All (aboard) to school

Пожалуй, всё началось с того, что Бен пригласил весь класс на вечеринку в честь своего восемнадцатилетия. Ингроссо вообще всегда был инициатором подобных заварушек, и почему-то в большей степени ему всегда всё сходило с рук. Хотя… почему — почему-то? Если твой отец — крупный предприниматель, то ты имеешь полное право делать всё, что тебе вздумается. Немудрено, что именно благодаря семье Ингроссо школа оснащена разными высокотехнологичными приборами. По этой причине учителя стараются закрывать глаза на выходки Бенджамина. Бен имел много друзей, и это отнюдь не из-за репутации богатого пай-мальчика. Сам парень был сам по себе дружелюбным и умудрился наладить контакт даже с нелюдимым Мэловином. Плюс репутация капитана футбольной команды, которая не первый год побеждала в межшкольных соревнованиях, давала о себе знать. Так вот, Бенджамину исполнялось восемнадцать, и он пригласил всех одноклассников к себе домой, дабы отметить это дело. Согласились почти все, даже Миколас (который предпочёл бы прочесть что-то из химии), за исключением Элины Нечаевой и Юли Самойловой — тех девушек, которые терпеть не могли подобные сборища, поскольку росли в интеллигентной семье (а Юля, к слову, была на коляске, что несколько затрудняло её передвижения). Не больно-то и хотелось. Вечеринка началась в пятницу в девять вечера. Многие смогли отпроситься у своих родителей, некоторым пришлось немного приврать, а некоторым вообще дана свобода во всех действиях. Ни для кого не было секретом, что на празднике будет алкоголь, поэтому все к этому морально приготовились. Родителей Бена дома не было, поскольку они были в командировке и поздравили сына лишь по телефону, поэтому особняк пустовал, чем и решил воспользоваться Ингроссо, покупая много бутылок вина и шампанского. Ближе к девяти все были на месте. Многие уже были в доме Бена до дня рождения, поэтому их не смутил огромный особняк. Думаю, не стоит говорить, что через час многие изрядно подвыпившие школьники уже энергично двигались в такт музыке, что звучала из динамиков. Миколас сидел на диванчике, попивая полусладкое вино (и совсем мельком посматривая на инициатора торжества). Алексеев уже мирно посапывал около него, всё ещё сжимая в руках бокал. Йозеф лишь усмехнулся, аккуратно забрал бокал и поставил его на стол. Так. Определённо нужно проветриться. Обходя танцующих подростков, Мик направился к выходу. Парень открыл дверь, и в лицо дунул свежий воздух, которого так не хватало внутри. Йозеф шумно выдохнул. Вдруг из-за угла он услышал смех. Очень странный смех. Смех от человека, от которого он и ожидать не мог подобного. Миколас осторожно выглянул из-за угла. Мэловин сидел на корточках боком к Йозефу, облокотившись спиной о стену. Юноша заливисто смеялся, дразня приласкавшегося к нему кота своей подвеской. Парень то поднимал, то опускал её, и с искрами в глазах наблюдал за попытками кота поймать её. Около Мэла стоял полупустой бокал вина, который, судя по всему, явно не был первым за сегодняшний вечер. Вдруг его спина немного напряглась, и он сразу же замолк.  — Мик, не думай, что я настолько слеп. Выходи. «Он что, экстрасенс?», — пронеслось в голове у Миколаса, пока он присаживался возле Мэловина. Ему точно стоит перестать пить.  — Конечно, а ещё я умею предсказывать будущее, — цокнул языком парень, с интересом наблюдая за округлившимися глазами собеседника. — Фонарь, Мик. За твоей спиной стоял фонарь, и тебя выдала тень, потому что такие отстойные бабочки на шее, как ты, больше не носит никто. А ещё у тебя на лице написано, о чём именно ты собирался у меня спросить.  — Бабочки не отстойные, — возразил Йозеф, успевая при этом раз десять ударить себя ладонью по лбу за свою тупость.  — Отст… Да ты посмотри на него, почему он ко мне лезет?! — вновь рассмеялся Мэл (или Костя? Мэловин бы не позволил себе подобную слабость), почёсывая кота за ухом. — Да уж, видимо, я слишком много выпил.  — Это кот Бена? — Если честно, Мик понятия не имел, о чём спросить, поэтому выпалил первый попавшийся вопрос.  — Да, его зовут Феликс. Прежде, чем Йозеф попытался что-то произнести, Мэл продолжил:  — Я всё ещё не экстрасенс. У него на ошейнике написано. И широко улыбнулся. Честно, Миколас готов признать, что Мэловину идёт улыбка (хотя улыбка Бена ему нравится чуточку больше), однако в глубине души он понимал, что завтра этот парень снова превратится в угрюмого и замкнутого человека.  — Почему ты не с Беном сейчас? — вдруг спросил Мэл.  — В смысле? — недоуменно поднял бровь Йозеф.  — Тебе ведь нравится Бен, верно? — и, пододвигаясь к Мику, протянул возле самого уха, озорно улыбаясь: — Нра-а-авится, я же по лицу вижу. Ты смотришь на него, как маленькая школьница на своего кумира.  — Я не… да, — выдохнул Миколас, не выдерживая направленного на него пристального взгляда Мэловина, — он мне нравится.  — Ох, малыш, алкоголь совсем развязал тебе язык. Ты ведь знал, что маленьким мальчикам не положено пить алкоголь? — продолжал дразнить его юноша.  — Ты младше меня.  — Ох, я младше всех в этом классе, что ли? — театрально закатил глаза Мэл, и Йозеф устремил непонимающий взгляд на собеседника. — Забей, просто личное вспомнил. Так ты идёшь к Бену?  — С ума сошёл? — поднял бровь Мик. — Что я буду там с ним делать?  — Ну не знаю, засоситесь где-то за углом. Вы же оба пьяны, в конце-концов.  — Я не…  — Иди давай, придурок. Судьба дала тебе такую возможность, а ты смеешь ею пренебрегать?  — Ладно, — выдохнул Йозеф, удивлённый своим внезапным согласием. Он совершенно точно выпил больше, чем следовало. Поднимаясь, парень осмотрел Мэловина и протянул ему руку:  — Ты пьян даже больше, чем я. Не думаю, что тебе удастся поднять свою тушу. Однако тот уже посапывал, положив руку на урчавшего кота. Мик выдохнул и приподнял Мэла, обхватив того за пояс. Удивляясь его худощавости, потащил его вовнутрь и разместил возле спящего Алексеева. И никто из класса так и не заметил, что ночью среди них не стало двух человек — Миколаса и Бенджамина. Что они оба делали, оставалось только гадать, однако Йозеф пообещал себе, что обязательно поблагодарит Мэловина (или Костю?) за совет на следующий же день.