My personal pain

POV Dylan — Раз он тебе дорог, приятель — проведи его последние минуты рядом с ним. Никто не хочет умирать в одиночестве, думаю и этот мальчик тоже. Мне жаль, Дил, очень жаль, но с таким весом, ему не выкарабкаться.-эти слова звучали так сухо и мерзко. — Он, не все, и он сможет. Томми будет жить, ты понял меня, и не смей такое говорить.-крикнув это, прямо в лицо Сэму, я подошёл к моему маленькому солнышку. Он выглядел таким спокойным и безмятежным, словно не ему сейчас нужно бороться за свою жизнь. Единственное, что портило картину — это многочисленные капельницы, трубки и приборы, подключенные к моему малышу.       Сейчас ему понадобится много еды. Домашней, полезной еды и так как готовить здесь негде, а своего мальчика я одного не оставлю, я решил позвонить Джулии. Она взяла трубку, сразу после первого гудка, потому что знала о том, что у меня забрали Томми и именно ей я звонил, когда было совсем невыносимо, и именно на её плече, я проливал слёзы, которые душили меня, с того момента, как моего ангела нет дома. — Джулс, привет, сейчас у меня нет времени объяснять — всё на месте. Привези в клинику, чего-нибудь из еды, именно домашней, и как можно более питательной, одну из моих старых кофт и как можно быстрее. — Хорошо, Ди, какая бы фигня у тебя не происходила — я скоро буду, но ты мне всё расскажешь.-голос Джулии выдавал её волнение. — Спасибо тебе-почти прошептал я, потому что сил держаться уже не было. — Дилан, дорогой, держись, а то чует моё сердце у нас всё очень плохо, да? -я не ответил, но она и так всё поняла.       Положив трубку, я снова посмотрел на моего малыша: он потихоньку приходил в сознание. Мальчик окончательно очнулся и удивлённо посмотрел на меня, его взгляд больше не был таким пустым и отстранённым, как тогда, но он был таким же бледным и усталым, словно тень, прежнего Томми. — Котёнок, мы в больнице. Сейчас Джу привезёт что-нибудь покушать, ладно? Я рядом, малыш, мы выкарабкаемся, я тебе обещаю. А потом я возьму отпуск, и мы вместе уедем на море, или куда ты пожелаешь. У нас всё будет хорошо, сладкий.-я еле сдерживал слёзы, потому что и вправду очень боялся. — Ди, это всё было бы очень прекрасно, жаль, что этому не бывать. Я чувствую, что мой организм не может бороться, он устал, несмотря на то, что я полон сил. Я хочу жить, а он — нет, и с этим ничего не поделать. Только пожалуйста, пообещай мне, что будешь рядом, когда это случится. Мне очень страшно умирать. Очень. — Нет, Томми, ты не умрёшь. Вместе, мы сможем. Я останусь с тобой в больнице, и никуда не уйду и клянусь тебе, ты поправишься.-я взял ручку мальчика, свободную от капельницы и аккуратно, боясь навредить поцеловал каждый пальчик.-Котёнок, я тебя очень люблю и без тебя не смогу жить. Так что — либо мы вместе справляемся с анорексией, либо вместе умираем.-из прекрасных глаз моего малыша потекли слёзы, которые я тут же вытер. — Не надо плакать, малыш.-я лёг рядом с Томми, обнимая его и прижимая к себе. Он был весь холодный и подрагивал, находясь в одной моей футболке, поэтому я снял с себя свитер и одел на него.-Мой маленький ангелочек, что они с тобой сделали? Я блять засужу этих тварей. Ты ведь почти поправился, а они довели тебя до такого. Они не кормили тебя, да? И избивали? — Нет, Ди, они давали мне еду, я просто не мог есть это, а отец и вправду избивал и оскорблял, но это уже не важно. Если я всё-таки выживу, давай уедем из этого грёбаного города. Куда угодно, только не здесь.-мальчик говорил очень тихо, но уже не плакал, лишь изредка вздрагивал. — Малыш, мы уедем куда захочешь и будем делать всё, что захочешь, только не оставляй меня.-прошептал я. Мальчик лишь крепче прижался ко мне, а я молился, чтобы всё это наконец-то закончилось.       Дверь палаты открылась и вошла Джулия. Увидев Томми, она прикрыла рот ладонью, а её глаза заблестели от слёз. — Боже, Ди, это его родители сделали.-получив мой кивок, она продолжила-Тогда, Том, ты ни в коем случае не вернешься домой. Если надо будет — я оформлю опеку на себя, и ты сможешь продолжать жить с Диланом.-после этих слов мальчик улыбнулся — Спасибо, Джу. Ты принесла то, что я просил? -спросил я, уставившись на сестру. — Да, конечно.-девушка достала из рюкзака пластиковые контейнеры, с картофельным пюре, овощами, супом, и бутылку воды. — Котёнок, сейчас ты должен будешь съесть всё это. Знаю, будет очень сложно, но я тебе помогу. Это важно, сладкий. Очень важно. -сказал я, обращаясь к притихшему мальчику. Он кивнул и посмотрел на меня.       Я аккуратно приподнял его, и набирая еду в ложечку, которую Джу заботливо прихватила из дома, поднёс её к губкам мальчика. — Малыш, давай, ты сможешь. Сейчас сложно, но потом будет легче.-мальчик кивнул и приоткрыл ротик, глотая всё содержимое ложки и чуть ли не давясь. — Ты — мой большой молодец. Я горжусь тобой, малыш.-Томми вымучено улыбнулся и продолжил через силу жевать.       Так, спустя около двух часов страданий, мой ангелочек съел всё. Я притянул его к себе и стал аккуратно поглаживать по голове. — Вот так, малыш, каждый день, мы с тобой будем кушать и со временем твой вес нормализуется. Всё будет хорошо. Я останусь с тобой в палате, и всё время буду рядом, на случай, если тебе станет плохо, или просто захочется обнимашек.-мальчик улыбнулся, но всё ещё не так солнечно, как раньше. — Котёнок, ты не против, если я тебя осмотрю? Только перед этим выгоним Джулию из палаты.-она к слову всё это время была рядом, пыталась как-то рассмешить Томми, или что-то спросить у меня. Мальчик кивнул, и я бросил взгляд на сестру. — Ладно, ладно, я всё поняла. Эй, сладкие щёчки, я зайду завтра.-Джулс хихикнула и вышла из палаты.       Я аккуратно стянул с мальчика всю одежду и стал осматривать его тело. На животе, ногах, под ребрами и в районе ключиц были большие синяки и ссадины, но самое страшное было на ногах и бёдрах: все они были покрыты не очень длинными, но глубокими порезами, кое-где до сих пор были следы засохшей крови. — Малыш, ты делал это сам? -моё сердце дрогнуло от мысли, что кто-то насильно так мучал моё солнышко. — Да, Дил, прости, я знал, что ты расстроишься. Если ты будешь считать меня сумасшедшим или суицидником и не будешь больше любить — я пойму-мальчик проговорил это голосом, полным раскаяния и мне показалось, что он сейчас вновь расплачется. — Котёнок, тебе не за что извиняться. Я люблю тебя любым и никогда не буду думать о тебе так.-я нежно поцеловал своё солнышко и улыбнулся ему самой тёплой улыбкой.-Завтра Джулс привезет твои вещи, а пока — я могу отдать тебе свою футболку, потому что та уже грязная, но сначала я отведу тебя в душ, ну или скорее отнесу тебя в душ, и помогу помыться, ладно? — Да, Ди, спасибо.       Я поднял мальчика на руки и понёс в ванную. Как хорошо, что это моя клиника и мы с Томми смогли занять вип-палату, и пусть только хоть кто-нибудь попробует что-то сказать по этому поводу.       Набрав полную ванну тёплой воды, я аккуратно опустил туда мальчика. Он блаженно улыбнулся и посмотрел на меня. Я улыбнулся в ответ и стал нежно и медленно смывать следы все этих ужасных дней, с его исхудавшего тела. Когда вся кровь была смыта, я так же аккуратно взял мальчика на руки и закутав в тёплое полотенце, понёс обратно в палату.       Уже уложив Томми в кровать, я снял с себя футболку и одел на него. — Всё хорошо, ангелочек? -спросил я, надевая на себя кофту принесенную Джулией. — Да, Дил, когда ты рядом всё хорошо, только мне всё равно страшно. Умирать же страшно, правда? — Ты ни за что не умрёшь малыш, так что закроем эту тему. Я же всё-таки один из самых лучших врачей Лондона, так что ты в надёжных руках.-я улыбнулся и лёг рядом с мальчиком, снова обнимая его. Он прижался ближе и почти замурчал от удовольствия, растекаясь лужицей в моих медвежьих обнимашках. — Дилан, я очень люблю тебя. И мне так хорошо, рядом с тобой, как не было хорошо нигде, никогда и ни с кем.-мальчик сонно улыбнулся и уткнувшись в мою шею, сладко засопел, так сильно напоминая мне маленького котёнка. — Я тоже люблю тебя, малыш. Очень очень.-ответил я.       Всю ночь я лежал и поглаживая мирно спящего Томми по головке, думал: анорексия сильна, но мы будем сильнее.