My personal pain

      С того момента, как начался мой личный ад уже прошло чуть меньше года. Сейчас мне 16 и я почти год терплю ненависть отца и безразличие матери. Папа кричит и бьёт меня, а мама усиленно делает вид, что не замечает этого.       После того, как Джек рассказал моему отцу, что я гей, он растрепал об этом всему классу. Теперь ад не только дома, но и в школе. я всё чаще стал слышать фразы брошенные в спину: — Эй, Сангстер, не ожидал, что ты окажешься педиком! — Хей, Томми, не хочешь мне отсосать??? — Шлюха Томми, под кого ты ещё не ложился? — Томас, лучше не подходи ко мне, а то мало ли я голубятиной заражусь!       Всё это обычно преследовалось громким смехом, или иногда сочувственными взглядами. Кто-то жалел меня, и от этого становилось ещё хуже. Иногда меня били, но это было редко. Зато били, до потери сознания. После этого, кто-то, по доброте душевной, или же просто из жалости оттаскивал меня в медпункт, где я уже практически жил.       Я стал просто ненавидеть свою жизнь. Поэтому вечерами я запирался в своей личной ванной, включал воду на полную и плакал, проклиная свою жизнь, и всех, кто делал её такой никчёмной.       Но всё это было просто цветочками, по сравнению с тем, что они сделали сегодня. Утром я, как обычно, пошёл в школу, даже не подозревая, что этот день станет худшим в моей жизни.        Первые четыре урока прошли спокойно. Но во время перерыва на ланч к моему столику подошли трое парней, которые всё время обзывали меня. Я стал волноваться, потому что не знал, что им от меня надо. -Привет, Томми, почему ты такой грустный? Сидишь тут один, и скучаешь. Давай мы тебя развлечём? — спросил один из них. У меня сердце упало в пятки. Я сразу понял, что ничем хорошим это развлечение для меня не закончится. Они продолжали смотреть на меня, видимо ожидая ответа. Я лишь отрицательно покачал головой. — Ну раз не хочешь, чтобы мы тебя развлекали, значит ты будешь развлекать нас. — сказал всё тот же парень. Все трое пошло усмехнулись. Один из них махнул рукой, и двое других, взяв меня под руки, потащили в сторону туалетов. Я пытался вырваться, но что мои силы, по сравнению с ними?       Они затащили меня в одну из кабинок и закрыли дверь на защёлку. Мне стало жутко страшно, слёзы подступали к глазам.Они увидели это, и засмеялись. — Что, нашей шлюшке стало страшно?! Не бойся, малыш, мы о тебе позаботимся, да парни? — они опять расхохотались. — Будь хорошим мальчиком, Томми, встань на свои тощие коленки, и открой свой грязный ротик. Тут я больше не смог сдерживаться, и слёзы потекли по моим щекам. Но я выполнил то, что они сказали, потому что. не сделай я этого было бы хуже, хотя куда уже? — Ооооо, малыш Томми, будет плакать, пока делает нам минет?! Как пожелаешь, сладкий, мы не против. Они стали расстёгивать свои штаны, а затем каждый спустил их до колен, вместе с нижним бельём. Я стал не стесняясь всхлипывать, и умолять их остановиться, на что они лишь смеялись. Один даже стал снимать на телефон всё, что происходит.       В следующий момент один их парней подошёл ко мне вплотную, и заставил отсосать ему. Я плакал, давился, пытался оттолкнуть его, но он лишь продолжал грубо вколачиваться в мой рот. Я не знал, что делать, поэтому просто держал его открытым. Это продолжалось пока парень не кончил, заставив всё проглотить. Тоже самое сделали остальные два.       После того, как этот кошмар закончился, они бросили меня в грязной кабинке этого грёбанного туалета. Я ещё минут 10 пролежал там, скорчившись на полу, и плача. Потом встал, умылся и вышел из туалета, а затем и из школы, не посчитав нужным после такого оставаться на остальные уроки.        Мне стало мерзко от самого себя. Я просто ненавидел весь этот мир. Все люди жестокие и алчные. Я шёл домой и плакал. Плакал от жалости к себе. Эти слёзы отличались, от тех, что были год назад. Тогда я не знал, что делать, а сейчас... сейчас знаю.