My personal pain

POV Dylan.       Мальчик сначала пытался вырваться, но я лишь крепче сжал его в объятиях. Он вхслипывал, кричал, ругался на меня, но я лишь продолжал поглаживать его по содрогающейся спине и шептать извинения, вперемешку с чем-то успокаивающим.       Вскоре он так и заснул, крепко прижимаясь ко мне, а я всю ночь вдыхал запах его мягких пшеничных волос и светлой, словно мраморной кожи. Я так скучал по нему, что сейчас просто уснуть, казалось для меня самым глупым решением на свете. Мой мальчик слишком много пережил, а виноват в этом я.       Так и не сомкнув глаз ночью, я пролежал в обнимку со своим малышом, думая, что не достоин этих объятий. Я нежно поглаживать изгибы его худенького, но прекрасного тела, изредка аккуратно, почти невесомо целуя бархатные щёчки и лобик.       Так я и не заметил, как наступило утро, и Томми начал просыпаться. Моё личное солнышко потёрло заспанные глазки и уставилось на меня. — Доброе утро, малыш, — нежно прошептал я, сонному мальчику — Доброе, — буркнул он в ответ — Томми, я знаю, что моему поступку нет прощения, но в тот день, когда я накричал на тебя, мне позвонили и сообщили, что один из моих пациентов скончался в больнице, и я так испугался, что такое может произойти с тобой, что сорвался. Мне правда очень жаль, и я буду ненавидеть себя до…       Договорить мне не дали. Томми, усевшись на мои колени, аккуратно заткнул меня самым нежным поцелуем, который у меня когда-либо был. Я сначала опешил, но быстро пришёл в себя и так же аккуратно стал целовать своего ангелочка, вкладывая всю свою любовь и ласку в это действие. Через несколько минут, мальчик отстранился и произнёс: — Дилан, хватит. То что случилось — уже не изменить. Просто пообещай мне, что больше не оставишь меня и всегда будешь рядом. Только ты придаёшь мне сил, и я не выдержу, если ты бросишь меня, — всё это Томми произнёс на одном дыхании. — Дорогой, я клянусь тебе, что это больше никогда не повторится и я всегда буду рядом, буду защищать тебя. Я на самом деле безумно люблю тебя, малыш.       Я аккуратно уложил его обратно на кровать, нависая сверху и стал покрывать все его побои нежными поцелуями, на что мальчик удовлетворённо мычал, требуя больше ласки, которую я с охотой ему предоставлял. Я ласково зацеловывал каждый синячок и каждую царапину, на его прекрасном теле, руками оглаживая выступающие рёбра, словно пересчитывая их.       Томми таял от прикосновений, начиная сладко постанывать, из-за чего, я вспомнил свой сон снова запретив себе даже думать о нём, я продолжл свои незамысловатые касания, желая хоть как-то загладить свою вину. Мальчик извивался, подставляясь под ласки, заставляя меня терять голову. — Я всегда, — поцелуй, — всегда буду рядом. Я люблю тебя, больше своей гребаной жизни, малыш. Я никогда не буду кричать на тебя и всегда буду защищать. Ты сможешь простить меня, дорогой? — прошептал я, на секунду отрываясь от мягкой бледной кожи своего ангелочка. — Да, Дил, я просто устал быть один, я устал молчать о том, как мне больно и сложно. Я хочу, чтобы ты был рядом и помогал мне пережить это. Ты делаешь меня сильным, тогда, когда остальные пытаются сломать и мне нужно это. Мне нужен ты, — проговорил мальчик и попытался улыбнуться, но был ещё слишком слаб, за что я снова себя возненавидел. — Ди? — тихо позвал мальчик. — Да, дорогой? — Дил, я хочу кушать, — жалобно сказал мальчик на что я нежно улыбнулся. — Конечно, малыш, я сейчас что-нибудь принесу, — сказав это я поднялся с кровати и побежал на кухню, доставая из холодильника фрукты, йогурт и молоко. Потом я быстро приготовил овсяную кашу и сложив всё это на поднос, вернулся в комнату, присаживаясь рядом с моим белокурым чудом и начиная кормить его. — Ты всегда, будешь кормить меня? — спросил мальчик, прожевав кашу. — Да, потому что мне это очень нравится, — просто ответил я, утирая кусочки еды, с щёчки мальчика, на что он хихикнул и я тоже не смог сдержать улыбки.       Когда мальчик покушал, я наконец вспомнил о своих обязанностях лечить его и произнёс: — Малыш, тебе нужно взвеситься, ладно? Я очень волнуюсь за тебя. А потом, если сможешь — расскажи, что произошло и кто сделал всё это с тобой.       Мальчик кивнул и подошёл к весам, тяжело вздыхая и становясь на них. Подойдя — я увидел ужасающую вещь — мальчик очень похудел для своего положения. Он весил 39.9 и это могло оказаться очень критичным. — Малыш, тебе сейчас нужно больше отдыхать и спать. Сейчас ты весишь катастрофически мало, и твой организм может перестать принимать еду, — обеспокоенно проговорил я, укладывая мальчика обратно на кровать и ложась рядом. — Я буду рядом, и вместе мы справимся. Ты большой молодец! Нам стоит поговорить о том, что случилось. Ты не должен молчать о том, что тебя волнует. — После ухода, я сначала просто гулял по городу, но очень быстро устал и уснул на скамейке. Утром меня нашёл какой-то мужчина и затащил к себе домой. Там и начался ад: он избивал и насиловал меня целыми днями, а потом выкинул на улицу, — голос мальчика сорвался, а по щекам потекли несколько слезинок. Я обнял Томми и стал покрывать его личико мягкими поцелуями. — Всё хорошо, малыш. Я найду эту гниду и ой как ему не поздоровится. А сейчас, давай что-нибудь посмотрим, — мальчик кивнул, немного улыбнувшись. Я включил телевизор, натыкаясь на какой-то сериал и ещё крепче сжав ангелочка в своих медвежьих объятиях, поцеловал его в макушку. — Малыш? — Что, Ди? — мальчик немного повернул голову, вопросительно глядя на меня. — Томми, ты будешь моим парнем? — я наконец решился официально подтвердить статус наших отношений, тем более думаю, для моего ангелочка это важно. Мальчик ярко улыбнулся и немного приподнялся, чтобы поцеловать меня, а затем прошептал в самые губы: — Да, да, да, Ди, я буду твоим парнем, — улыбнулся он, и я чмокнул его в самый кончик носа, на что мальчик хихикнул. Томми заметно повеселел и вернулся к просмотру, уютно устроившись, между моих ног. Этот малыш, просто нереален и я рад, что сделал его, хоть капельку счастливее.       Моё сердце трепетало при мысли, что это маленькое ранимое чудо, живёт со мной, любит меня и хочет, чтобы я был рядом. Я не заслуживаю всего этого. Я не заслуживаю этого белокурого ангелочка, и я больше никому не позволю обидеть его. Никто не достоин этого мальчика, никто, включая меня.       Противореча своим же мыслям, я аккуратно чмокнул мальчика в открытое плечико, которое оголила одна из моих футболок. Томми счастливо улыбнулся, и я понял, что ему нравится это. Нравится чувствовать себя любимым, и я всегда буду любить его.