Невозможный вариант

Боюань прикрыл глаза, расслабляясь, с наслаждением выдохнул, погружаясь в горячую воду. День был очень долгим, и не сказать, что легким. Вся неделя была муторной, полной какой-то бессмысленной беготни и в реале, и в “Славе”. А заодно — упущенных боссов, чужих и своих ошибок. И сегодня команду Боюаня чуть не вынесло в данже на сотню всего-навсего на третьем боссе. Рейд заканчивали две трети отряда, зато все обогатились бесценным опытом, а Боюань от души нарубился монстров. Поэтому сейчас, когда рабочий день закончился, Боюань наконец-то решил позволить себе расслабиться. Вода всегда помогала отвлечься. Кожу слегка пощипывало — Боюань немного перестарался с температурой, но дожидаться, пока остынет, не хотелось. Напряжение постепенно отпускало, дышать становилось легче. Боюань скользнул ниже, погружаясь с головой. Волосы щекотно скользнули по лицу, все звуки стали тише. Хорошо. Конечно же, именно в этот момент сквозь воду до него донеслась мелодия вызова в QQ. Боюань вынырнул и, от души выругавшись, перегнулся через бортик. Вытер руку, разблокировал экран. Звонил Рассвет, он сегодня дежурил в ночную смену и точно не стал бы вызывать Боюаня просто так. — Что случилось? — спросил Боюань, готовясь к худшему. — Мрачный Лорд. — Блядь! — Тебя хочет. — Что? Да он совсем уже охуел. Предчувствия не обманули. Е Сю зачем-то решил припереться в локацию, куда Боюань обычно ходил рубить монстров, и начать пробовать новые приемы на мобах. Какой-то умник подумал, что появление Мрачного Лорда в игре значит, что где-то рядом есть дикий босс, причем наверняка уведенный “Счастьем” откуда-то, и через пять минут все гильдии ринулись в эту часть карты. Конечно же, не обошлось без интриг и срачей, и в итоге все вылилось в бессмысленную битву всех против всех, в ходе которой Е Сю и пристал к “Ручью” с требованием позвать Боюаня. Заварушка получилась знатная, Рассвет страшно радовался тому, что удалось вынести пару мудаков из “Травы”, из одного даже выпал оранжевый пояс. Но Мрачный Лорд заебал, и не мог бы Боюань что-нибудь с этим сделать. Боюань мог бы. Вылезти из ванной, покидать вещи в рюкзак и купить билет на ближайший рейс до Ханчжоу. Проехать по знакомому маршруту до “Счастья”, подняться в комнату. Открыть дверь, хорошо бы с ноги, но Боюань уважал босса Чень Го, она работала с ебанатами все-таки, зачем добавлять ей еще проблем. Развернуть Е Сю на крутящемся кресле, выбить из рук сигарету и врезать. Или поцеловать. Или и то, и другое, потому что Боюань ужасно скучал. Настолько, что иногда казалось, что все, что случилось в Ханчжоу две недели назад — выдумка. Плод больного воображения из-за недосыпа, общей задолбанности и собственной фиксации на Е Сю. Но каждый раз заходя в QQ и видя зеленый значок напротив контакта Мрачный Лорд, Боюань убеждался, что нет, не привиделось. Не показалось. И каждый раз накатывало облегчение — на миллисекунду, но Боюань успевал его поймать. Вот и сейчас, открывая контакт-лист после разговора с Рассветом, Боюань почувствовал мимолетную радость, тут же начисто сметенную раздражением. Какого хера. Он так и написал. “Соскучился”, — прилетело в ответ вместе с курящим смайлом. Боюань мог бы спросить, почему обязательно надо было устраивать какую-то херню в игре вместо того, чтобы просто позвонить, но он и так знал, что ответит Е Сю. Он ничего не устраивал, гильдии в очередной раз перехитрили сами себя. Небесный сервер — открытая территория, все имеют право ходить в любые локации и рубить там монстров. Даже Боги. Даже Бог Е. Или не так, особенно Бог Е. Он же живет на свете для того, чтобы всем было нескучно, а Боюаню — втрое больше, чем остальным. “Чем занимаешься?” “Лежал в ванне и пытался расслабиться”, — Боюань специально написал в прошедшем времени в надежде, что до Е Сю дойдет. Но нет. Вместо ответа на экране возник входящий видеовызов. Боюань кликнул на прием и, увидев свое изображение в окне, поморщился. Весь мокрый, с волос капает на лицо, щеки раскраснелись. — Ну привет, — сказал Боюань, смахивая воду. Лицо Е Сю не двигалось. Кажется, что все зависло. Боюань задумчиво наклонил телефон в разные стороны и заметил, что Е Сю все-таки шевелится. Он затянулся, правда, как-то медленно и странно. Связь что ли барахлит? — Ты меня видишь вообще? — спросил Боюань, снова откидываясь на бортик. После воздуха в ванной вода обожгла грудь и плечи. Как приятно. Боюань вздохнул и улыбнулся — хорошо. — Вижу, — ответил вдруг Е Сю. — И слышу, — добавил он. Его голос звучал тихо. От мягкого тона у Боюаня поползли мурашки по коже. Так Е Сю говорил редко, по QQ — почти никогда. Они общались голосом постоянно, но с видео сейчас казалось, что Е Сю почти рядом. И видит его раскрасневшееся от горячей воды и пара лицо — очень близко. Это смущает. Кажется слишком личным, хотя куда им еще больше. Когда Боюань был в Ханчжоу, они спали в одной кровати, целовались все утро как ненормальные и провели полдня в постели, наплевав на то, что за дверью и за стенами шумело, смеялось и ходило туда-сюда все ненормальное “Счастье”. Их переписка измерялась уже, наверное, гигабайтами. Текста, смайликов, скринов. Боюань тоже скринил некоторые моменты, потому что каждый раз проматывать чат, чтобы подрочить на очередной обмен репликами, далеко и неудобно. А дрочил Боюань на Е Сю регулярно. Постоянно, даже когда злился на него, что тоже бывало почти каждый день. Даже когда Е Сю намеренно доводил Боюаня до того, что тот присылал в ответ “ПНХ” и средний палец. А потом вспоминал, как Е Сю бесил его в Ханчжоу, а потом шагнул к нему и поцеловал, разрушив привычный мир до основания. Боюаню хватало одних только воспоминаний. И одновременно их было так мало. Всего было мало: переписки, разговоров, Е Сю в его жизни. Скажи Боюаню кто об этом еще три недели назад, он бы смеялся очень долго, а потом — упал бы лбом в клавиатуру. Так, чтобы отпечаток остался. Е Сю — до Ханчжоу — вызывал у Боюаня исключительно такую реакцию. А после — будто прорвало. Эмоции стали ярче, сильнее. Разговоры с Е Сю заводили, во всех смыслах. От его тона вело. От того, как Е Сю говорил, что скучает, вставало каждый раз. Хотелось уже наконец встретиться, поцеловать этого мудака в реале. Прижаться к нему всем телом, вдохнуть резкий запах табака и ощутить вкус сигарет на губах. Боюань терпеть его не мог. Раньше. Е Сю менял его мир и перекраивал его под себя постоянно, с той же легкостью, с какой менял планы всех гильдий и клубов в “Славе”. До встречи оставалось совсем немного. Е Сю сказал, что у них со стариной Вэем есть дело в Гуанчжоу на выходных, так что жди, малыш Боюань. И готовься. Боюань и готовился. Только слишком расслабился и не подумал, что Е Сю устроит переполох за два дня до вылета. — Ну раз видишь и слышишь, то знаешь, что ты не вовремя, хотя когда тебя это волновало. Выкладывай. Боюань держал телефон одной рукой, опираясь на бортик. Второй снова провел по лицу, размазывая воду. Сморгнул капли, зачесал назад мокрую челку, которая лезла в глаза. — Наоборот, мне кажется, я очень вовремя, — произнес Е Сю, в голосе его явно слышалось обещание. Любые обещания от Е Сю — не к добру. Боюань сглотнул, мгновенно подобравшись. Вода колыхнулась вокруг него, лизнула сосок, тут же напрягшийся. Боюань покосился в камеру, чуть приподнял телефон, надеясь, что Е Сю не видно. — Верни как было, — тут же потребовал тот. Тон его сменился, стал на секунду жестче. Боюань опустил руку на бортик, глядя на то, как в маленьком квадратике на экране видно его лохматую голову, покрасневшие щеки и грудь и воду, едва касавшуюся соска. Глаза Е Сю потемнели, он жадно вглядывался в монитор. Точно так же он смотрел, когда Боюань в первый раз поцеловал его сам. К члену прилила кровь, Боюань поерзал, но от этого стало только хуже. При каждом движении вода касалась кожи, мягко и ласково скользила по руке, по груди и плечам, когда Боюань опускался ниже, едва не погружаясь с головой. — Подними руку, — Е Сю продолжал командовать. — Больше ничего не поднять? — Это мы еще посмотрим. Е Сю перекатил сигарету из одного уголка рта в другой. Усмехнулся — невозможно-нахально, и Боюаню сразу захотелось “случайно” закрыть на секунду камеру пальцем. — Посмотрим? — переспросил Боюань и все-таки скользнул пальцем по камере. — Эй! — возмутился Е Сю. — Наглеешь, малыш Боюань? — Учусь у лучших, бог Е. Е Сю засмеялся. Боюань поднес телефон ближе, разглядывая его. Краснота давно сошла с щек, сменилась на легкий загар. Е Сю больше не выглядел бледным привидением, встретишь его на улице — не сразу догадаешься, что он вышел из дома в первый раз за неделю. — Бесстыдству лучше учиться у старины Вэя, — сообщил Е Сю. — Окей, — согласился Боюань. После знакомства с Вэй Чэнем, Боюань почти поверил в то, что на свете действительно существует более бессовестный человек, чем Е Сю. — Нет. Е Сю вдруг посерьезнел, наклонился ближе, глядя прямо в камеру. Боюань сглотнул. На таком расстоянии хорошо было видно, какие у Е Сю длинные ресницы, которые так и тянуло потрогать пальцем, хотя бы через экран. А лучше — при встрече провести по ним губами, чувствуя, как они щекочут кожу. Сразу вспомнилось, как Боюань смотрел на Е Сю тем утром в Ханчжоу и думал, что он удивительно раздражающий и удивительно же привлекательный. Ресницы его, глаза. Такие красивые пальцы. — Открой камеру. Боюань подчинился. Е Сю впился в него взглядом. — Не думай даже ничему ни у кого другого учиться, — Е Сю говорил очень серьезно и, кажется, ревновал Боюаня. Это было странно, непривычно и очень возбуждало. Ответ сорвался с языка сам собой. — Я и не собирался. Тебя мне хватит на всю оставшуюся жизнь, — уже договаривая фразу Боюань понял, что ляпнул. Но забирать слова обратно не хотелось. — Вот и хорошо. Ты выбрал себе отличную жизнь. Боюань нахмурился. С волос сорвалась капля — и попала прямо в глаз. Боюань стер ее, оставляя мокрые следы на лице. Е Сю облизнулся, и Боюань поплыл. В губах Е Сю не было ничего особенного, но Боюань только и думал о том, чтобы их поцеловать. А сейчас еще — чтобы перенестись в Ханчжоу, наклониться над креслом Е Сю, разбрызгивая воду, и прижаться к нему, ощущая горький вкус сигарет. Целовать так долго, что футболка Е Сю промокнет насквозь, а у Боюаня спина затечет от неудобной позы. — Хочу посмотреть на тебя, — прервал его мысли Е Сю. Боюань отвел руку, глядя как на экране появляется его изображение по пояс. Е Сю выдохнул дым, затушил сигарету. — Ты там один вообще? — поинтересовался Боюань. Е Сю по-прежнему жил один, но это же “Счастье”, где гарантия того, что в любой момент не распахнется дверь и на пороге не возникнет Булочка. — Да. Могу даже дверь запереть, если хочешь. “Хочу”, — подумал Боюань. Хочу посмотреть, как ты пойдешь к двери. Хочу увидеть, как у тебя стоит. — Да, — кивнул он. — А где мое поощрение? — Ну конечно, без редких материалов не обойдется нигде и никогда. Боюань поднял руку повыше, чуть приподнялся, так что вода отлила от плеч, груди и живота. Воздух показался прохладным, капли на коже щекотно сползали вниз, оставляя влажные дорожки. Е Сю на мгновение прикрыл глаза и признался: — Кажется, мне будет тяжело идти после таких поощрений. — Могу закрыть камеру, — теперь настал черед Боюаня ухмыляться. — Даже не думай об этом, малыш Боюань. Е Сю стащил наушники, поднялся, резко отодвинув кресло, и пошел к двери. Боюань проводил его взглядом, жалея, что не может коснуться спины под темной футболкой. Провести ладонью сверху вниз, задержаться на пояснице, а потом развернуть его лицом к себе... Вернулся Е Сю так же быстро, замер, глядя в камеру, постучал по столу пачкой сигарет, а затем снова надел наушники. — Скучал по мне? — насмешливо спросил он. — Да, — честно ответил Боюань. Е Сю засмеялся и провел по лицу ладонью. — И почему ты такой честный… — Ну ладно, я не скучал совсем. Ни сейчас, ни все эти дни, сразу как зашел в аэропорт в Ханчжоу. Не жду твоего приезда. Ни капельки. Боюань снова отвел руку так, чтобы камера ухватила, как он ведет ладонью по животу вниз, как обхватывает под водой член и медленно двигает кулаком вверх и вниз. — Не дрочу на тебя. Вообще. Е Сю протяжно выдохнул. Боюань залюбовался тем, как его взгляд стал расфокусированным. Как он скользнул рукой вниз, касаясь себя. — Я тоже, — произнес Е Сю. — Не жду и не скучаю. Не фантазирую каждый день о том, как буду тебя целовать. Медленно водить языком по твоим губам. Не думаю о том, как хочу коснуться тебя. Стащить с тебя всю одежду, часы. Не представляю, как буду растягивать тебя, и кажется, это будет очень быстро в первый раз. Но потом — долго. Так долго, что ты потеряешь все терпение, начнешь злиться и хмуриться — как сейчас. Совсем не думаю об этом. Совсем не думаю о тебе, Боюань. Его голос, казалось, заполнял ванную, а слова гулко отражались от стен. Е Сю произносил его имя мягко, растягивал гласные так, что каждый звук прокатывался по коже волной мурашек. — Продолжай, — попросил Боюань. — Что продолжать? Я же сказал — тоже ничего такого не думаю, — Е Сю усмехнулся. — Какой же ты все-таки… Опять требуешь редкие материалы? — А есть? Боюань сел выше, упираясь спиной в прохладную стену. Вода теперь доходила до бедер. Он повернул телефон так, чтобы Е Сю было видно его всего от растрепанной намокшей челки до покрасневшей от притока крови головки члена. — Сойдет? — Да, — выдохнул Е Сю. — Я правда не думаю о тебе, потому что стоит начать, и уже не остановиться. Вижу тебя онлайн — и сразу представляю, как ты сидишь перед монитором, весь серьезный и сосредоточенный, как осматриваешь местность в игре, как переключаешься между вкладками и читаешь все чаты — невозможно пройти мимо. Хочу, чтобы ты смотрел только в наш чат. — Бесишь меня каждый раз, когда делаешь так, когда заставляешь QQ разворачиваться на весь экран, потому что знаешь, что я не выключаю уведомления. — Представляю, как ты бесишься, и хочу оказаться рядом. — Я тоже. — Будешь бить? — Буду целовать. — Заставишь меня замолчать поцелуем? — Я перестал верить в то, что тебя можно заставить замолчать. Слова лились сами собой, получалось честнее и откровеннее всех предыдущих их разговоров. Это заводило. Боюань двигал кулаком по члену все быстрее. Вслушивался в тихие стоны, срывающиеся с губ Е Сю. Стонал сам, стараясь быть потише: все звуки сейчас казались слишком громкими. — Мне нравится твой реализм, малыш Боюань. — Мне нравится твоя самоуверенность. Бесит. Но все равно нравится, — признался Боюань. Е Сю сорвало в оргазм. Он зажмурился, выгнулся, запрокинув голову, и Боюань скользнул взглядом по его шее — тоже слегка загорелой, — представляя, как будет целовать его при встрече. Собственное удовольствие зашкаливало, Боюань балансировал на грани, но остановил руку, любуясь Е Сю. А тот открыл глаза, посмотрел в камеру и хрипло сказал: — Мне нравишься ты. Боюань кончил с низким стоном, наплевав на то, что хотел быть тише. Его всего трясло, он сполз ниже, снова погружаясь в воду. Слова Е Сю осели в мозгу, на сердце, в душе. Пульс стучал в ушах, забивая посторонние звуки. Глаза закрылись сами собой, пальцы сжали телефон так, что казалось, еще немного — и он раздавит экран. — Если ты сейчас не скажешь “я тоже”, мне будет очень неловко. Голос Е Сю ворвался в сознание, заставил открыть глаза. Боюань взглянул на экран с непониманием, поднес ближе, разглядывая Е Сю. Он смотрел цепко, внимательно. Еще даже не успел закурить — ждал ответа Боюаня. — Какой ты все-таки придурок, — вздохнул Боюань. — Я тоже. Е Сю улыбнулся и все-таки закурил. Боюань вновь сел, вяло подумав, что надо закончить разговор и включить душ. — Ты чего вообще хотел и какого хрена устроил? — У меня было срочное дело. — Какое? — Хотел посмотреть, как ты дрочишь, лежа в ванне. Боюань показал в камеру средний палец. — А еще я взял билет отдельно от старины Вэя и прилечу завтра ночью. Встретишь? — Да. Конечно. Всегда. Боюань улыбнулся, подумав, что прямо по дороге из аэропорта расскажет Е Сю, как сильно Боюань — тоже.