше всего — на другую планету, но с каждым шагом злость выветривалась, наваливалась усталость после вспышки. Сердце все еще стучало слишком быстро, в горле пересохло. Нужно было остановиться и подумать. Боюань огляделся. Вывеска кафе бросилась в глаза, и Боюань шагнул внутрь. Посетителей было много, стоял веселый гомон, стайка девушек чуть младше Боюаня, крутилась у стойки, выбирая пирожные. Боюань заказал чай и вышел во дворик. Здесь, несмотря на шум улицы, было все же потише. Он устало опустился за столик в зоне для курящих. Глубоко вдохнул и поморщился — резкий запах сигаретного дыма ударил в нос, и первой пришедшей в голову мыслью было “не то”. Слишком терпко, слишком душно, слишком дымно. Боюань покачал головой, пытаясь понять, когда это он так попал. По всему выходило, что никогда. Или с самого начала. С тех пор, как начал все время думать, где Мрачный Лорд и что делает, задолго до того, как узнал, кто он такой, познакомился с ним, впервые пообещал набить ему морду, увидел его в реальности, бледного, с сигаретой в зубах. Может ли такое быть, что настороженное раздражение вдруг перерастает в желание? Может ли такое быть, что Боюань просто поехал крышей и ничего этого не случилось? А что если бы он приехал в другое время и не залип так на обгорающем Е Сю? У него не было ответов, только новые вопросы. Боюань не знал, сколько просидел, глядя в одну точку, пытаясь разобраться в себе и не находя объяснений произошедшему, кроме дурацкого, банального и нереального — они оба этого хотят. Телефон завибрировал входящим сообщением. Боюань вздрогнул, выныривая из своих мыслей, разблокировал экран. Чень Го спрашивала, все ли в порядке. “Да, спасибо за беспокойство. Скоро буду, спокойной ночи”, — быстро набрал он и, подумав, прибавил смайлик в конце сообщения. Боюань закрыл QQ, потом открыл снова и уставился на сегодняшнюю фотографию. Е Сю стоял, плотно прижавшись к нему. В зубах сигарета, уголки губ подняты в улыбке. В глазах то же самое темное, нечитаемое выражение, врезавшееся в память Боюаня перед тем, как он вылетел из комнаты. Сам Боюань напряженно смотрел в камеру, очки чуть съехали, прижимая мокрую челку ко лбу. Боюань задумчиво скользнул взглядом по синим стеклам, в которых отражался краешек яркого солнца. Насколько реален самый нереальный вариант? Телефон снова завибрировал, когда до закрытия кафе оставалось полчаса. Боюань замер, глядя на иконку входящего вызова от Чень Го, а потом нажал на прием. Начинать разговор не хотелось. Если Е Сю есть, что сказать, пусть говорит. — Ты где? — раздалось в трубке. Голос Е Сю был тихим, спокойным и серьезным. К черту. Боюань назвал место, услышал ответ и отключился. “Жди, я сейчас приду,” — эхом отражалось в голове. “Я только и делаю, что тебя жду”, — подумал Боюань и снова открыл фотографию. Е Сю на снимке смотрел прямо в душу, выполняя комбо за комбо, чтобы выбить из Боюаня весь возможный лут вместе со спокойствием, уверенностью в себе и нормальной жизнью. Боюань мрачно посмотрел на площадь перед собой и тут же заметил стоявшего поодаль Е Сю. Он курил, не сводя глаз с рук Боюаня, но под его взглядом очнулся и пошел вперед. Неуверенно остановился, и Боюань сдался. — Это зона для курящих, — сказал он, и Е Сю сел рядом, доставая сигарету. Его дым пах приятно. Знакомо. Возбуждающе. От близости Е Сю в солнечном сплетении скапливалось напряжение. Боюань смотрел на него, и сердце стучало чуть быстрее, а мысли опять крутились вокруг одного и того же вопроса. Е Сю докурил, и Боюань взглянул на часы. — Они закрываются через пять минут. Е Сю проследил за его взглядом и молча кивнул. Дорога обратно казалась в несколько раз дольше, чем туда, и все равно промелькнула за один миг, и Боюань очнулся в комнате, запирая за собой дверь. Е Сю остановился на середине, выбил сигарету из пачки, повертел в пальцах. Сколько можно думать? Боюань решительно шагнул вперед, сокращая расстояние между ними. В глазах Е Сю мелькнуло что-то нечитаемое, и Боюань подошел ближе, почти вплотную. С такого расстояния он мог разглядеть темные ресницы, темную радужку, покрасневшую кожу на щеках и носу. С такого расстояния все сомнения казались еще больше, и Боюань задал вопрос, не оставляя себе путей к отступлению. Мечтая о том, чтобы их не осталось и не появлялось больше. “Я не могу тебе врать”. Слова ударили под дых, лишая возможности вдохнуть. Сердце застучало так сильно, что закружилась голова. Невозможный вариант — единственный возможный? — Я ничего из этого не планировал, — продолжил Е Сю. — Все планы проваливаются с тех пор, как тебя увидел. К черту, просто к черту. Боюань открыл глаза и поплыл, натолкнувшись на горячий, жадный, потемневший от желания взгляд Е Сю. Отступать Боюань не планировал больше никогда. Он проснулся и несколько мгновений лежал, пытаясь осознать произошедшее вчера. Е Сю, поцелуй, секс. Бессмысленная попытка разговора, когда все уже сказано. Боюань повернул голову, глядя на спящего Е Сю. Щеки его по-прежнему были красными, а на носу появилось маленькая белая точка. Кожа будет слезать, чесаться, раздражать его, и это будет прекрасным кармическим воздаянием, решил Боюань и прикоснулся пальцем к светлому пятнышку. Е Сю распахнул глаза и тут же улыбнулся. Потянулся за поцелуем. Тягучим, неторопливым, все еще сонным. Боюань поплыл. Член дернулся, наливаясь. Е Сю усмехнулся. — Доброе утро, — тихо проговорил он, подаваясь бедрами. — Доброе. — Боюань притянул его к себе. — Сколько времени? — спросил Е Сю, скользнув губами по шее Боюаня. Боюань запрокинул голову, давая Е Сю больше места. Тот тут же втянул чувствительную кожу в рот, пощекотал языком. — Не знаю, ты же вчера снял с меня часы, — напомнил Боюань, едва сдерживая рвущийся с губ стон. Сжал задницу Е Сю, притираясь ближе. С каждым движением под одеялом становилось все жарче, их члены сталкивались, дыхание сбивалось. — Придется быть тише, — прошептал Е Сю на ухо Боюаню, и толкнул его на спину. А потом скользнул ниже, к члену, и Боюань задохнулся. Е Сю широко лизнул снизу вверх, мягко обхватил губами головку, пососал и выпустил, а затем снова насадился, глубоко, почти до половины. Сжал пальцами основание, скользнул языком вдоль ствола и снова выпустил. Боюаню зажал рот ладонью, напоминая себе быть тише. Не стонать. Не орать. Не шептать бессвязно все, что приходит в голову. Не кричать имя Е Сю, хоть и хочется, с каждым прикосновением его языка. Боюань терялся в удовольствии, реальность распадалась на куски. Горячий рот Е Сю плотно обхватывал его член, и стоило огромных усилий не толкаться вверх, вбиваясь ему в горло. Палец Е Сю скользнул между ягодиц, покружил вокруг входа, надавил и втиснулся внутрь. Боюаня подбросило на кровати, он больно прикусил ладонь и кончил. Е Сю выпустил изо рта его член, лизнул чувствительную кожу, собирая остатки спермы, и Боюань едва не испытал еще один оргазм. В глазах потемнело. Е Сю накрыл его собой, отвел в сторону ладонь и прижался губами к месту укуса. — Вчера весь день пялился на твои часы. Сегодня — буду смотреть на этот след и знать, что он из-за меня, — шепнул он, обводя покрасневшую кожу языком. У Боюаня закружилась голова. Честность Е Сю — это какой-то полный пиздец. — Ты все-таки пиздец, — озвучил Боюань свои мысли и впился в его губы поцелуем. — Тоже хочу, — добавил он, обхватывая ладонью член Е Сю. Они завозились, меняясь местами, и замерли, когда где-то в глубине дома раздался хлопок двери. — Придется быть еще тише, — сказал Е Сю, когда Боюань уселся между его разведенных коленей. От вида Е Сю, открытого, возбужденного, расслабленного, хотелось запереть дверь и остаться в постели навечно. Ну или пока они не умрут от голода, или Чень Го не отключит интернет, потому что в Славу бы все равно пришлось возвращаться. Боюань обхватил ладонью член Е Сю, двинул рукой несколько раз, наслаждаясь тем, как распахнулись глаза Е Сю, как с губ сорвался едва слышный вздох. Лизнул головку, собирая языком смазку. Скользнул ниже, втянул в рот яички, не прекращая двигать рукой. Е Сю дернулся, лежащая на бедре ладонь сжалась в кулак. Долгая прелюдия у них будет в следующий раз, решил Боюань, и вобрал в рот головку. Е Сю крупно вздрагивал, толкаясь бедрами вверх, задавая ритм, требуя быстрее, больше. Он не продержался и нескольких минут, замер, а затем задрожал, толчками выплескиваясь в рот, на губы и грудь Боюаня. Боюань облизнулся, чувствуя, как оседает на языке терпкость. — Иди сюда, — выдохнул Е Сю, дергая его на себя и целуя, пока хватало дыхания, а потом просто прижимаясь губами к губам и не выпуская из объятий. — Знаешь, — сказал Е Сю, — кажется, мы оба должны одну услугу старине Вэю. — Не помню, чтобы я что-то ему обещал. — Ты и не обещал. Но попросит он с обоих, — усмехнулся Е Сю. Боюань вздохнул и подумал, что надо бы послать его нахер вместе с Вэй Ченем и их взаимными обещаниями. — Поздно, — шепнул Е Сю, угадав его мысли, и снова поцеловал Боюаня. Ладно, с этим они разберутся потом, решил Боюань. Е Сю закурил, и Боюань вдохнул единственно правильный табачный дым. Прикрыл глаза, не в силах сдержать глупую улыбку, рвущуюся наружу. Невозможный вариант казался самым логичным. Если мыслить ненормальной логикой Е Сю, разумеется. Но Боюань уже привык, и ему, кажется, даже нравилось.