В бушующих волнах Карибов

Англия. Лондон. — Наша девочка так и не появлялась больше. Я даже не знаю, что с ней, — причитала Скарлетт. — Я думаю, что Дэниэл должен знать, — предположил Натан. — Он говорит, что не знает. Я так переживаю за неё. Родители Пруденс чувствовали себя виноватыми, мать целыми днями повторяла, что не нужно было слушать мужа и выдавать дочь за барона. Графу это уже стало надоедать, и он часто подолгу засиживался на работе, но работать не мог, так как его самого одолевали неприятные мысли, и чувство вины давило. В связи с этим его здоровье подорвалось, часто прихватывало сердце. Дэниэл тоже пропадал на работе, атмосфера в доме давила на него, такого уныния он ещё никогда не ощущал. Ведь правду говорят, что настроение в доме создаёт женщина. Скарлетт была в постоянном унынии и депрессии, даже слуги старались лишний раз на глаза не появляться. И в один прекрасный день Дэниэл не выдержал этого негатива. Во время семейного обеда он признался. — Я не могу больше видеть вас такими, я знаю, где Пруденс. Родители посмотрели на него удивлённо, отложив приборы. — И где же? — одновременно спросили они. — Она уехала к кузену, — с виноватым видом ответил Дэн. Он почувствовал вину перед всеми: перед Пруденс, что выдал её, перед родителями, что заставлял их столько мучиться. — Как же я раньше не догадался, — прошипел Натан, негромко ударив по столу кулаком. — Почему ты столько времени молчал? Разве не видел, как мать твоя изводила себя? Юноша опустил голову и тихо сказал: — Простите. Но Прю просила меня об этом. — Где конкретно её искать? — Я не знаю, она обещала написать, когда устроится, но пока не писала. Наверно, ещё не доплыла. Графиня все это время сидела, закрыв лицо руками. Легче ей не стало, потому что она до сих пор не знает: все ли в порядке с её дочерью. Вздохнув, она произнесла: — Мы отплываем с первым же кораблем. — Куда? — нервно спросил муж. — На Кубу. Адрес у меня есть, — уверенно сказала Скарлетт. — На сколько мне известно, Лоренсо стал членом команды Николь, поэтому он сейчас на Ямайке. А этого адреса у нас нет, — объяснил Дэниэл. — Ну, если Николь, как она сказала, пират, то, думаю, её там все знают. Мы просто спросим, где она живёт, — не унималась женщина. Муж закатил глаза от упрямства жены и начал барабанить пальцами по столу. — А как же работа? — спросил граф. — Ну, пусть Дэн поработает за тебя. Или я поеду с ним, а ты поработаешь. — На минуту Скарлетт задумалась, — хотя нет, тебя я оставить не могу с твоим-то сердцем, поэтому ты едешь со мной. — Стоп, — прервал мать Дэниэл, — никто никуда не едет, мы дождёмся письма от Прю, потом решим, что делать. Родители ещё долго спорили с сыном, но в итоге согласились подождать. После этого разговора настроение жителей этого дома улучшилось, хотя некоторое беспокойство в воздухе витало.

***

Барон Уильям Керрингтон стал пить почти каждый день, даже его отец не мог повлиять на него. Работать приходилось ему одному, сыну было наплевать на все. Мать пыталась поговорить с ним тоже, но он только отмахивался от неё. — Почему ты стал таким после её исчезновения? — спросила она однажды у сына, лежавшего на диване в гостиной. — Ты же никогда её не любил. — Не любил, — заплетающимся языком ответил Уильям, — но что-то изменилось в ней в последнее время, и меня это зацепило. Я хотел сломать её, подчинить себе, но она наоборот стала неуправляемой. Ещё ни одна женщина со мной так не обращалась. Это сильно раздражало меня и одновременно тянуло к ней. А когда она ушла, я понял, что не могу без неё. — Ты её любишь? — спросила женщина. — Нет, но я хочу, чтобы она была моей. Я хочу, чтобы она сопротивлялась мне, особенно в постели. Мне нравится доводить её до ярости, — говорил он с каким-то нездоровым огоньком в глазах. Каролине стало страшно от слов сына. Он оказался ещё хуже, чем его отец. И она не могла понять, где ошиблась в его воспитании. Хотя, конечно, она принимала минимум участия в его воспитании, потому что отец не позволял. Видимо, в этом и ошибка. Барон рос практически без матери в присутствии матери. — Сынок, я никогда не говорила тебе это, но скажу сейчас. Мне жаль, что я позволила твоему отцу обращаться так со мной, мне жаль, что я не могла принять участие в твоей жизни как настоящая мать. Я люблю тебя и всегда буду любить. Каролина встала и отправилась в свою комнату. Уильям лежал все в том же положении и впервые за всю жизнь он плакал, беззвучно, но плакал. Затем он встал и направился в комнату матери. Она как всегда сидела в своём любимом кресле-качалке у окна и читала. Сын остановился в дверях и наблюдал за ней. Он в последние несколько лет не смотрел на неё, а сейчас, глядя, на её седые волосы, убранные в пучок, он вспомнил, какие они были в молодости. И вспомнил, какой красивой она была. И только сейчас понял, что сделал с ней его отец. Непонятное чувство злобы появилось у него внутри: он злился на отца. Каролина, почувствовав на себе взгляд, медленно повернула голову и увидела сына. Уильям тут же подошёл к ней, сел на пол рядом и положил голову ей на колени. Они оба молчали, мать гладила его по волосам, а он думал о том, как бы отомстить отцу и найти бывшую жену. — Мама? — Уильям давно её так не называл, и Каролина вздрогнула от неожиданности. — Да, сынок? — дрожащим голосом ответила она. — Ты, случайно, не знаешь, где Пруденс? Этот вопрос застал женщину врасплох. Во-первых, она помнила об обещании, которое давала Прю, во-вторых, изменившееся отношение сына располагало к нему, и ей хотелось сделать ему приятное. Каролина разрывалась, но, с другой стороны, Пруденс точного адреса не давала, поэтому частично обещание не нарушено. — Она уплыла на Ямайку, — коротко ответила мать. — Куда? И где она живёт? — взбесился Уильям. — Не знаю, она сама не знает, где будет жить. Может, вообще решит уплыть на другой остров. — Хоть на этом спасибо, — барон встал и направился к выходу. — Что ты собираешься делать? — крикнула ему вслед Каролина. — Пока не знаю, — отозвался сын, идя по холлу. Барон Керрингтон зашёл в кабинет отца и сел за его стол. В голове быстро начали бегать мысли: как отомстить отцу. Мужчина начал искать бумаги в столе, на столе, в шкафах. И в одном шкафу, на самой высокой полке, под кучей ненужной макулатуры, он нашёл стопку необходимых документов. Это была переписка отца с одним из его знакомых из партии тори, в которой тот передавал информацию о готовящихся заварушках против виги. В свою очередь, отец передавал эту информацию виги. «Ничего не понимаю. Зачем же он собирался вступать в тори, если все равно передаёт все виги? Неужели они ему хорошо платят?» — думал Уильям. Он ещё раз перечитал переписку и быстро спрятал бумаги под одежду. Выходя из кабинета, он подумал: «Ну, все, папа, доигрался. Теперь тебе не видать ни тори, ни виги, и вообще политику, а больше ты ничего не умеешь. И осталось заполучить Прю назад. А чтобы её родители снова дали согласие на брак, нужно её вернуть им!» После всех принятых решений барон как будто протрезвел и решительным шагом отправился исполнять первую миссию.

***

За время отсутствия Майкла и Энджела Николь совсем забросила свое дело, она сидела все время в своей комнате и тосковала. Лоренсо много раз уговаривал её отвлечься, отправившись в море, ссылаясь на то, что и ему нужно как-то зарабатывать деньги, что не может он жить за счёт их семьи. Но девушка была непреклонна. В одно очередное утро она услышала внизу разговоры, ей показалось, что один из собеседников был Майкл. Николь быстро привела себя в порядок и спустилась вниз. На последней ступеньке она замерла: рядом с Майклом стоял Энджел. Увидев её, он замолчал на полуслове, Майкл обернулся, сразу все понял и ушёл. Николь стояла, не шевелясь. Она боялась спугнуть видение и проснуться, но Энджел был реальным. — Привет, — сухо бросил он. Но внутри все клокотало, ему хотелось броситься к ней и прижать к себе. — П… Привет, — тихо сказала она. — Как поездка? — Отлично. Разговор не клеился, они стояли и смотрели друг на друга, внезапно у Николь выступили предательские слезы. Энджел не мог смотреть на неё такую и, повернувшись спиной, ушёл. Девушка не побежала за ним, всхлипнув, она бросилась в свою комнату. Николь давно поняла, что любит его, и готова стать его женой, но теперь слишком поздно. Она все уничтожила, чувство вины и уже неразделенной любви сжигало её внутри, единственным лекарством был сон, но и он заканчивался, и тогда все начиналось заново. «Что со мной происходит? Я всегда была сильной, никогда не ревела из-за мужиков. Да кто он такой?! Лоренсо прав, мне нужно в море!» Девушка встала с кровати, умылась, переоделась в белую рубаху и белые бриджи. Волосы заплела и смотала в пучок, поверх надела красный платок. Взяв оружие и написав матери записку, она решительно направилась на пристань, чтобы собрать свою команду. Лоренсо вместе с остальными работал на корабле, там их и нашла девушка. — Эй, ребята, все сюда, — крикнула она и свистнула следом. Все поднялись к ней. — Есть новости о новых испанских судах? — Есть. Из Кубы к нам идёт торговая шхуна, — поделился один из матросов. — Нужно отправляться прямо сейчас, чтобы успеть перехватить её, — тут же сказала Николь. Взгляд её невольно упал на Лоренсо, следя за его реакцией. Но тот был невозмутим. — Мисс Андерсон? — обратился к ней матрос, — а Энджела ждать? Она несколько секунд молчала, вспомнив, что он всегда был рядом, а тут вдруг его не оказалось. И снова воспоминания нахлынули, но девушка быстро пришла в себя: — Нет, он больше не является частью команды. На его месте теперь будет Лоренсо Дельгадо. Команда довольно быстро приготовилась к отплытию. — Ты действительно готов бороться с испанцами? — спросила Николь Лоренсо. — Мне не важно с кем бороться, когда ты рядом, mi amor, — улыбнулся он. Она улыбнулась в ответ. — Почему ты продолжаешь называть меня так, когда сам видишь, что я постоянно думаю о нем? — Потому что ты mi amor. — Ты же понимаешь, что у тебя нет никаких надежд? Лоренсо как-то грустно посмотрел на неё и ответил: — La esperanza muere último! — Прости, что? — Надежда умирает последней, — усмехнулся он. Николь было не по себе от того, что Лоренсо все ещё испытывал к ней чувства. Он ей нравился, и его близость перехватывала дыхание, но её душа рвалась к другому человеку. Возможно, если б не было того человека, она и смогла бы отдать всю себя этому испанцу. А Лоренсо хоть и грезил о ней днями и ночами, но старался сдерживаться и не подходить близко, потому что он не считал себя таким джентльменом как Энджел, и мог воспользоваться ситуацией, кроме той, когда девушка была в отчаянии. Поэтому расстояние для него — лучший вариант. Шхуна Николь заняла удобную позицию для наблюдения и ожидания испанского корабля. — Слушайте все! Когда он покажется, сразу стреляйте, но не топите, — приказала она своей команде. И когда испанцы показались, Лоренсо резко выхватил подзорную трубу у Николь и выругался на испанском. — Что случилось? — спросила капитан. — Это мой корабль! — Значит… Там… — начала она догадываться. — Мой отец… — закончил испанец. — И что будем делать? Команда уже зарядила пушки картечью. — Ничего нового, все, как ты приказала. Мы пойдём на абордаж. И я лично хочу знать, что ему надо и что он тут делает, — явно со злостью ответил Лоренсо. Шхуна «Ричард Андерсон» развернулась для стрельбы. — Огонь! — крикнула Николь. Раздалось несколько выстрелов, и снаряды полетели прямо в цель, задев одну из мачт и борт корабля. Пока Николь шла на сближение, последовал ответный удар от противника, от которого ей почти удалось увернуться. Ядро чуть задело нос её шхуны. Затем она быстро начала разворачивать судно в сторону испанцев и на полных парусах приблизилась к их шхуне. Далее последовала стандартная процедура с абордажными крючками, и почти вся команда перебралась на корабль врага. Их ждали с саблями и пистолетами. Среди толпы испанцев Лоренсо не заметил своего отца. — Где ваш капитан? — крикнул он. — А тебе нас мало? — послышался насмешливый голос. — Я не думаю, что мы тут разживемся, — прошептал Лоренсо Николь, — отец явно не торговать сюда плыл, вам нужно уходить, это опасно. — А как же ты? — забеспокоилась девушка. — Я справлюсь. — Нет, я останусь с тобой. Капитан Андерсон ещё никогда не сбегала от испанцев. Её команда уже напала на испанцев, завязалась драка. — Вот и все решилось, — сказала Николь. Обычные торговцы быстро сдавались, а эти сражались как головорезы. Лоренсо сразу это понял, потому что знал, кто работает у отца. Команда Николь морально не была готова к этому, получив сильный отпор, они потеряли дух, силы стали неравны. Кто-то спасался бегством на свой корабль, кто-то прыгал за борт, а кто-то погибал. Девушка поняла, что они остались вдвоём с Лоренсо. Испанцы также это поняли. Конечно, они потеряли несколько человек, но это ничего не значило против двух. И они пошли в наступление. Лоренсо и Николь стояли спина к спине с саблями наготове. Их окружило десять человек. Девушка прошептала: — Если со мной что-то случится, прошу, помни обо мне, и передай Энджелу, что я любила его. — Mi amor, с нами ничего не случится, пока я рядом, — нежно прошептал мужчина. Испанцы начали наступление, Николь и Лоренсо отражали все удары, двигаясь по кругу спина к спине. Чувствовать его рядом с собой, придавало Николь силы и уверенности, как будто он был в ней и управлял всеми её движениями. Враги падали один за другим. И когда с ними было покончено, Лоренсо повернулся к девушке и, улыбнувшись, сказал: — Я же сказал тебе. И тут раздался выстрел, Николь испуганно посмотрела на Лоренсо, тот побледнел и медленно опустился на колени. Девушка посмотрела в том направлении, откуда раздался выстрел: один из раненых противников держал пистолет в руках. Николь выхватила свой пистолет и с криком боли и отчаяния выстрелила прямо в голову испанцу. Затем опустилась к Лоренсо, который лежал без сознания, и вся в слезах обняла его. Она чувствовала себя, как будто стоит на краю земли с обрубленными крыльями, как будто часть её души уходит, и она падает в пропасть, в пучину боли и безысходности. В такие моменты понимаешь, на сколько человек тебе дорог. — Не оставляй меня, ты обещал, что с нами ничего не случится. Лжец! Как мне теперь жить? Мы ещё так много не сделали. Вернись, заклинаю тебя! Сначала папа, теперь ты! Николь положила голову на грудь Лоренсо и зарыдала. Вдруг она ощутила, что кто-то поднял её и закрыл рот рукой, а другой рукой схватил за талию. Она начала брыкаться, затем почувствовала удар по голове, и все стало чёрным.