Indoor Firework

Пол трещал и проваливался под ногами. Здание пылало, но ещё не все комнаты были инспектированы. По предварительным данным было ещё несколько подростков на пятом этаже, но становилось уже страшно — ещё немного, и все здесь завалится к чертовой матери до того, как всех выведут и запустят уже подключенные к шлангам гидранты. Становилось слишком жарко и удушливо, маска и шлем не помогали, а, казалось, ещё больше мешали. Грей знал что это желание снять с себя защиту и вдохнуть воздуха — обманчиво. Он был единственным, кто добрался до пятого этажа в этом крыле здания, но сомневался, что здесь кто-то есть. Однако, информацию надо было проверить, и пока рация шипела, сообщая, что то одного, то другого ребенка было эвакуировано — Грею было нечем похвастаться. Время поджимало, он боялся не спуститься назад, и приближающиеся сирены скорой помощи били по нервам. С одной стороны все было как обычно; сотни, тысячи вызовов за эти пару лет, что Грей работает в пожарном департаменте, и всё сначала воспринимается как кошмар, потом как приключение, а сейчас уже как работа. Но здесь было что-то не так, сильно походило на поджог, и кто-то из этих малолетних придурков, которых они пытались спасти, мог вполне быть виновником сего действа. Рация ещё раз зашипела: — Роберт, мать твою, где ты ходишь? Мы собираемся заливать пеной это здание к хуям, пока оно не рассыпалось. — У меня ещё один ребёнок. Правое крыло, сектор Б, пятый этаж. — Лестница нужна?.. — Нет… — Грей засмотрелся на тощего подростка, забившегося под окном, и тот грозился вот-вот исчезнуть в черном дыме отклеивающихся обоев. В два прыжка преодолев расстояние, Роберт без особых нежностей ухватил мелкого за шкирку и утащил как можно подальше, спускаясь по лестнице вниз. Он прижал его к себе, натягивая на него защитную маску, и мимолетом, на долю секунды, всмотрелся в его лицо. Смазливая мордашка и перепуганные синие глаза. Виноватые. Мелкий совсем придурок, лет пятнадцать, может шестнадцать. Они оба вздрогнули, когда с громким хлопком что-то за спиной загорелось сильнее. — Пора съебывать! — Грей тащил подростка вниз, по скрипучим разгоряченным ступенькам, которые вот-вот развалятся у него под ногами. Он нажал кнопку на рации: — Я его нашел! Спускаемся, нужен кто-то для подстраховки! Тушите крыло! А ты… — обратился он к спасенному, продолжая спускаться. — Отхватишь у меня пиздюлей. Прежде чем склады с дружками поджигать, разобрался бы хоть, как это делается! Хуле ты под окном сидел? Оно же могло взорваться и изрезать твое прекрасное хлебало! Но ему не могли ничего ответить. Маска не позволяла — Слава Иисусу за это, иначе бы мелкий точно отхватил бы от пожарного. — Боб, я иду! — послышался в рации загнанный женский голос. Китти. Китти всегда его подстраховывала. Несмотря на имя, бой-баба, пожарный, похлеще многих яйценосцев их подразделения. Она перехватила Грея и ребенка на втором этаже. Оказалось они выбрались из здания в последний момент, потому что тушить было уже особенно нечего. Мелкого забрали медики и Роберт смог снять шлем и отдышаться, остыть. Такая работа кого угодно заставить бросить курить, но не его. Несмотря на удушающую жару и угар, больше всего на свете хотелось сигарету. И кофе. И выспаться, прости Господи. Он нашел глазами того подростка, что сидел в кислородной маске, забравшись с ногами в карету скорой. Бедняга, угорел совсем. Их глаза встретились — удивленные синие и холодные, злые зеленые. Грей стоял достаточно далеко, чтобы не быть навязчивым, но и достаточно близко, чтобы позволить себя рассмотреть. Ему было не привыкать к удивленным и пристальным взглядам. Роберт выглядел моложе, чем был на самом деле, а еще он был местным Двуликим, хотя товарищи никогда об этом не шутили, и предпочитали называть его просто «Боб», Двуликим звал себя только он сам. Правой стороной лица он был привлекательным молодым мужчиной, почти юношей, а по левой скуле некрасиво тянулся еще не совсем заживший шрам от ожога. С одной стороны он заканчивался почти у уголка рта, а с другой терялся в волосах, достаточно длинных и густых для того чтобы скрыть изуродованное ухо. И опускался вниз, по шее, теряясь в одежде. Он привык к тому, что люди говорят ему в лицо «ты БЫЛ красивым», но все равно не променял бы свою работу ни на что в этом мире. Потому что она стоит того. И мысль о том, что когда на него упала горящая балка в старом деревяном доме — он все равно спас тех людей, пусть и такой ценой. Но они живы, здоровы, и с радостью общаются с Робертом. Но во взгляде мальчишки не было жалости. Просто… Интерес. И Грей почувствовал что-то странное, словно его только что по голове ударили — он не мог понять что чувствует, кроме того, что не может отвести взгляд. Пацан в упор пялился на него, но не потому что Роберт урод, скорее из праздного интереса к своему спасителю, как рассматривал бы любого другого человека на его месте. А Грей пялился в ответ, четко понимая, что тот виноват. Чувствуя это нутром. И определенно собираясь сдать мелкого в руки правосудия, ибо нехуй. Китти спросила ничего ли не нужно, и Грей сначала отмахнулся, а потом его озарило: — Пожарный инспектор ещё не прибыл? Хотя мне бы, конечно, лучше сразу следователя. Или хотя бы маршала. — Боб, ты думаешь… — Похоже на то. — Но у тебя было мало времени, чтобы понять. И вообще, это не наше дело. — Ты же знаешь, Кэт. Девушка поморщилась. Она не любила, когда ее так называют, особенно Боб. Когда-то он был ей очень близок, но после несчастного случая все закончилось. Прекратил их отношения и отдалился от всех, хотя и до этого случая был весьма… Китти давала ему за все годы знакомства только одно определение: «напрочь отбитый». Но что она знала точно — с поджогами этот парень никогда не ошибался. Ему бы в департамент расследований, да только он никогда не откажется от того, чтобы лично вытаскивать в зубах потерпевших, как кошка-мать таскает котят. — Как тебя зовут? — Грей навис над пацаном. — Билл. — Я Боб. — Спасибо… Боб. — В следующий раз беги сразу на улицу. — Следующего раза не будет. — Я надеюсь, ибо мне пришлось поговорить с маршалом о природе пожара. Билл вжался. Он вел себя как виноватый, и был, был им. Грей в этом уверен так же как и в том, что завтра настанет новый день, даже если он до этого времени не доживет. — Значит так, Билл, — Грей оглянулся, не слушает ли их кто. — Скорее всего никто этим заниматься не будет и до расследования не дойдет. Но я, я знаю, понимаешь? И если у меня спросят, молчать я не буду. Безопасность людей — это моя работа.

***

Следующее утро было тяжёлым: кроме ежедневных изматывающих тренировок и своей части отчёта по прошествиям за вчерашний день, нужно было зайти в офис маршала и дать показания. Он вполне серьезно отнёсся к опасениям Роберта по поджогу. Маршал должен принять решение открывают ли они дело, потому что в таком случае передают его дальше — в отдел расследования. — Мы решили прислушаться к тебе, Грей, — завел он свою старую шарманку, которую заводит всегда. Этот старый хрыч Стивенс был бюрократом до мозга костей, но работу свою делал хорошо. В этом они с Робертом сходились. А ещё все предыдущие обращения молодого пожарного — оправдывались. — Вы открываете дело. — Оно почти безнадежное. Заброшенный склад, подростки. Тот ребенок, которого ты обвинил, Уильям Денбро, очень напуган и всё отрицает. Но я тебе доверяю и уверен, что мы что-то найдем. Итак, почему ты решил, что это поджог? — Ты серьезно? Ты был на месте проишествия? Это же очевидно. В секторе С правого крыла отчетливо слышался запах гари. Очаг возгорания очень сомнительный. Тот, кто это сделал, скорее всего понятия не имел, что старое здание было частично деревянным и загорится так быстро. — Ага, окей. Подъедешь на место с нашими спецами? — Конечно. — Тогда я позвоню. Вернувшись в свое отделение Грей тяжко застонал — Билл Денбро околачивался на кухне. Пацан теперь не отцепится. — Чего тебе, мелкий? — поприветствовал его Боб. — Я уже слышал, что к тебе приходили маршалы. — Я… — он замялся. — Если бы не вы, меня бы здесь, наверное, уже не было. — Ну, тут не могу не согласиться. Раз уж ты тут, выпьем кофе? — Да, с удовольствием. — Билл радостно кивнул, не отрывая пронзительного взгляда от Грея. Ох, как же он отвык от людей, которые не стыдятся на него смотреть. И поэтому пацан не раздражал так сильно, как должен. — А если серьезно, почему пришел? — пожарный не стал спрашивать, какой именно кофе сделать и просто сделал так, как себе — с молоком и сахаром. — Вы клевый. — Нет. У меня выжжена половина лица и я сдам тебя с потрохами, если что-то найдут. — Вы храбрый. И крутой. Для этого не важно, есть ли у вас вообще лицо. И это не я поджег здание. Не мы. Мы увидели, что горит что-то и там какой-то мужчина. Мы испугались и хотели помочь. Думали, что он в беде. Но вместо этого попали в ловушку слишком быстро загоревшегося здания. Балки деревянные. — Ты рассказал это маршалу Стивенсу? — Да. — И?.. — Он сказал, что верит вам. И вот я здесь. — Ясно. — Но я бы все равно пришел поблагодарить. Еще вчера моя жизнь казалась мне унылой и бессмысленной. А потом вы спасли меня, и я теперь знаю, чего хочу. Вы мой герой. — Блядь, только не говори, что хочешь вырасти и стать пожарным…

***