My personal pain

      Сейчас я сижу в своей ванной комнате, мои руки дрожат. Мне очень больно и обидно. Я уже мёртв, внутри. Меня убили, втоптали в грязь…       Думаю сейчас, не самое время говорить, о том как мне плохо. Кажется стоит рассказать, что я собираюсь сделать. После школы, перед тем как идти домой я нашёл в себе силы зайти в магазин, и купить лезвия. Да, я их купил. И думаю не сложно догадаться, что я буду с ними делать. Я уже твёрдо решил, что собираюсь сделать. И уже не откажусь от этой идеи. Мне это нужно. И физически, и морально. <      Я заношу лезвие над левой ладонью и делаю первый надрез. Боль пронзает мою руку, но я чувствую прямо-таки садистское удовольствие от этого. Кровь начинает стекаться вниз, и капать в воду, окрашивая её в бледно-красный цвет. Нет, я не ставлю себе цель умереть, наоборот, я даже не хочу этого. Я думаю, что даже люблю свою жизнь, какой бы мерзкой она не была. Просто эти надрезы нужны мне, они как маленькие шажки, удерживающие меня от прыжка в пропасть. Я делаю их, чтобы не решиться на непоправимое.       Знаете, многие говорят, что самоубийство — это выход слабых. Но я с этим совершенно не согласен. Наоборот, это выход сильных, которые сломались. Этим людям просто очень плохо, поэтому они не видят другого пути. Я думаю, что понимаю их, но никогда не поступлю так.       Кто-то держится ради родителей или друзей. А я буду держаться ради самого себя, потому что ни того, ни другого у меня не осталось. Но я буду сильным ради себя. Надеюсь, когда-нибудь всё это закончится, и моя жизнь наладится. Теперь всё я могу делать только ради себя. Больше мне не для кого стараться. Я устал бороться, но я буду продолжать делать это.       Я сделал ещё несколько надрезов на левом и правом запястьях, отмыл ванну от крови, оделся и собрался выходить, направляясь в свою комнату. Мне пришлось натянуть рукава кофты пониже, чтобы не было видно свежих, кровоточащих ран. Они приносили мне какую-то лёгкость, как-будто через них вышли все мои проблемы.       Я зашёл в комнату и стал осматривать своё тело. Оно никогда не было мускулистым, но вроде бы слишком худым я тоже не был. В этот момент прозвенел сигнал сообщения. Странно, ведь весь этот год мне никто не писал и не звонил. Я открыл сообщение, и слёзы опять потекли по моим щекам.       Там было видео, которое снимал тот парень. Они не только убили меня, но и прислали видео моей же смерти. Скорее всего это видео уже видел каждый. Теперь надо мной будут смеяться ещё и из-за этого. Но мне уже всё равно. Пусть смеются. От этого моя жизнь уже не станет хуже, а лучше её всё равно не сделать.       Я решил, что мне мало этих нескольких порезов. Сейчас они не удержат меня от прыжка, поэтому я решил, что мне нужно сделать ещё несколько шагов. Я вернулся в ванну, и сделал ещё пять порезов. Я вообще не чувствовал боли. Не думаю, что я вообще хоть что-то чувствовал за этот год. Ничего, кроме отчаяния. Теперь я уж точно вернулся в комнату и лёг на кровать. Порезы садились и, иногда оттуда вытекали маленькие капельки крови.       Я уже начал засыпать, как услышал крики. Мать и отец опять ссорились. Папа видимо снова настаивал, на том, чтобы я уехал, а мама этому противилась. Я только «за», чтобы уехать отсюда. Ненавижу это место, которое когда-то было моим домом. Мне просто интересно, а зачем мать настаивает на том, чтобы я остался здесь?! Я бы понял, если бы она любила и заботилась обо мне, но нет, она же просто не обращает на меня внимания! Зачем ей эта иллюзия сына?! Я никогда не пойму этого. Она мучает и меня, и себя, и отца, который даже видеть меня не может.       На рукавах кофты остались красные пятна. Они напоминают мне, о том, что я не такой беспомощный и жалкий. Хотя бы потому, что я делаю шаги, а не прыжок. Я пытаюсь бороться и это придаёт мне сил. Мне даже кажется, что я смогу пережить это и дожить до своего восемнадцатилетия. А после этого я смогу уехать, и уже ничто не удержит меня. Да я думаю, никто и не захочет меня держать. Я никому не нужен…