My personal pain

POV Thomas       Я проснулся на мягкой, большой кровати в каком-то незнакомом месте. Голова болела, а конечности не слушались. С трудом, но я всё-таки сел и стал осматриваться. Комната была большой и светлой. Возле окна стоял письменный стол и большой книжный шкаф. Сам я сидел на огромной кровати, на которой хватило бы места и на шестерых. Мне стало немного страшно, потому что я не знаю где я и как сюда попал.       Вдруг моё внимание привлекло движение со стороны двери. Я обернулся и увидел мистера О’Брайена. Он стоял и улыбался, держа в руках две тарелки с кашей. Меня сразу стало мутить. Я слишком давно не ел. — Привет, Томми, ты в моей квартире. На время лечения ты можешь оставаться здесь. Сейчас ты должен поесть. Я знаю, как это сложно будет для тебя, но я дам тебе таблетку, которая позволит хотя бы съесть это. — произнёс Дилан, показывая мне маленькую, беленькую таблетку. Я очень не хотел есть это, но всё же проглотил. Дилан подошёл к кровати и присел возле меня, поставив одну из тарелок на тумбочку, а вторую взял в руки. Он взял ложку, набирая немного каши и поднося её к моему рту. Я удивлённо уставился на него, не ожидая, что он станет меня с ложечки кормить, но покорно открыл рот и съел кашу. Мистер О’брайен на это лишь улыбнулся, а я зажмурился от того, насколько это было вкусно.       Я съел ещё две ложки и посмотрел на Дилана, как-бы говоря, что больше не могу. Он кажется понял меня и оставил тарелку в сторону, беря свою и начиная с аппетитом есть кашу. Я даже немного позавидовал тому, что не могу есть так же. Он ел с удовольствием и чуть ли не урчал, как кот. Я невольно продолжал сверлить его взглядом, на что он вопросительно приподнял бровь. — Что-то не так? — спросил мистер О’Брайен, прожевав кашу. — Прости, я просто задумался, — немного растерянности сказал я. — Томми, думаю нам стоит поговорить и обсудить всё, но если ты не готов, то мы можем сделать это позже. — заботливо сказал Дилан. Меня немного пугало то, что он так хорошо ко мне относится, заботится, кормит с ложечки и ласково называет. Я не готов к этому, и такое для меня в новинку. Между тем мистер О’Брайен всё ещё ждал ответа. — Эм, я думаю всё хорошо, и мы можем поговорить — неуверенно произнёс я. — Томми, всё хорошо, здесь с тобой всё будет в порядке, и я помогут тебе поправиться, но ты должен пообещать, что ничего не будешь скрывать от меня, ладно? — Ладно, я обещаю. — Вот и славно и славно, а теперь расскажи мне, почему ты ничего не говорил своим родителям? Почему ты вообще никому не говорил? — Родителям я не говорил, потому что они бы ещё больше стали ненавидеть меня, ничего бы не изменилось, всё стало бы ещё хуже. А больше некому, конечно у меня есть тётя, но она рассказала бы об этом родителям. Поэтому я и молчал. — Теперь ты можешь обо всём рассказать мне. — Мистер О’Брайен, пожалуйста не стройте из себя благодетеля, который вызвался ухаживать за убогеньким!!!!! Вся эта забота, ласковое прозвище и задушевные разговоры, о том, что я могу всё вам рассказать. Это не так, я ничего и никому не могу рассказать и никто и никогда мне не поможет. Как только я поправлюсь вы тоже уйдёте из моей жизни, так что не дайте мне привыкнуть к тому, что кому-то на меня не пофиг!!! Вы заботитесь обо мне, только пока вам за это платят, а так я вам даром не сдался!!! Сейчас я привыкну к тому, что кто-то может выслушать меня и поддержать, а потом ты уйдешь и оставишь меня одного, и тогда я уже не выдержку этого, и перережу вены в ванной. Так что ведите себя со мной так, как врач с пациентом!!! — не выдержав накричал на него я. Дилан молча уставился на меня, взглядом полным обиды. — Томас, если ты так считаешь, то ладно, но я никогда бы не оставил тебя, если бы ты нуждался во мне. Так что мне решать как с тобой разговаривать. Я старше тебя, на 8 лет. — тихо проговорил он, и я понял, что правда задел его. — Прости — также тихо ответил я. — Ладно, но не делай так больше. Я обещаю, что ни за что не уйду, если буду нужен тебе. — Я схожу в душ, ладно? — Да, конечно, малыш. Ты можешь не спрашивать. Полотенца лежат в шкафчике, думаю найдёшь.       Я медленно поднялся и поплёлся в ванную. Зайдя я разделся и посмотрел на себя в зеркало. Бледное, осунувшееся лицо, и кости которые приступали через тонкую кожу выглядели отталкивающе и даже пугающе.        Но я не заслужил жизнь, да и не для чего мне это делать. Я и вправду никому не нужен, так что я врубил воду на полную и стал вызывать у себя рвотные позывы. Как только мой желудок был пуст, я убрал всё, что могло выдать меня и вышел из душа, намотав полотенце на тощие бёдра.        Это было началом того, о чём Дилан не знал. Он думал, что помогает мне, но он лишь дал умереть мне в лучшем месте, чем мой дом…