В бушующих волнах Карибов

Англия. Лондон. — Я верну Вашу дочь, Ваше сиятельство, — обещал Уильям Керрингтон, сидя в гостиной Максвеллов. — Как? — спросил граф. — Я знаю, где она. — Ну, и где же? — Вам лучше не знать. Все, что Вам нужно знать, это то, что я её верну Вам. — Угу, давай, — спокойно ответил Натан. — А сейчас извини, мне нужно работать. — Да, конечно. До свидания, граф. — Барон попрощался и ушёл. Натан Максвелл начал смеяться, на смех пришла его жена. — Давно ты не был таким весёлым, что случилось? — поинтересовалась она. — Да приходил тут барон, сказал, что вернёт нам нашу дочь. Я спросил, где она. Он сказал, что лучше нам не знать. Ну, я пожелал ему удачи, — закончил свой рассказ граф и снова посмеялся. — Действительно смешно. Он, наверно, надеется на нашу благосклонность за это и что мы снова позволим ему жениться на ней. — Размечтался, я ей уже нашёл достойного виконта. С политикой не связан, — сразу уточнил Натан. Скарлетт закатила глаза: — Может уже хватит? Пусть она сама выбирает. — Знаю я кого она выберет, оборванца, — граф сразу вспыхнул. — Успокойся, дорогой, тебе нельзя волноваться. — Я спокоен, как только мы узнаем точное местонахождение дочери, сразу отправимся туда с виконтом. Скарлетт спорить не стала, она уже заранее знала, что Прю пошлет подальше всех этих виконтов и баронов. Придя домой, барон услышал шум, исходящий из кабинета отца. Он подошёл к двери и открыл её. Все бумаги, вся мебель валялись на полу, даже довольно тяжёлый деревянный стол был перевернут. Это сколько же злости должно было быть в человеке, чтобы осилить такую тяжесть. Уильям сразу понял в чем дело. — Отец, что случилось? — с поддельно-обеспокоенным видом спросил сын. Райан сидел на полу и рвал в клочки газеты, которые попадались ему под руки. Взглянув на вошедшего сына, он тут же вскочил. — Щенок! Ведь это ты за этим стоишь! — он быстро подошёл к Уильяму и схватил его за грудки, тряся в порыве ярости. — Я не понимаю о чем ты? — Ты, ты единственный знал о моей тайной переписке. Сукин сын, ты предал родного отца. Как ты мог? Из-за тебя мне не видать политической карьеры. Уильям разозлился, скинул руки отца и зло бросил: — Ты сам виноват. И какая тебе карьера? Ты старый уже, за всю свою жизнь ни разу не повышался в должности. Вон иди торгуй чем-нибудь. — За что ты так со мной? — старик снова опустился на пол и закрыл лицо руками. — За мать, — коротко ответил он. — Причём тут она? — отец посмотрел на него недоуменно. — Ты всю жизнь над ней издевался. — А ты нет? Решил стать хорошим сыном? Неблагодарная тварь. — Ты сам не давал мне общаться с ней. — Да потому что она глупа, чему она научила бы тебя? — Хотя бы любви. Отец засмеялся. — Любви? Чтобы ты тоже стал дураком и потакал бабам? Они же всю кровь выпьют из тебя, я своей не позволил. — Потому что сам пил кровь из неё. Зачем ты женился на ней тогда? — Чтобы сына родить, который продолжит моё дело. Пришла очередь Уильяма смеяться. — Какое дело? Ты ничего своего не построил, все ищешь лёгкие пути добывания денег: то воровство, то шпионаж. Тьфу, меня тошнит от тебя. Тут дверь открылась, и вошла Каролина. Как только Райан увидел её, сразу вскочил и подбежал к ней. — Ты, тупая корова, виновата во всем, — он схватил её за шею, сжимая со всей силы, на которую был способен. — Отпусти её! — крикнул Уильям. Но отец не слышал его. Тогда сын подошёл к нему сзади и оттолкнул его от матери. Старик не удержал равновесия и упал, ударившись виском о ножку валяющегося стула. Барон тут же бросился к нему, отец лежал неподвижно, с виска текла кровь. Он пощупал пульс и послушал биение сердца, которого уже не было. Уильям посмотрел на его лицо: глаза были открыты, в них застыла ярость, даже выражение лица было искажено в ярости. Сын закрыл ему глаза и встал. — Он мёртв, — тихо и спокойно сказал он. — О, Боже! И что нам делать? — испугавшись, спросила женщина. — Ничего, скажем, что случайность. Ты же видишь, в каком состоянии кабинет, мало ли он споткнулся или ещё что. А сейчас быстро собери свои вещи и езжай вот по этому адресу, — Уильям дал матери бумажку. — А что там? — Там дом, который я купил перед свадьбой. Можешь жить в нем сколько хочешь. — А ты куда? — Я разберусь здесь и поплыву за Пруденс. Иди быстро, если придёт полиция, скажешь, что ничего не знаешь и в последнее время жила в том доме. Каролина быстро побежала собирать вещи. Когда она ушла, Уильям вызвал доктора и дал всем слугам выходной. Доктор констатировал смерть, затем вызвали полицию, которая начала расследование. Они допросили самого Уильяма, который сказал, что только сейчас вернулся домой и увидел это все. Полиция пока оставила его в покое, но уехать он никуда не мог до выяснения обстоятельств.

***

— Может, все-таки расскажешь, что тебя беспокоит? — уже в который раз спрашивал Майлз у Пруденс. Вздохнув, она ответила: — Родители. Они, наверно, очень беспокоятся за меня, мы так плохо расстались, я очень обиделась на них за то, что они выдали меня замуж за этого барона в корыстных целях. А сейчас понимаю, что я уже простила их, и мне больно от того, что они не знают, где я. — Ты вообще никому не говорила про поездку? — Только брату и свекрови. — Я думаю, если твоим родителям стало плохо или ещё что-то, то брат твой расскажет им, — предположил капитан. — Надеюсь, но я обязательно напишу им, когда доберусь. — Конечно. А свекровь не расскажет твоему мужу? — Не должна. Он вместе со своим отцом так с ней обращаются, что вряд ли она вообще с ними разговаривает. — Это что же за люди они такие? — удивился он. — Такие вот. Я, конечно, не люблю жаловаться, особенно мужчине, но моя жизнь с ним была адом. Ну, терпела я недолго его издевательства. Сначала пыталась поставить на место и его, и папашу, а потом поняла, что это бесполезно, да ещё от них же узнала о реальной цели брака и сбежала, — Прю рассказывала это с таким энтузиазмом, как будто говорила не о своей жизни, а о каком-нибудь фильме. Ей стало намного легче после того, как она выговорилась. — Не переживай, все уже прошло. Я никому не позволю обидеть тебя. Майлз осторожно погладил девушку по щеке, она посмотрела ему в глаза и прочитала в них все, о чем мечтала. Никто ещё не смотрел на неё с такой нежностью и трепетом. Она верила этому человеку и чувствовала себя в безопасности рядом с ним. И сейчас больше всего на свете ей хотелось, чтобы он поцеловал её. А капитан, как будто прочитав её мысли, склонился к её губам. Медленно он приближался своими губами к её, и когда они соприкоснулись, Майлз крепко прижал девушку к себе. Так как он был очень высоким, ему пришлось согнуться, а ей встать на цыпочки. Прю обхватила его за шею, почувствовав вкус поцелуя. Она не думала, что бывают такие поцелуи, от которых можно дрожать и сходить с ума, от которых можно желать человека всем сердцем, душой и, чего уж греха таить, телом. Её тело впервые познало возбуждение. И девушка не испугалась этого, она наслаждалась близостью его тела. А Майлз сходил с ума от неопытности и любопытства девушки. От её наивности и страсти, которую она сама не осознавала. Это маленькое чу́дное создание могло свести с ума любого мужчину, и он позавидовал её мужу, который, возможно, брал её каждую ночь и наслаждался её прикосновениями. От этих мыслей ревность обожгла его сердце, и он неосознанно сжал Прю в своих объятиях, причинив ей боль. Она вскрикнула и попыталась отстраниться. И тут до него дошло: — Прости, Прю, я не хотел. Просто… Меня ревность съедает, когда я думаю, что твой муж каждую ночь касался тебя. Конечно, он же муж, а я никто. Прости. — Майлзу действительно стало стыдно за свое поведение. Пруденс ухмыльнулась: — Каждую? Боже упаси меня от такой посредственности. После той первой ночи, когда он изнасиловал меня, у нас больше ничего не было. И мне мерзки сами мысли о нем. — Изнасиловал? Если я когда-нибудь увижу его, ему не жить, — разозлился капитан. — Надеюсь, что этого не произойдёт, — испугавшись реакции Майлза, ответила Прю. Что-то ей подсказывало, что ревность этого мужчины не совсем здорова. Но Пруденс и не собиралась проверять её предел. — Извини, милый ангел, но мне нужно возвращаться к штурвалу, увидимся вечером на закате, — подмигнул он ей. Она улыбнулась в ответ и слегка кивнула. Затем вернулась в свою каюту. За время нахождения на судне девушка ни с кем из пассажиров не познакомилась. Во-первых, она постоянно была в своих мыслях и не хотела ни с кем общаться, во-вторых, остальное свободное время занимал Майлз. И он был единственным, кому Прю могла и хотела рассказать о себе. С первого взгляда он расположил её к себе, казалось, что принц, о котором она с детства мечтала, появился в её реальной жизни. И она не хотела терять его. И думать о будущем она боялась, поэтому ей не хотелось, чтобы это плавание заканчивалось. Здесь, на корабле Майлза Идена, Пруденс чувствовала себя как дома, потому что постепенно этот человек становился для неё домом. И ее неспокойные мысли дошли до того, что она поедет с ним куда угодно, даже если у неё встанет выбор: родители или он. Она уже заранее знала ответ. Видимо, что-то передалось ей по наследству от тёти Джессики. Майлз, стоя у штурвала, думал о Прю. Внезапно его мысли прервал помощник. — Эй, ты вообще смотришь, куда мы плывем? — крикнул он. — Что? — переспросил капитан. — Снова думаешь о той девке? — Не смей её так называть. Хоть ты и друг мне, Гюстав, но я не позволю тебе так говорить, даже могу и нос сломать. — О, — протянул помощник, — похоже, капитан в первый раз в жизни по-настоящему влюбился. И что дальше? — В каком смысле? — Ну, она знатная особа. Думаешь, её семья позволит тебе быть с ней? — Ну, титул свой она не называла, может, его и нет вовсе. А даже если и есть, меня это не заботит, ты же знаешь, что я со всеми найду общий язык. — Знаю. Но я переживаю за тебя. После того, как ты был обманут одной такой же богатенькой особой, после которой жил в депрессии несколько лет, я не позволю тебе ещё раз попасть на этот крючок. — Я благодарен тебе за заботу, но Прю не такая. Она искренняя, добрая и нежная. — Ну да, про ту ты то же самое говорил. Все они такие в начале, а как что, так сразу ты им и не нужен. — Говорил, но эта другая, я чувствую. — И что? Ты жениться на ней собрался? — Может, и собрался. — А ты уверен, что она с тобой поедет? — Нет, но я надеюсь на это. — Ну, смотри, не прогадай. Гюстав ушёл, оставив друга в раздумьях. Теперь Майлз начал переживать из-за Прю. Ему хотелось сразу развеять все сомнения, и он решил пойти к ней, попросив одного из матросов встать на его место у штурвала. Постучав в её каюту, Майлз не сразу услышал приглашение войти. А когда зашёл, увидел, что девушка сидела за столом и читала книгу. — Ты не против, если я сяду тут? — указал он на соседний стул. — Конечно, садись, — Прю загнула небольшой край страницы, чтобы не забыть, где она остановилась, и отложила книгу. — Ты что-то хотел? — Я не люблю ходить вокруг да около, поэтому спрошу сразу: если я попрошу тебя поехать со мной, ты согласишься? Пруденс замерла: неужели он умеет читать её мысли? Или она что-то не так поняла? — Прости, я, может, не совсем поняла. Куда поехать? — Не важно куда. Хоть на Барбадос или туда, где у нас будет свой дом. Значит, она все правильно поняла. Затянувшаяся пауза убивала Майлза. Девушка улыбнулась. — Я соглашусь, — тихо ответила она. Пришла очередь капитана не понимать с первого раза: — Я правильно понял? Ты… Не успел он договорить, как Пруденс громко от радости вскрикнула: — Я поеду!!! Широкая улыбка пересекла лицо мужчины, и он от счастья вскочил со стула и, подняв Прю на руки, закружил её по каюте. Девушка смеялась, обнимая его за шею. Наконец он поставил её на пол и заключил в объятия. — Я счастлив до безумия. — Я тоже, — робко произнесла она, все ещё не веря, что все её чувства к этому малознакомому человеку взаимны. — Но сначала я поеду к брату. — Конечно, мы же вместе договорились. Они слились в нежном поцелуе, от которого у обоих кружилась голова. Неужели они оба, страдавшие в прошлом, нашли свое счастье, которое уже ничто не омрачит? Или все-таки прошлое одного из них встанет у них на пути?