My personal pain

POV Thomas       После этого сложного, просто невыносимого, и в то же время такого прекрасного дня, я уснул в родных и любимых объятиях Ди. Но спал я недолго: ночью меня разбудила невыносимая, словно раздирающая изнутри боль в ребрах и тошнота. Дилан, который видимо не спал, заметив, что во мне что-то изменилось аккуратно потряс меня за плечо. — Сладкий, что случилось? Кошмар??? -голос Ди подрагивал от волнения. — Нет. Дилан, мне больно. — Котёнок, что болит? Голова, ноги, руки? Что, малыш? — Дил, у меня болят рёбра и очень сильно тошнит. — Малыш, это нормально. Организм начал отторгать еду. Я надеялся, что мы обойдёмся без этого, но это не важно. Дорогой, сейчас я дам тебе таблетку, и она должна подавить рвотные позывы. Если же не поможет — ничего, Джу всё равно сегодня привезёт чего-нибудь покушать.-Дилан встал и пошёл к аптечке, находящейся на столике, в углу палаты, а боль всё не утихала, и словно дикий зверь просила больше пищи. А этой пищей — был сам я. — Сладкий, вот, съешь таблетку, и запей водой.-я взял маленький кругляш, светло-розового цвета и проглотив его выпил несколько глотков воды. POV Dylan — Ничего, Томми, мы сможем. Я встречался с разными случаями, и твой — не самый сложный. Очень многие просто не считали, что они больны и говорили, что им не нужна помощь. Но одну девочку — я запомню на всю жизнь. Ей было тринадцать, и кто-то в школе сказал, что ей нужно меньше есть. Рядом не было никого, кто помог бы и объяснил, что она очень красивая и ей не нужно это и поэтому она отказалась от еды. Родители ничего не замечали, а когда Лиззи поняла, что ей нужна помощь — она пришла ко мне сама, но было уже поздно. Девочка умерла на моих глазах. Но с тобой этого не случится, малыш. Я рядом и у нас всё получится. Тебя всё ещё тошнит? -мальчик кивнул, и тогда я поднял его на руки и понёс в ванную, где Томми вырвало. Я нежно гладил его по спине, а потом вновь подняв, ничего не весящего мальчика, отнес его обратно в кровать. — Котёнок, как ты??? -мальчик выглядел очень бледным, и я боялся, что он прямо сейчас потеряет сознание. — Плохо, рёбра словно трещат пополам и голова болит.-мальчик еле еле шептал. — Сладкий, давай, я на всякий случай посмотрю, что с твоими рёбрами, мало ли они и вправду треснули. Твои кости сейчас очень хрупкие. Томми кивнул и приподнял футболку, оголяя тело, по которому сейчас можно изучать человеческий скелет. Я пощупал его торс, и не обнаружив никаких повреждений натянул элемент одежды обратно. — Малыш, всё хорошо. Кто бы что не говорил, я верю, что ты сможешь справиться с этим. Мы вместе сможем. А сейчас, сладкий, тебе лучше поспать, хорошо? Я останусь с тобой.       Мальчик кивнул, и улыбнувшись — почти взобрался на меня, обнимая всеми конечностями. Не скажу, что это было удобно, но ради своего ангелочка я готов потерпеть.       До самого утра Томми спал спокойно, даже не просыпаясь, но с первыми лучиками, моё личное солнышко проснулось. — Доброе утро, дорогой, всё в порядке? -мальчик кивнул и улыбнулся.- Сладкий, нам нужно узнать твой вес. Если не хочешь — можешь не смотреть, но я — должен. — Хорошо, Ди-мальчик самостоятельно поднялся с кровати, и покачиваясь направился в другой конец комнаты, к весам. Встав на них, он сразу отвернулся, а я всё-таки взглянул на ужасную цифру — 29.9. — Всё, малыш, можешь идти. Давай полежим, можем посмотреть фильм, хочешь? -Томми улыбнулся и часто закивал       Как только я лег, Томми сразу пристроился между моих ног, но начать просмотр нам так и не дали. Дверь палаты распахнулась и в проёме появились родители моего ангелочка. Не, ну это уже совсем наглость! Не сдержавшись я встал и направился к ним. — Если вы сейчас же не уберётесь отсюда — я вызову охрану.-процедил я, сковь зубы, не давая им опомниться. — Мы имеем полное право увидеть своего сына.-высокомерно ответила женщина, которая когда-то была матерью моего малыша. — Это МОЯ клиника, а Томас — МОЙ пациент, находящийся в тяжёлом состоянии, межу прочим по вашей вине, и я могу не пускать вас к нему, если посчитаю это необходим, а я именно так и считаю, так что выметайтесь отсюда. В следующий раз, мы будем встречаться только в присутствии адвокатов, и только в суде.-сказав это, я выставил их из палаты и закрыл дверь. Вслед неслись какие-то угрозы, но слушать их мне не хотелось.       Мой маленький мальчик свернулся клубочком на кровати и казался ещё меньше. — Котёнок, всё хорошо. К ним ты больше не вернёшься — я тебе обещаю, а сейчас, давай всё-таки посмотрим фильм? -Томми кивнул, и мы приняли ту же позу, что и до того, как нас потревожили. Я включил фильм и спросил: — Малыш, я попрошу Джу сегодня же подать документы на оформление опеки, думаю, увидя, что с тобой сделали, твоих родителей мигом лишат родительских прав, ты не против? — Если по другому это никак не решить — я согласен, потому что оставаться с ними я просто не смогу. — Тебе и не придётся, солнце.-я поцеловал мальчика в макушку, и обнял покрепче.       Когда фильм закончился, Томми вдруг произнёс: — Ди, для меня чувства голода и пустоты внутри стали такими родными и приятными, что мне каждый раз всё сложнее и сложнее есть, и меня пугает это.-мальчик выглядел взволнованным, как-будто он думает об этом уже не первый день. — Сладкий, в твоём состоянии это нормально. Мы сможем побороть это чувство и вернуть твой вес в норму, так что тебе не стоит ничего бояться.-он переживает. Очень переживает и правда хочет поправиться, и это самое главное. Чтобы помочь ему, Томми сам должен хотеть жить и цепляться за жизнь всеми силами. — Дорогой, Джу скоро предет. Она возьмёт с собой Лотти, ты не против? -после моих слов мальчик прямо засветился, и на несколько секунд вернулся прежний Томми, не сломанный болезнью и тиранами-родителями. Томми, который заливисто смеялся, сидя на столе кухни, Томми пытающийся измазать меня в муке, Томми, который мило краснел от всех моих ласковых слов и просил обнять и поцеловать его ещё десять тысяч раз. Этот мальчик сейчас не может быть таким же счастливым и беззаботным. Сейчас, его главная задача — выжить.       Дверь палаты вновь распахнулась, и внутрь тут же вбежало маленькое миленькое создание, именуемое Лотти-мини-ураган. Джулия шла следом, следя за тем, чтобы девочка не грохнулась по пути, расшибая себе все коленки. — Томась, я так скуцяла!!! А поцему ты такой худенький, и в больнице??? Ты болеешь, да? Ну ницего — я тебя вылецу и ты будешь самым-самым здоровым на свете.-Лотти щебетала не умолкая, при этом садясь на кровать, рядом с Томми, стараясь не задеть его. Мальчик прямо светится смотря на ребёнка, и я подумал, что Томас и дети — это самое лучшее сочетание в мире.       Отойдя с Джулией немного в сторону (палата это позволяла. Здесь могли уместиться и пять человек) я сказал ей, что хочу, чтобы она оформила опеку над моим солнцем, и девушка незамедлительно согласилась, говоря, что уже давала своё согласие на это, ещё вчера. — Джу, ты принесла еду и одежду? Томми благополучненько вырвало, поэтому покормить его очень надо.-девушка кивнула, и опять достала из рюкзака несколько емкостей и большой пакет с одеждой. — Спасибо.-я улыбнулся ей, искренней и совершенно счастливой улыбкой, которую я не показывал, с того момента, как Томми забрали, но сейчас всё более менее хорошо, несмотря на болезнь мальчика и его долбанутых родителей.       Сегодня, как и вчера Томми кушал долго, но всё-таки ел, пересиливая себя. Пару раз, ложку из моих рук выхватывала Лотти, и сама кормила моего малыша, на что я мог только умиленно улыбаться. Ближе к вечеру, они с Джу ушли, оставляя нас наедине.       Томми уже был в кровати и я аккуратно пристроился рядом, целуя его в лобик и желая сладких снов. — И тебе спокойной ночи, Ди. Я люблю тебя-мальчик улыбнулся, когда я чмокнул его в кончик носа. — И я люблю тебя, котёнок, спи и набирайся сил.       Мальчик уснул, а я в который раз мучаясь бессонницей, просто лежал и вдыхал запах его волос, медленно поглаживая по спине, словно пересчитявая каждый позвонок. — Я люблю тебя, сладкий- прошептал я в пустоту-И никто не разлучит нас. Больше никто и никогда.......